Михаил муромов — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Михаил Муромов: Мою любимую упекли за решётку на семь лет

Сам певец чудом избежал сурового наказания, отделавшись 15 сутками. 18 ноября отметил 65-летие композитор и исполнитель легендарных хитов «Яблоки на снегу» и «Странная женщина» Михаил Муромов. Широкая известность пришла к нему в середине 80-х, когда ему было уже далеко за 30.

Чем он занимался до этого и как пробился на эстраду.

— По диплому я биохимик, — поведал Михаил Владимирович. — Учился в мясомолочном институте, где моя мама возглавляла профком. Поскольку у меня была слишком бурная молодость, она меня держала под приглядом. Но на шее у нее я никогда не сидел.

С 16 лет сам зарабатывал и помогал деньгами.

На первом курсе института у меня уже появился собственный автомобиль — ижевский «Москвич-412». А потом я покупал в автокомиссионке в Южном порту машины, которые сдавали туда иностранные посольства и фирмы. Одно время у меня были «Жигули», принадлежавшие до этого московскому отделению «Бритиш Эйрлайнс».

Был даже канадский «форд», доставшийся мне всего за восемь тысяч рублей. Такие машины тогда продавали далеко не каждому. Но моей подружкой была замдиректора южнопортовой комиссионки — красавица Света Шевченко. Я не смог перед ней устоять. Она передо мной, видимо, тоже. К сожалению, потом Свету поймали на каких-то нарушениях и посадили на семь лет.

«Ну, что же ты делаешь? — говорил я сотруднику ОБХСС, который вел ее дело. — Тебе все это зачтется в плохую сторону». В итоге у него случился инсульт, и он лет десять пролежал парализованный.
Михаил написал музыку для трёх балетов и 25 спектаклей, снялся в шести фильмах, но прославился простеньким шлягером «Яблоки на снегу». Я тоже зарабатывал не очень законным путем.

Перепродавал джинсы, водолазки, туфли «Масис», разную радиоаппаратуру и пластинки. Сейчас это называется «бизнес». А тогда называлось «фарцовка» и преследовалось как уголовное преступление. Один разок я серьезно попался. Приятель меня уговорил заняться обменом валюты.

И на Пушкинской улице я нарвался на оперативников, которые перед Днем милиции с целью чистки ходили по Москве под видом иностранцев. Собственно говоря, ничего обменять я не успел. Только сказал им: «Chаnge money!» Мне показали удостоверение. И я сразу сделал ноги. В принципе, они бы меня не догнали.

Но в тот момент на Пушкинскую вывалила публика из Театра оперетты, Театра Станиславского и театра «Ромэн». Бежать через толпу было трудно. И я свернул во двор. А он оказался тупиковым. Пришлось сдаться.— Мы — скаковые лошади азарта. На нас ещё немало ставят карт, — пел когда-то МУРОМОВ. Я был готовый пряник — бери и увози! При мне было двое часов, 400 рублей и 800 долларов.

А уже за само наличие валюты в то время сажали. Правда, такой статьи в Уголовном кодексе не было. Была только статья 88 за незаконные валютные операции. И на суде я так грамотно все развел, что в итоге мне вернули все деньги и приговорили меня лишь к административному аресту на 15 суток. «Вам бы адвокатом стать, — сказала мне потом судья.

— Другому на вашем месте «пятерочку» легко бы влепили». Свои 15 суток я отбывал на Петровке. Подружился там с самим начальником УВД Москвы — генералом Вадимом Самохваловым. Так как в институте я был главным редактором стенгазеты, меня ему порекомендовали как художника.

Я нарисовал для него большую карту столицы 3 x 4 метра и написал несколько громадных транспарантов «Да здравствует советская милиция!». Самохвалов остался очень доволен и в качестве награды отдал мне в камеру целый поднос бутербродов, оставшихся у него после банкета. Этим моя помощь милиции не ограничилась.

Вдобавок ко всему я пробежал за Петровку эстафету по Садовому кольцу — 420 метров от Яузы до Курского вокзала. В юности я профессионально занимался спортом. В 14 лет уже был кандидатом в мастера спорта по плаванию. Выступал за деньги на профсоюзных соревнованиях от «Динамо». А в армии мы вдвоем с приятелем плавали за всю дивизию. Меняли то трусы, то шапочки, чтобы нас не узнали. В итоге наш коллектив физкультуры занял 2-е место.С поклонниками (2015 г.)

Роман с японкой

— Моим друганом по фарцовке был первый продюсер советской земли Юра Айзеншпис. Только я фарцевал ширпотребом. А он занимался более серьезными вещами — золотом и валютой. Подружились мы на почве любви к музыке. У Шпица была группа «Серебряные яблоки Луны», которая потом стала называться «Соколы». Он купил им обалденную аппаратуру у одного черта по фамилии Королев. И по выходным устраивал их концерты в клубе «Энергетик». У меня тоже с 8-го класса были свои группы. Одна из них называлась «Хрустальные кактусы». Другая — «Торосы». Играли мы арт-рок, или, как тогда говорили, сайкоделик. Я был лысый и ходил в белых джинсах — настоящих «Левис деним» диагонального плетения. Джинсы и аппаратуру нам помогал доставать японец, который учился в нашем институте. Потом он стал членом нашей группы. Звали его Акира Анигава. Нет, вру, Акира Ямада. А Анигава — это у меня была подружка-японка из телекомпании NHK, вещавшей на русском языке. Она сама меня нашла. У нас с ней случилась сильная любовь. Но это было уже значительно позже — в «яблочный» период.На горнолыжном курорте Чимбулак, расположенном в Медео (1990 г.)

Михаил ФИЛИМОНОВ

Моя личная жизнь всегда была очень бурной. А вот официальная жена у меня была только одна — Тамара Николаевна. Мы с ней до сих пор дружим, изредка созваниваемся и общаемся. Она профессор, специалист по полимерам. Одно время возглавляла завод по производству упаковочных материалов для молочных продуктов. А познакомились мы, когда были аспирантами.

У нас была сумасшедшая любовь. Но наш брак продлился всего три года — с 1973 по 1976 год. Я быстро понял, что семейная жизнь — это не мое. Меня захватывали новые любовные увлечения. А Тамара была слишком ревнива. Такие полюса не могли сойтись. Тем не менее уйти от нее я не решался. Если бы я ушел, Тамара этого не пережила бы. Она меня слишком любила.

У нее и без этого возникли проблемы со здоровьем. И я сделал так, чтобы Тамара сама меня выгнала. Подстроил, чтобы она услышала мой разговор с какой-то женщиной. И первый раз в жизни не переночевал дома. После этого Тамара сказала мне: «Уходи! Даю тебе 40 минут на сборы».

