Ирина юсупова (ирина александровна юсупова-романова) — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Ирина Феликсовна Юсупова: биография, карьера и личная жизнь

Мать, Ирина Александровна Романова-Юсупова, — княжна императорской крови, дочь великого князя Александра Михайловича и великой княгини Ксении Александровны, внучка императора Александра III, племянница императора Николая II.

Ирина Романова-Юсупова и Феликс Юсупов

Будущие родители Ирины обвенчалась зимой 2014 г. в церкви императорского Аничкова дворца. Бракосочетание этой пары оказалась последним в семье Романовых до начавшейся летом Первой Мировой войны.

Свадьба Ирины Романовой и Феликса Юсупова, февраль 2014 г.

Ирина Феликсовная — последний отпрыск из угасающего рода князей Юсуповых, который родился на русской земле. Она появилась на свет в одном из 56 роскошных дворцов этой невероятно богатой семьи 21.03.

1915 г. Ирина получила титул «княжна Юсупова, графиня Сумарокова-Эльстон». Огромный дворец её предков, ставший для неё «родильным домом», всё ещё красуется на набережной реки Мойки в Санкт-Петербурге.

Дворец Юсуповых на Мойке в Санкт-Петербурге

Девочка сразу стала всеобщей любимицей её ласково называли «Беби» и «Малышка». Отец Ирины впоследствии писал в своих воспоминаниях: «Услышав первый крик новорожденной, я почувствовал себя счастливейшим из смертных…».

Ирина Александровная Юсупова с дочерью Ириной Феликсовной

Прабабушка, вдова императора Александра III Мария Фёдоровна, стала крёстной матерью своей первой правнучки, а крёстным — двоюродный дедушка, государь Николай Александрович. Крестили новорожденную в домашней церкви Юсуповского дворца.

Мария Фёдоровна держит на руках маленькую правнучку Ирину, рядом сидят дочь вдовствующей императрицы Ксения Александровна и внучка Ирина Александровна

Мать отца, наипервейшая красавица России Зинаида Николаевна Юсупова, с удовольствием превратилась в бабушку:

Зинаида Николаевна Юсупова

Великая княгиня Ксения Александровна с внучкой Ириной на руках

Ирина и Феликс Юсуповы с дочерью Ириной, 1916 г.

Казалось бы, ребёнку от рождения выпала огромная удача — девочка столь высоких кровей стала наследницей несметного состояния. Но в 4-х летнем возрасте ей пришлось покинуть Россию навсегда.

Вместе с родителями, прабабушкой Марией Фёдоровной, бабушками Ксенией Романовой и Зинаидой Юсуповой в апреле 1919 года она отплыла от ялтинского берега на борту британского линкора «Мальборо».

Судно, которое прислал за Марией Фёдоровной её племянник король Георг V, увёз высокородных беженцев через Мальту в Великобританию.

Родная земля и почти все сказочные богатства, которыми владели родители Ирины, остались в недосягаемой дали.

Ирина Феликсовна на борту линкора «Мальборо». 1919 г.

Вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, великая княгиня Ксения Александровна, Ирина и Феликс Юсуповы на борту линкора «Мальборо». 1919 г.

Феликс и Ирина Юсуповы перебрались из Лондона во Францию и поселились в Париже. На улице Pierre Guerin они прожили около 45 лет. В 1924 г. создали дом моды «IrFe», который существовал до 1931 г. С 2008 г. его возрождает новая владелица.

Феликс Юсупов с дочерью Ириной

Ирина Феликсовна Юсупова

В воспитании Ирины принимали участие обе бабушки, у которых она постоянно бывала. Большую часть времени она проводила с княгиней Зинаидой Юсуповой, проживавшей в Италии. После кончины мужа в 1928 году, княгиня целиком сосредоточилась на внучке.

Княгиня Зинаида Николаевна Юсупова с внучкой Ириной

«Беби» выросла, превратилась в красивую девушку и встретила свою любовь — графа Николая Шереметева. Влюблённые не могли пожениться, поскольку у жениха обнаружился туберкулёз и он отправился на лечение в Швейцарию. Их роман продолжался по переписке на протяжении двух лет.

Ирина Феликсовна Юсупова

Ирина Феликсовна с матерью и обеими бабушками

Источник: https://www.kakprosto.ru/kak-956120—irina-feliksovna-yusupova-biografiya-karera-i-lichnaya-zhizn

Феликс Юсупов, жена

Один из самых блестящих российских аристократов начала ХХ века, Феликс Юсупов отличался богатством, массой различных талантов, крайне своеобразным характером и яркой красотой.