Тогда я бросил аспирантуру и пошел работать метрдотелем в ресторан «Старый замок» в Павшино. У меня уже была готова кандидатская диссертация. Но я посчитал, что после ее защиты я буду зарабатывать столько денег, сколько мне совсем не надо. Кандидату наук платили всего 153 рубля. Ну, что это такое?! Тьфу! Я и без всякой диссертации зарабатывал в 7 раз больше.

А в ресторане у меня и вовсе получалось 2 тысячи рублей в неделю. Это в те времена, когда «Жигули» стоили 5 тысяч. Да, за мной охотились ребята из ОБХСС. Но они тоже хотели есть бутерброды с икрой. И проблем с ними у меня никогда не возникало.МУРОМОВ (слева) служил в спортроте, но даже там играл в ансамбле (1973 г.

) Публика к нам в «Старый замок» приходила непростая. У нас постоянно отдыхала внучка самого Леонида Ильича Вика Брежнева. Частыми гостями были журналист из ФРГ Норберт Кухинке, сыгравший профессора в фильме «Осенний марафон», и друг Высоцкого — иранский бизнесменБабек Серуш. Развлекал гостей певец Володя Базенков.

Бабы платили за него немерено денег — лишь бы он пел. А на барабанах у нас играл Юра Черенков — тогдашний муж певицы Тани Зайцевой (она прославилась в дуэте «Сестры Зайцевы». — М. Ф.) и отец ее сына Алексея, который недавно трагически погиб в метро.

После «Старого замка» я поработал в других ресторанах — в «Иверии» на Минке, откуда мы вышибли грузин, в «Виктории» в Апрелевке, в «Салтыковке» по соседству с «Русской избой». А в какой-то момент приятель уговорил меня серьезно заняться музыкой. И я поступил в Театр Станиславского на должность артиста оркестра. На самом деле оркестра в театре не было.

Но должность такая была. Я купил хороший синтезатор и делал фоновую музыку к спектаклям. Приходилось мне и самому выходить на сцену. В одном из спектаклейСветланы Враговой у артистов никак не получалось читать молитву по-латыни. А мне это не составило никакого труда. Одновременно я начал выступать как актер и композитор в кино. Я туда особо не рвался.

Но меня уговорила женщина, в которую я тогда влюбился. Моей первой киноролью был старший лейтенант милиции в фильме «Единственный мужчина». Работа эта была не столько актерская, сколько каскадерская. Я должен был ехать на мотоцикле с коляской и поставить его на попа. Сзади меня сидел актер Игорь Васильев — барон фон Шлоссер из «Варианта «Омега».

Он меня в итоге завалил, и я еле удержал мотоцикл от падения. А моей первой композиторской работой в кино был детский фильм «Просто ужас!». Для него я написал песню на стихи Михаила Танича, которую вместо мальчика пела Катя Семенова.На сцене певец всегда выкладывается по полной (Воронеж, 1987 г.)

Новые дети

На телевидение меня как автора-исполнителя долгое время не пускали. Моя песня «Стюардесса», вышедшая на кассете «Эстрада-82», звучала во всех самолетах. Я уже успешно гастролировал с «Метелицей», «Флюгером», «Теплыми ливнями». Давал по 60 концертов в месяц. А из всех телепрограмм меня вырезали.

Мне очень помогла Оля Молчанова из программы «Шире круг!». Мы вместе ездили на фестиваль «Зелена Гура» в Польшу. Она увидела, как меня там принимали, как зал вставал с плакатами «Мишаня, давай!». И когда снимала с поляками ответную программу у нас в Витебске, поперла против Министерства культуры и настояла, чтобы меня пропустили в эфир.

Правда, до этого я не мог попасть к ней в «Шире круг!» целых пять лет. У нее уже были Антонов и Малежик. И еще одному автору-исполнителю с гитарой места не находилось. Антонов, как тогда говорили, «заряжал» всех музыкальных редакторов, чтобы меня вообще никуда не брали.

В то время у многих известных артистов на ТВ сидели свои люди, которые ежемесячно получали от них зарплату и, соответственно, делали, что им говорили. Я долго боролся с этой системой и добился увольнения главного редактора музыкальной редакции ТВ Людмилы Эрнестовны Кренкель.

После моих афганских гастролей и написания песни «Афганистан» меня пригласили к заместителю заведующего отделом пропаганды ЦК КПСС Владимиру Севруку. Там сидели Фрадкин, Птичкин, Тухманов и другие маститые композиторы. «А что же вы молчите, молодой человек?» — обратился ко мне Севрук.

«Меня и так нет на телеэкране, а если я начну говорить, меня там вообще не будет», — ответил я. «Как же так? — удивился он. — Напишите нам в ЦК КПСС! Мы рассмотрим этот вопрос». На телевидение как раз пришел новый руководитель — Леонид Кравченко. Ему переслали мое письмо. Кренкель отчитали и вскоре отправили в архив.

На свадьбу Михаила и Тамары, которую отмечали в Зеркальном зале ресторана «Прага», собралось больше ста гостей (1973 г.) Только после этого ситуация изменилась. С «Яблоками на снегу», которые уже звучали из каждого утюга, меня пригласили в «Песню года». А у Оли Молчановой в «Шире круг!» я стал выступать не только как исполнитель, но и как ведущий.

С Молчановой в ходе совместной работы у меня даже завязалась любовь. Одно время мы были очень близки. Помню, однажды у Оли возникли проблемы. Сосед пытался отнять у нее квартиру. Я тогда приехал с Игорем Крутым к ней в жилконтору и пригласил туда двух полковников милиции. «Вы очень неправильно поступаете, — сказали мы.

— Надо оформить документы на Молчанову». И Оля осталась с квартирой. Вообще, рассказывать об отношениях с женщинами мне не очень скромно. Женщины для меня — такая глобально-космическая тема. Я слишком ими злоупотребляю. Сколько их было у меня до и после брака, а также во время него, не сосчитать. Такая же ситуация у меня с детьми.

В браке с Тамарой детей у нас не было. А вне брака их было примерно столько, сколько городов в СССР. По физиономическим и антропологическим данным нескольких сыновей я признал как своих. До 18 лет растил их и все им оплачивал. По идее, теперь сыновья должны оказывать мне помощь. Но они не особо балуют меня своим вниманием. Ничего, я на днях решил несколько вопросов. А там, глядишь, и новые дети будут…

Источник: http://showbizzz.net/2015/12/mihail-muromov-moyu-lyubimuyu-upekli-za-reshetku-na-sem-let.html

Михаил Муромов: Автобиография будет неприличной – бабы, гастроли и опять бабы

Михаил Муромов рассказал Sobesednik.ru, как выживает на 15 тысяч в месяц и кто из звезд мешал его карьере на сцене.

В советские времена по нему сходили с ума все женщины Советского Союза. Его «Яблоки на снегу» и «Странную женщину» поют до сих пор. А он живет на пятнадцать тысяч рублей в месяц.

Читайте также:  Группа «комбинация» - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Об этом, а также о том, куда дел миллионы, заработанные на фарцовке, почему не верит в успех Лазарева на Евровидении и как пытался уберечь от тюрьмы продюсера Айзеншписа, Муромов рассказал в эксклюзивном интервью Sobesednik.ru.

– Михаил, ваши коллеги не устают жаловаться на кризис: концертов стало меньше. Вы сами на себе кризисную историю ощущаете?

– Я не ощущаю, потому что у меня замечательная пенсия – 15 тысяч рублей. Если аккуратно ее разложить и скромно питаться, то можно прожить. Правда, непонятно почему постоянно дорожает квартплата.

А так мне особенно тратиться не на что. Я в этом плане совершенно спокойный человек: мне большие деньги не нужны. Вещей у меня запасено много. Разве что на могилки предкам покупаю цветочки.

В общем, не жалуюсь!

– Неужели вам хватает пятнадцати тысяч?

– Да, конечно. У меня, правда, еще есть проценты с вклада и периодически приходят авторские. Но у нас их воруют. Сегодня я получаю меньше авторских, чем получал в далекие времена, когда доллар был шесть рублей. Тогда мне платили в месяц тринадцать тысяч, а сейчас такая сумма приходит один раз в квартал. Представляешь? Где деньги? Туда трудно подступиться, понять, что и куда уходит.

За двадцать исполнений песни «Яблоки на снегу» я получаю 95 копеек. Смешно? Театр «Модерн» вот хорошо платит – от них приходит по четыреста рублей за спектакль. Другой театр, я узнавал, мне отчисляет полторы тысячи за «Странную женщину», а мне приходит из этой суммы всего два рубля. В общем, авторские минимальные.

Другое дело, если бы я книжку написал с хорошим тиражом, тогда миллиончик бы получил.

– Так в чем же дело? Нет желания?

– Желание есть, а вот фабулы нет. Если автобиографию писать, она не очень приличной получится. Бабы, гастроли и опять бабы (смеется). Хотя приличное тоже есть. Я спасал людей. У меня спасенных на воде только человек двадцать. Был случай, когда я за один день спас пятерых человек. В Джубге был серьезный шторм.

С одной стороны – керченский шторм, а с другой стороны – батумский. Они соединились, и получилось что-то невообразимое. А кругом продается красное вино. Народ выпивает и лезет купаться. То и дело прыгал, спасал их. В тот день пришлось вынимать и спасателя.

Он пытался кинуть круг одной парочке и сам так устал, что повис на нем. Вот я троих человек и вытаскивал на берег. К концу дня у меня уже у самого все тело пошло синими блямбами. Врачиха даже заметила! Мне не страшно было. Я в воде себя чувствую гораздо лучше, чем на земле. В горах я тоже спасал, на речках.

Помню, одну девочку вынимаю, ставлю, а там мелко – всего сантиметров сорок. Только отворачиваюсь – она уже лежит в воде. Из-за шокового состояния не могла даже держаться на ногах! Пришлось выносить на берег. Я не только людей спасал. Помню, в студенческие времена на уборке капусты спас двух зайчат.

Только собрался кочан рубить, смотрю, а под ним зайчата. Я их вынес. Надеюсь, зайчиха нашла!

Женщин всегда привлекали обаяние и чувство юмора певца / Владимир Чистяков

– Может, вам стоило в спасатели пойти, а не на эстраду?

– На самом деле я мог бы пойти в изобретатели. Если бы знал, что возникнет патентная система и я смогу получать по патентам деньги, трудился бы в науке. У меня хороший изобретательский ум. Но, когда я учился в институте, были авторские свидетельства.

Я должен был вписать в свое изобретение еще человек пять или семь. После аспирантуры получал бы 153 рубля – это же смешно. Каждый день ходить на работу за гроши. Ну, стал бы я со временем кандидатом – мне бы платили 250 рублей. Это все несерьезно.

Мне предложили в то время в ресторан идти заместителем директора. Обещали платить полторы тысячи рублей в месяц. Причем я попросил четыре месяца свободы и уехал отдыхать. А мне все равно платили эти деньги. В общем, я забил на науку.

Когда пришел в ресторан, посчитал, что метрдотелем буду получать больше. Так и вышло. Выходило по две тысячи рублей в месяц!

– Говорят, вы еще хорошо зарабатывали на фарцовке!

– Это правда. Иногда в день выходило по полторы тысячи рублей. Но я никогда не умел деньги собирать, они у меня сквозь пальцы утекали. Но я же не каждый день на фарцовке столько зарабатывал. Приходилось порой фильтровать, смотреть, кто дежурит из милиционеров. Однажды меня взяли, а у меня три пластинки с собой.

Спрашиваю у него: «Что ты хочешь?» В общем, пришлось отдать три пластинки, и он меня отпустил. В другой раз задержали, когда у меня на кармане было 800 долларов, 400 рублей и двое часов на руках. Тогда за валюту сажали. А мне по суду дали всего пятнадцать суток. Как так вышло? Благодаря моему характеру.

Судья говорит: «Ты такой разговорчивый, тебе бы адвокатом быть! Ты понимаешь, что ты на пятерку (пять лет – Авт.) летел?» Я ей: «Понимаю, но я же все рассказал!» Она улыбнулась: «Так поэтому я тебе и дала пятнадцать суток». Самое смешное, что мне потом отдали и часы, и все деньги, которые забрали.

Когда сидел на сутках, сдружился с генералом. Нарисовал им большую карту, несколько транспарантов, а еще, так как был спортсменом, сбегал за них на соревнованиях. Пробежал по Садовому кольцу. Помню, мне за это милиционеры даже потом давали бутерброды. Я их все взял и в камеру принес, с ребятами поделился.

Меня там все уважали! В общем, вышел и снова занялся фарцовкой!

– Это вы там познакомились с продюсером Айзеншписом?

– Да, но тогда он не был продюсером. Он фарцовкой занимался. Айзеншпис – великий человек в плане шоубизнеса. Даже когда фарцевал, в клубе «Энергетик» устраивал бесплатные вечера по выходным.

Для души! Тогда были модны хиппи, они к нему приходили. А Юра всегда говорил: «Мне хочется, чтобы звучала хорошая музыка». Я ему аплодирую всегда. Единственное – он был неосторожен.

Ему нужно было быть более аккуратным.

Покойный продюсер Айзеншпис тоже начинал с фарцовки / архив редакции

– Что вы имеете в виду?

– Когда он первый раз отсидел пять лет, занялся золотыми монетами. Я его предупреждал: «Юра, ты пятерку отсидел. Тебе теперь 12 светит за фальшивомонетничество!» Он не послушал, а так и вышло. Отсидел в итоге 17 лет. Когда вышел из тюрьмы, мне его стало жаль. Я взял его к себе администратором.

Так он пытался меня обмануть на первых концертах. Пришлось придавить его по-серьезному. Мы с ним вскоре работать закончили. Я стал выступать один, а он занялся «Технологией», Цоем, потом Билан к нему приблудился. Там у них творческое единство получилось билано-шпицовое. Но в принципе мне Билан нравится.

Парень молодой, ничего так поет, прыгает.

– А Лазарев? Что вы думаете по поводу его участия в Евровидении?

– Сомневаюсь. Больше ничего не скажу. Лазарев ничего, кстати. Им бы с Биланом и со Шпицом спеть всем вместе – вообще был бы класс. Трио такое интересное!

– А вам самому на Евровидение никогда не хотелось?

– Нет, мне неинтересно. Мне достаточно, когда Вилли Токарев ко мне подходит и каждый раз говорит: «Слушай, как же ты My Way поешь! Даже Фрэнк Синатра отдыхает». Но и Фрэнк, и Элвис – это все кинопродукты. Вот сейчас и Билан в кино снялся – это ему даст сильный толчок.

– Михаил, зарабатывая такие большие деньги, на что их тратили?

– На что я тратил? С мамой делился, хотя она сама неплохо получала. Машина у меня была, ездил на отдых, возил с собой друзей, девчонок!

– От них, наверное, у вас отбоя не было: симпатичный, богатый!

– Я и сейчас не жалуюсь. Темп в этом деле я не останавливаю. Только остановишься, как тут же сгоришь. Недавно я был в гостях у Андрея Ковалева, мы с ним разговорились на эту тему. Оказалось, он тоже так считает. А я это еще в армии заметил. Допустим, две недели пропустил нужную для организма физкультуру – и уже настроение другое. Бойцовский дух пропадает, стимул.

Многих артистов убрали с телеэкрана люди со связями / Мила Стриж

– А где вы сейчас знакомитесь? На сайтах знакомств?

– Нет, на сайтах не знакомлюсь. Могу по дороге познакомиться или же на банкете. Меня часто приглашают на разные мероприятия. Я запишу координаты пяти женщин, а потом их прозваниваю.

Две из них точно попадаются! Мне нравятся девушки со спортивными фигурами и с фигурой «гитара». Спортивные нравятся, потому что тугие. Их приятно трогать, помять можно! У гитарных тоже есть что потрогать. Прикосновения для меня очень важный аспект.

У меня была одна девушка, очень соблазнительная. Мы с ней целовались, обнимались, даже какое-то время жили вместе, но контакта кожного не было. И не сложилось. Мне надо, чтобы влажная кожа была, влекомость. Вот как у одной моей дамы из Мексики.

Она умела позы разные принимать и так вставать, что тут же ее начинал желать! А еще взгляд такой сделает! Даже сейчас его помню!

– Почему расстались?

– У нее муж вышел из тюрьмы, и она к нему вернулась. А для меня тема свадьбы – табу. В загс не хочу. Зачем мне жениться? У меня есть круг подружек, которые женские работы выполняют. Мне этого достаточно. Так что я свободен и могу с кем-нибудь познакомиться в любой момент.

– Это правда, что, когда вы начинали, вам не давали пробиваться?

– Да. Юра Антонов просил, чтобы меня вырезали из «Утренней почты».

Я ему недавно как-то сказал об этом на одном банкете, так он так взбесился! Мы с ним знакомы с 1966 года, столько народа вместе оттоптали! В свое время сильно были дружны с ним, по-настоящему. Сейчас уже нет.

В последнее время у него стало какое-то другое мышление. Я думаю, что он уже думает о высоком. Но не только Антонов. У Пугачевой, например, просто люди на зарплате сидели. Получали деньги, выполняя ее пожелания.

– И что она говорила? Уберите Муромова, я его не хочу видеть по телевизору?

– Почему только Муромова? Вы думаете, я что, один такой? А где, например, певица Анастасия, которая пела «Королеву золотого песка»? Ее нет. Потому что она похожа на Пугачеву, а поет даже лучше ее. Всё это гнусные дела, но так было всегда. Я не обижаюсь на Пугачеву: это в порядке вещей.

Выйдя из тюрьмы, Айзеншпис попытался обмануть Муромова / Анатолий Ломохов / Global Look Press

– А ей вы говорили об этом?

– Нет. Я с ней особенно не вижусь: у нас разные компании. Один раз сидели вместе за столом, когда я организовал «Старко». Но говорить не стал: не привык отвлекать женщину от еды. Кстати, при всем этом мне как-то Укупник рассказывал, что она очень уважает мое творчество. Ну что ж, и на том спасибо!

/В тему

«Хожу пешком по семь километров!»

Михаил Муромов всегда находится в прекрасной форме. Певец уверен: в этом ему помогает спорт.

– В спортзал я не хожу, но спортом занимаюсь регулярно, – пояснил певец. – Хожу по холмам у себя в Крылатском. Мы с соседкой и ее мужем проходим по шесть-семь километров в день. Даже по льду, а это очень трудно.

Но наши прогулки дают нам заряд бодрости и сил.

Источник: https://sobesednik.ru/shou-biznes/20160430-mihail-muromov-avtobiografiya-budet-neprilichnoy-baby-gast

Я спокойно относился к славе. интервью с михаилом муромовым

Михаил МУРОМОВ, певец

Я спокойно относился к славе

– Михаил, в вашей биографии был эпизод, когда вы работали метрдотелем в ресторане. Заискивали перед клиентами?

– Я никогда не заискивал. Наоборот, был очень строгим. Мне было тогда 27 лет…

– В 27 можно быть строгим?

– У меня работа такая была. Меня все обожали – и воры, и проститутки.

– Помните название ресторана, в котором работали?

– Их было несколько. Сначала «Старый замок» в Павшино, потом «Иверия», «Виктория», в основном это были ночные рестораны, их ещё называли запрещёнными.

– Почему?

– Они были ночными.

– Подпольными, что ли?

– Можно так сказать.

– Их бандиты содержали?

– Нет, не только они. Вот, например, ресторан «Сосновый бор» тоже был запрещённый. Работать в то время после 12 ночи было нельзя, а он работал для «своих» до 4-5 утра. Кстати, платили тогда тоже по ночным ценам – в несколько раз дороже.

– Вы до этого, кажется, наукой занимались?

– Да, в ресторан я пришёл из аспирантуры. Я просчитал дальнейшее и понял, что в последний год в аспирантуре об меня будут ноги вытирать, а дальше буду получать не больше 150 рублей.

– Красивой жизни хотелось?

– Не красивой, а сытой. Кроме того, я ведь ещё родителям помогал, когда работал в ресторане.

Читайте также:  Зумруд рустамова - биография знаменитости, личная жизнь, дети

– Они знали, что вы там работаете?

– Для них это было шоком, потому что они у меня оба научными работниками были всю жизнь. Для меня это тоже был трудный шаг.

– Многие музыканты, рассказывая о своей жизни, доходя до определённого момента, говорят: «А потом я стал писать музыку». У вас как это случилось?

– У меня не всё так просто было. Для того чтобы стартовать и серьёзно заняться музыкой, мне пришлось пойти на понижение класса машины – с «шестерки» на «копейку». Мне пришлось продать свою коллекцию игрушечных автомобилей и любимую железную дорогу. Когда продавал её, плакал.

У меня были сразу три железные дороги – японская, немецкая и французская, я их сам состыковывал. Одних паровозиков было 48 штук! Я сам клеил макеты, собирал домики… И в это же время, топая ногой, записывал барабан на магнитофон, а на конфетнице отбивал хайхет: «нц-нц-нц».

– И что, так просто пробивали путь-дорожку на эстраду?

– Первым меня стал снимать на телевидении Олег Штода. И сразу же после первых показов зашипели члены Союза композиторов, начиная от Богословского, которого я очень уважаю, и кончая Птичкиным. Особенно преуспел Дога – аж в пяти изданиях написал про меня пасквили. В жизни доходило до смешного: мои записи в эфир не давали, а куда бы я ни приехал, везде пели мои песни «Метелица» и «Флюгер».

– У вас был продюсер, такой, как Айзеншпис?

– На него трудно быть похожим. В 1987 году, выйдя из тюрьмы, он увидел на афише мою фамилию и пришёл ко мне.

– Ни с того, ни с сего?

– Почему ни с того, ни с сего? Мы с ним знакомы с 1967 года, фарцевали вместе магнитофонами, пластинками. Шпиц – это у него такая кличка была – ещё валютой баловался, но я от неё в стороне старался быть.

Вот он и пришёл ко мне на концерт, а потом предложил сотрудничать. Но не сложилось, он подвёл меня.

– А первым продюсером кто был?

– Александр Маркович Бриль из волгоградской филармонии, он сам меня нашёл. Он сделал мне первую афишу и пробил выпуск миньона, где были две песни. С ним поругался мой коллектив, и после мы ушли к Рафику Мазитову.

Он сейчас в Казани живёт, у него там есть несколько казино. Но и с ним у меня ничего не получилось, он всё время демонстрировал мне пустой портфель, показывая этим, что у него больше нет денег. Мне это не нравится, лучше всё открыто говорить.

В итоге мы разошлись. Может быть, и зря.

– В чём же вас Айзеншпис подвёл?

– Мы с ним отработали шесть концертов в Лужниках. Нехорошо про покойного так говорить, но он хотел меня немного кинуть. Это у него не вышло, емуобъяснили, что этого делать не надо. Мы тихо-мирно разошлись, потом он к Цою подцепился, делал ему очень дорогие концерты.

– Даже тогда для раскрутки были нужны немалые деньги. Откуда они у него были, ведь он только что вышел из тюрьмы?

– Группа зарабатывала на концертах. Тем более, у него был старый загашник. Он же 17 лет отсидел. Представляете, какой у него был загашник!

– Сейчас много говорят про мизерные отчисления авторских. Скажите, в то время, когда ваши песни чуть ли не из каждого окна были слышны, много вы получали доходов с авторских?

– Конечно, но, в основном, авторские шли не с доходов от продаж кассет, а из кабаков. За исполнение песен в ресторанах делались отчисления авторам. Шаферан, который хотел женить меня на своей дочке, говорил: «Вот когда твои авторские перевалят за тысячу в месяц, тогда можешь говорить, что ты состоялся».

Недавно я ходил в РАО (Российское авторское общество.– А.М.), мне там показали список исполняемых моих произведений. «Вы, оказывается, у нас плодовитый автор!» – сказали мне. Не буду скромничать, но это правда. Сейчас многое, конечно, по-другому, с пиратских дисков мы, артисты, ничего не имеем.

– Илья Резник рассказывал, что у него авторских тысяч десять за год набегает.

– У меня по 12-15 тысяч в месяц.

– В советское время, наверное, тоже были пиратские записи?

– Мне это было неважно – пиратские кассеты или нет, мне важнее было, чтобы мои песни звучали. А вот когда «Яблоки» появились, то тут, конечно, стало всё иначе.

– В другой стране вы могли бы ничего больше не писать и всю жизнь жить на гонорарах за эту песню.

– Мне Укупник то же самое сказал. Минаев сделал пародию: «Яблоки на снегу – зависть берёт картина. Песня народов мира! Вряд ли я так смогу». В самом деле, так и было – приезжаю я в Америку, и там эту песню поют, еду в Италию, а там тоже поют.

– Вы где-то рассказывали, что Андрей Дементьев вырезал ваше выступление из телеверсии своего творческого вечера.

– Ему важно было больше свои стихи почитать и свой чубчик показать.

– Не обидно было?

– Уже нет. Дементьев – отдельная тема, я слишком хорошо его знаю.

– Как отнеслись к свалившейся на вас славе?

– Спокойно. Мне до фонаря было. Когда все совали деньги редакторам, чтобы их пригласили в «Песню года», меня приглашали совершенно бесплатно. «Странная женщина», «Ариадна», «Яблоки» – это были ударные песни. Крутой пригласил в программу «Песни века» и ни копейки не взял с меня.

– А славу всё-таки как переживали?

– А что мне её переживать было? Могу сказать, что мою «Странную женщину» многие пытались спеть, а там три октавы нужно брать. Кроме таких песен, я ещё и блатнячок писал, но его не выпускал никогда.

– Какой вы разносторонний!

– Трудно быть таким. Я ведь ещё написал музыку к 25 спектаклям и шести фильмам. И ещё три балета.

– Они поставлены?

– Да, в каких-то областных театрах. Но сейчас уже не идут, наверное.

– Почему в музыкальной школе вы учились именно в классе виолончели?

– Сначала меня привели учиться на скрипку, но было уже поздно – мне было восемь лет, а на скрипку брали только в шесть. Пришлось идти на виолончель, несколько лет таскал эту бандуру с собой, школа была неблизко – в Свердловском районе, а я тогда жил на Новослободской.

– Но Ростроповича из вас так и не вышло.

– Нет. Я ещё и в бассейне плавал. Мне было десять лет, когда я получил первый разряд по плаванию. Сам сейчас удивляюсь, когда всё успевал – и виолончель, и бассейн. Кстати, уже потом я был шестым по плаванию в Москве. Володя Буре, папа Павлика, плавал первым, я шестым.

– Сейчас плаваете?

– Редко. Недавно с Барыкиным плавали на спор, он меня уговорил. Я ему сказал: «Я мастер спорта, а ты перворазрядник. Поэтому ты плыви в полной координации, а я поплыву на одной руке и без ног». Выиграл где-то полтора метра.

– Ещё вы успели закончить московский мясомолочный институт…

– Теперь он называется университет, там семь факультетов…

– Вы что, серьёзно всю жизнь собирались заниматься кефиром и колбасой?

– Я биохимик. Могу вам для интереса сказать тему моей диссертации – «Исследование в процессе хранения изменения некоторых биохимических свойств мяса, высушенного в жидких теплоносящих средах в условиях вакуума». Мало кто может это повторить, кстати. Я полгода просидел в патентной библиотеке во время подготовки диссертации.

Моя специальность, в основном, была по древесине. Получилось так, что во Вьетнаме наши сбили американского летчика, и у него нашли баночку с консервами, в ней было мясо, высушенное в жидких теплоносящих средах.

Почему-то решили, что это мясо может храниться долго, а потом уже выяснилось, что оно было сделано для быстрого приготовления, поскольку было высушено, и к тому же ещё было в жире. Вот я и стал на этом примере делать свою диссертацию. Я сделал прибор для старения мяса, потом приборы для сушки и для определения пористости.

Всё нужно было где-то доставать, и я ходил по рынкам, искал насосы, гильзы. Кажется, мои аппараты работают в институте до сих пор.

– Какую колбасу, как специалист, покупаете?

– Я очень аккуратно покупаю и точно знаю, какое мясо можно купить. Сосискам я не доверяю давно, с тех пор как узнал, что мой сосед по аспирантуре писал диссертацию «Изучение производства колбасы с добавками мяса». Я вообще не ем колбасу, ем только сырое мясо – режу его, обрабатываю уксусом, добавляю разные травки, соли, лимон и – такая вкуснятина получается.

– А музыкой когда успевали заниматься?

– Вообще-то у меня ещё в школе был свой ансамбль. В 9-м классе мы сами колонки делали из трехваттных динамиков, купленных в магазине «Пионер» на улице Горького.

В нашем институте учился японец, который хотел играть; он привёз из Японии усилители, которых не было в стране. На этих усилителях играла группа «Серебряные яблоки Луны», которая потом стала называться «Сокол».

Вот ею и заправлял Айзеншпис, он часто приглашал меня на их концерты по субботам в «Энергетике».

– Помните, когда написали первую мелодию?

– Когда в первый раз влюбился, лет 15 мне было. Писал и баллады, и песни про любовь – на свои стихи и на стихи поэтов. За это меня, кстати, и не любили – как это он пишет песни на свои стихи? Считалось, что музыка должна быть члена Союза композиторов на стихи члена Союза писателей.

– Что это на вас Пугачёва с Антоновым так взъелись?

– Потому что я был неудобен им. Ведь я был парень с гитарой.

– Ну и что? Саруханов и Кузьмин – тоже парни с гитарой.

– Если про всех рассказывать, это очень долго получится, слишком много чего про всех я знаю.

На самом деле с Антоновым я знаком столько же, сколько со Шпицом. В те годы Антонов играл на гармошке у Вуятича. Что касается Пугачёвой, то я не понимаю, в чём дело.

С тех пор, как в 83-м меня вырезали из «Огонька» по её указанию, меня там и не было. У неё со многими сложные отношения, с той же Ротару, например.

Вообще, если проследить её путь от липецкой филармонии до сегодняшнего времени, то очень интересная дорожка получается.

– Как ощущаете себя в сегодняшнем дне как автор шлягеров 80-х? Нет ощущения, что вы – человек прошлого?

– Я могу, но не хочу пихаться локтями среди артистов.

– Интернетом пользуетесь?

– Нет, в нём утонуть можно…

– А где вы сейчас живёте?

– Я сейчас себе такой дом построил на истринском водохранилище – 840 квадратных метров!

– Какая-нибудь инспекция не снесёт его?

– Нет, он у меня далеко от воды. Кроме того, через дорогу прокурор живёт и ещё военком рядом. А мэр Истры – моя знакомая, мы вместе в институте учились.

– Значит, ощущения, что вы осколок прошлого, нет?

– Нет. Какой осколок? Мне очень уютно сегодня.

– Вы некоторое время работали с Джуной…

– Мы написали с ней песню «Катюша», стихи были её, а мелодия моя. Её в эфир так и не дали.

– Заметили, как сейчас стали активизироваться кашпировские, грабовые и т.п.?

– Я жил у неё дома две недели и видел, как она прямо на моих глазах омолаживала людей. К ней приходили Сагалаев, тот же Андрей Дементьев, и она разглаживала им лицо от морщин. Она вылечила Питирима, и он подарил ей икону, где бриллиантов было на 80 каратов. Она и в Эмиратах какому-то султану делала то же самое, и он подарил ей самородок весом пять килограммов.

– Вы, кроме всего, ещё и боксом занимались. Неужели бойцовские навыки не пригодились за кулисами?

– Вы можете себе представить, что такое прийти к главному редактору на телевидение и сказать ему в лицо: «Если ты мне ещё раз будешь ставить палки в колеса, то я снесу тебя с пути». Разве это не по-бойцовски? У меня было такое. Причём я уже тогда понимал, что эфир мне перекроют.

Андрей Морозов, октябрь 2005 г.

Источник: https://ru.exrus.eu/Ya-SPOKOYNO-OTNOSILSYa-K-SLAVYe-Intervyu-s-Mikhailom-MUROMOVYM-id4f6d97a46ccc194c5f0000ef

Михаил Муромов: «Фарцовкой мы занимались с Айзеншписом…» (ФОТО)

«Яблоки на снегу» и «Странная женщина» — эти и другие его хиты одно время звучали изо всех радиоприемников, да и звучат до сих пор. Удивительно, впервые на сцену певец и композитор Михаил Муромов вышел в возрасте… 35 лет!

Певец награжден медалью «50 лет Ю.А. Гагарину» за испытания возможностей пребывания человека в воде (60 часов!). Довелось ему испытать и славу, и забвение, и возрождение. Двенадцать лет назад он начал новую жизнь и сегодня пребывает в отличной форме…

Читайте также:  Виктор комаров - биография знаменитости, личная жизнь, дети

— Михаил Владимирович, я видела вас много лет назад. И скажу вам искренне, что сейчас вы выглядите даже лучше, чем раньше. Хочется выведать «секрет молодости»!

— Секрет этого преобразования прост – диета, спорт, здоровый образ жизни… Моя диета, можно сказать, относительная. Ем практически все подряд, кроме свинины, жирных тортиков, белого хлеба. Потребление сахара тоже ограничиваю.

Это называется — американская балловая диета. Заключается она в том, что есть можно почти все, но при этом необходимо соблюсти баланс баллов.

Например, можно позволить себе 10 граммов бисквитного торта, а это составляет 48 баллов — дневная норма! А после 60 баллов уже наступает стадия ожирения! Вот и считайте…

Михаил Муромов

— Думаю, что с вашим математическим образованием легко подсчитывать баллы. А тем, кто не умеет считать, что делать?!

— Считать баллы совсем несложно. Просто рыба составляет лишь 0 баллов, а если она в панировке, то целых 12 баллов! А вот свинину в принципе следует избегать потреблять, потому что она содержит внутриклеточный жир.

Из-за этого она такая белая, а когда поджаришь – совсем другая! Шашлык из свинины стоит совсем исключить из рациона. А вот молодой свиной жир нужен для питания. В нем содержится необходимые кислоты для усвоения витаминов.

Он отщепляет от провитаминов частичку «про» и становится полезным!

— Вот уж не ожидала такой полезной лекции от музыканта! Как пригодилось вам в жизни на практике теоретическое образование!

— Конечно! Теорию питания я изучал в институте. По образованию-то я биохимик. Именно такой диплом есть в моем багаже. Я осваивал изготовление гормональных препаратов из животного сырья. Закончил институт мясо-молочной промышленности, теперь он называется – Академия новых биотехнологий. По своей профессии я даже написал диссертацию, но не защитил ее.

— Вот и хорошо! А то были бы сейчас ученым. Мы лучше ваши песни будем слушать! Все же любопытно, почему не защитили?

— Потому что пошел работать в ресторан, там можно было гораздо больше денег заработать, чем в науке. Другая же причина заключается вот в чем. Надо кланяться кому надо, чтобы успешно защититься, а я не умею дружить с нужными людьми. Стараюсь общаться только с теми, кто мне очень симпатичен. Не люблю льстить! В ресторан меня пригласили работать, потому что у меня уже был большой навык.

— Насколько я знаю, навык «бизнесмена» у вас тоже был, да?

— Да, фарцовкой я занимался с 67-го года и где-то до середины 70-х годов. Продавал все — от магнитофонов и пластинок до нижнего белья. Конечно, это было опасно. Но валютой я не занимался, хотя она у меня была. А чтобы не наказали, надо было откупиться на месте. Однажды был у меня неприятный случай.

Но главное — правильно повести себя на суде. Мне удалось так высказаться, что сам судья заявил: «Вам следовало быть адвокатом!» У меня были в запасе нужные аргументы. Ведь задержали меня люди в штатском, дело было ночью.

Я попросил показать удостоверения, но документов не увидел – было слишком темно!

— Навыки бокса вам при задержании пригодились?

— Еще как! Я побил ментов, одному даже нос сломал, а другому челюсть. В результате получилось так, что они виноваты. Их-то трое было, а я один! Вот в темном дворе они меня и скрутили…

Михаил Муромов

— А еще при каких обстоятельствах вы могли проявить чудеса смелости?

— Я могу очень многое сделать. Например, снял с работы главного музыкального редактора на телевидении – ее просто отправили в архив. Но на это нужно потратить много времени. Добыть аргументы, факты, документы, фото – одним словом, нужный компромат. Это достаточно длительный процесс.

— Михаил, в вас пропал Шерлок Холмс! А кто был вашим «учителем», точнее «подельником»?

— Фарцовкой мы занимались со Шписом. Крупные дела делали! Я оптом возил товар из Армении и Грузии, а Юрий Айзеншпис скупал его у меня и продавал в розницу. Вот так мы и контактировали. Правда, в отличие от меня, он отсидел 17 лет (по два раза!) А я ушел «на пенсию»…

— Известно, что многие умелые фарцовщики стали в лихие времена солидными бизнесменами. У вас же была фирма…

— Для того чтобы серьезно заниматься бизнесом, надо набрать надежную команду. А это очень сложно организовать. Сразу начинаются дрязги, один на другого валит… А я слишком добрый. Да, у меня была фирма при филармонии. Только вот бухгалтер оказалась воровкой. Когда я играл в футбол, видел, что и там воруют. И не тихонько, а прямо на глазах.

— Михаил, как я поняла, вам посчастливилось в одной жизни уже прожить несколько? В детстве даже на виолончели поиграли…

— Конечно! Я прошел разные этапы – это математическая школа, институт (закончил в 71-м году), армия, аспирантура, ночной ресторан, музыка театра и кино… Я сочинил музыку для фильма «Дура» и сыграл там роль «убитого испанца».

Лариса Удовиченко убивает моего героя из пистолета, спутав с мужем, которого играл Вениамин Смехов. Мы с партнершей, актрисой Валерией Богут, даже сломали кровать в «постельной сцене». Представьте, она такая пышненькая, да у меня 85 кг! И все эти «2 центнера» упали на кровать бутафорскую… (смеется).

У нас там по сюжету драка, где я один против пятерых каскадеров! А я драться умею по-настоящему…

— Вы дружили с Игорем Тальковым У него есть песня «Я приглашу на танец память». Какой момент вам вспоминается?

— На память приходят моменты, когда мы после гибели Игоря два саркофага увезли с собой из Питера (один в другом). Тело убитого Талькова положили в цинковый гроб с саркофагом. А второй гроб искали ночью, тоже с саркофагом. Было 7 ноября – праздник.

Андрюшка Державин позвонил мне, сообщил о трагедии и сказал: «Мишань, без тебя я не справлюсь! Поехали вместе!» Помогли ребята из военного криминального морга, куда Игоря увезли — мы его по всему Питеру искали! Туда мы ехали на машинах, потому что аэропорт был закрыт из-за плохой погоды.

А назад в Москву полетели самолетом…

Михаил Муромов

— Михаил, а что вы делаете в моменты веселья?

— Едем с друзьями на дачу, жарим шашлык, купаемся в водохранилище. Однажды в Сочи наш самолет выкатили в 40-градусную жару на взлетную полосу. В этом пекле мы провели 1 час 20 минут. Я тогда взял гитару и стал петь! А не пускали нас потому, что предыдущий самолет сел на брюхо. Это был именно тот лайнер, на котором я должен был лететь. У меня были билеты, а мест не хватило…

— Да вы в рубашке родились! Наверно, и в личной жизни у вас было много приключений? Признавайтесь!

- У меня бурная личная жизнь… Я такой «распутный гуляка», что и с женой развелся. А детей у меня много, в разных городах… (Смеется).

Источник: http://www.km.ru/stil/2011/11/07/persony-i-sobytiya-v-mire-muzyki/mikhail-muromov-fartsorvkoi-my-zanimalis-s-aizenshp

Михаил Муромов – биография, фото, личная жизнь, жена, дети, рост и вес, слушать песни онлайн 2018

Имя: Михаил Муромов (Mihail Muromov)

Отчество: Владимирович

День рождения: 18 ноября 1950 (67 лет)

Место рождения: Москва

Рост: 187 см

Вес: 82 кг

Знак Зодиака: Скорпион

Восточный гороскоп: Тигр

Деятельность: певец, композитор

Биография Михаила Муромова

Михаил Муромов – отечественный певец и композитор, поп-звезда 1980-х годов, автор хитов «Яблоки на снегу» и «Странная женщина». Его чарующий голос и умение держаться на сцене влюбили в Михаила многих женщин Советского Союза.

На фото: Михаил Муромов

Детство

Михаил родился 8 ноября 1950 года в интеллигентной столичной семье. Его мама, Елена Рафиковна, заведовала кафедрой электротехники, а отец Владимир Сергеевич был старшим научным сотрудником и проводил исследования в области гидравлики. По словам Михаила, у его отца были дворянские корни, и он даже являлся дальним родственником А.С. Грибоедова.

Михаил Муромов в молодости и сейчас
В детстве под влиянием родителей Михаил проявлял интерес к науке и окончил физико-математическую школу. Также мальчик интересовался спортом, посещал секцию по боксу и занимался плаванием, где добился серьезных успехов.

Начало пути

Помимо прочего, Миша увлекался музыкой и окончил музыкальную школу, где овладел игрой на гитаре и виолончели. По его собственному признанию, уже в четвертом классе он начал сочинять какие-то мелодии, а в восьмом создал свою группу «Хрустальные кактусы», для которой писал тексты песен и музыку.

Михаил Муромов с детства увлекался боксом и музыкой
В 1969 году Михаила пригласили на роль вокалиста и гитариста в ВИА «Славяне», с которым он выступал на протяжении трех лет. Параллельно с занятиями музыкой он получил высшее образование, окончив в 1971 году кафедру биохимии в Московском химико-технологическом институте им. Д. И. Менделеева.

У будущего артиста были все шансы пойти по стопам родителей, но его совсем не устраивала предполагаемая зарплата научного сотрудника.

Поэтому в последующие годы он пробовал свои силы в разных направлениях, например, после службы в армии с 1973 года работал метрдотелем в дорогих ресторанах. Именно в этом время он приобрел первые связи, пригодившиеся ему в дальнейшем.

Занимаясь в свободное время фарцовкой, он часто пересекался с будущим знаменитым продюсером Юрием Айзеншписом.

Музыкальная карьера

Снова вернуться к музыке Михаилу удалось лишь в 1980 году – он купил себе синтезатор и даже организовал в своей квартире небольшую звукозаписывающую студию. Именно в ее стенах в 1982 году он создал музыку к фильму «Просто ужас».

Михаил Муромов в начале творческого пути В этом же году Муромов записал и свою дебютную песню – «Птица синее крыло», которую исполнил совместно с Ольгой Зарубиной. Однако с дебютного выступления певца стали беспощадно вырезать из телеэфиров.

По словам самого артиста, сначала против него был Союз композиторов, а потом сама Алла Пугачева. Его песни последующих лет – «Метелица» и «Стюардесса» – первое время играли везде, кроме радио и телевидения.

Михаил Муромов – «Яблоки на снегу»

Все изменилось после выхода «Яблок на снегу» в 1986 году, мгновенно ставших хитом №1 во всей стране на долгое время.

Делать вид, что Муромова не существует, на телевидении становилось все сложнее, вдобавок певцу помогла ведущая программы «Шире круг!» Ольга Молчанова, которая добилась его пропуска в свою передачу.

В 1988 году Муромов выпустил лиричные песни «Странная женщина» и «Ариадна» на стихи Ларисы Рубальской. Статный и привлекательный певец вмиг влюбил в себя миллионы советских женщин, его начали приглашать на концерты «Песни года».

Источник: http://www.zvezdy.com.ua/mihail-myromov-biografiia-foto-lichnaia-jizn-jena-deti-rost-i-ves-slyshat-pesni-onlain-2018/

Михаил Муромов Биография

Михаил МуромовОтечественные | Поп

Михаил Муромов, песня «Яблоки на снегу», видео

***

Известный российский и советский Михаил Владимирович Муромов родился в столице России (в то время — СССР) городе Москве восемнадцатого ноября 1950 года (18.11. 1950г). Мама Михаила Муромова работала на кафедре электротехники в вузе.

Отец тоже работал в науке, был старшим научным сотрудником , причём его целых пять раз не принимали в институт из-за дворянского происхождения.

Владимир Муромов пострадал во время сталинских репрессий в печально известном тридцать седьмом году, воевал на фронте, но в результате всё же добился своей цели и стал учёным.

Будущий популярный исполнитель Михаил Муромов учился в физико-математической школе. Параллельно Миша ходил в детскую музыкальную школу, где он учился играть на виолончели и гитаре, увлекался плаванием и боксом, добившись в этих видах спорта неплохих результатов.

Вместе со своими одноклассниками Муромов создал вокально-инструментальный ансамбль, когда ему было девятнадцать лет, Михаил пел и играл в музыкальной группе «Солавяне». Михаил Муромов проработал в «Славянах» в течение трёх лет.

После школы Михаил Муромов учился в двух московских вузах – Институте тонкой химтехнологии и мясомолочной промышленности.

Любопытно, что когда Муромов проходил обучение в качестве аспиранта, он запатентовал три прибора, которые взяла на вооружение пищевая промышленность и использует их и сегодня, хотя прошло уже немало лет с того времени.

Михаил Муромов перепробовал разные профессии, он даже работал в ресторанах метрдотелем. Во время службы в армии Муромов был включён в состав спортивной роты.

В 1985 году, когда в СССР начались грандиозные перемены, названные перестройкой, перемены произошли и в судьбе самого Михаила Муромова. В тот год он начал выступать на сцене. Спустя пару лет Михаила Муромова уже знали все поклонники музыки. Такие песни как «Яблоки на снегу» и «Странная» женщина звучали из каждого магнитофона и телевизора.

Михаил Муромов дружил с другим популярным исполнителем Игорем Тальковым. Когда Тальков трагически погиб в октябре 1991 года, именно Муромов сопровождал тело своего друга из Питера в Москву.

Михаил Муромов не только пел песни, он писал музыку для кинофильмов и спектаклей, сотрудничал с такими известными поэтами, как Андрей Дементьев, Римма Казакова и Лариса Рубальская.

Муромов пробовал себя в качестве киноактёра, он сыграл в нескольких популярных фильмах, например «Трест, который лопнул» и «Нужные люди».

Михаил Муромов был женат три года, его супругу звали Тамара. У Михаила есть четверо сыновей от разных женщин.

Добавить факт о кандидате

Источник: http://topomusic.ru/mihail-muromov

Ссылка на основную публикацию