Младший брат в семье, он с детства был очень привлекательным и его мать, княжна Зинаида Юсупова, наряжала его в платья для девочек, научив пользоваться косметикой и женскими аксессуарами.

Эта игра позже имела довольно неприятные последствия: став взрослым, Феликс часто переодевался в женскую одежду и в таком виде шокировал великосветскую публику Петербурга. Он великолепно пел, был отличным актёром и нередко играл на сцене женские роли.

Слухи о его похождениях ходили самые разные, вплоть до подозрений в гомосексуализме. Удивительным оказалось то, что при такой репутации, женой Феликса Юсупова стала девушка из венценосной семьи.

Почему юная красавица, племянница императора Николая II, Ирина Александровна Романова дала согласие на брак со скандально известным гулякой, ведущим не совсем нормальный образ жизни, да ещё и с благословления дяди-царя, так и осталось тайной.

Феликс в своих дневниках вспоминает об этом сватовстве в эмоционально-возвышенном восторге: он влюбился в ослепительную княжну и решил, что судьба даёт ему шанс очиститься от всех его прошлых прегрешений.

Возможно, он сумел очаровать Ирину и убедить её в том, что она — его единственное спасение. Романтически настроенной барышне идея спасения раскаявшегося грешника такой красоты должна была казаться благим делом. По воспоминаниям современников, Юсупов был необыкновенно хорош.

Певец Александр Вертинский находил его внешность потрясающей : «Высокий, худой, стройный, с иконописным лицом византийского письма».  

Вероятно, и экономические соображения тоже имели вес при заключении этого брака: Феликс остался после гибели старшего брата на дуэли, наследником одного из самых состоятельных семейств России.

Его родословная тоже неплохо укладывалась в рамки такого взаимовыгодного альянса, несмотря на слухи об интимной связи Юсупова с великим князем Дмитрием Павловичем, двоюродным братом императора. Свадьбу сыграли в феврале 1914 года и новобрачные отправились в свадебное путешествие за границу.

Начало Второй мировой войны застало их в Германии, где все российские граждане подверглись задержанию, как военнопленные. После долгих переговоров и соглашений, Феликса и Ирину, вместе с другими подданными, выпустили на родину.

Надо заметить, что женившись, Феликс стал вести себя более сдержанно и отказался от эпатажных выходок на публике, увлекшись благотворительностью. При всех своих выходках, он был глубоко верующим и благонравным человеком, умеющим творить добрые дела.

В связи с военными действиями, Юсупов занялся устройством госпиталей для раненых, поступил на офицерские курсы Пажеского корпуса и проявлял заботу и беспокойство о судьбах страны. В марте 1915 года у них в семье родилась дочь Ирина.

Раздумья Феликса об атмосфере в царской семье и эшелонах власти привело его, вместе с князем Дмитрием Романовым,  к заговору с целью убийства Григория Распутина в декабре 2016 года. «Святой старец» прибыл в дом Юсуповых на Мойке, где получил первый выстрел в грудь и позже был утоплен в реке.

После революции Юсуповы уехали в Крым и уже оттуда – за границу. После нескольких лет странствий, они обосновались в Париже. Немногие драгоценности и картины, вывезенные из России, позволили им купить дом в Булонском лесу.

Позже Ирина Александровна занялась делами открытого ими Дома моды «Irfé», но он постепенно пришёл в упадок из-за неумения Феликса скромно и по средствам жить.

В 1932 году семье повезло выиграть иск в 25 тысяч фунтов, у голливудской студии «MGM», снявшей фильм, где говорилось, что княгиня Юсупова была любовницей Распутина. Остаток жизни супруги Юсуповы провели во Франции и похоронены на кладбище Сент-Женевьев-де –Буа.

Последний князь Юсупов скончался в 1967 году в возрасте 80 лет. Жена Феликса Юсупова пережила своего мужа на 3 года. В 1980 году, она похоронена рядом с ним, ей в момент смерти было 74 года. Ирина Феликсовна Юсупова – графиня Шереметьева по мужу, умерла в 1983 году и покоится рядом с родителями.

Источник: http://ego-zhena.ru/blog/feliks_jusupov_zhena/2017-03-02-250

Княжна Ирина Романова в мемуарах графини Камаровской. Будущая жена британского заговорщика Юсупова

Оригинал взят у в Княжна Ирина Романова в мемуарах графини Камаровской

Ирина Александровна и графиня Е.Л. Камаровская

«11-числа я была второй раз у Ксении Александровны. Маха прямо провела меня к княжне Ирине Александровне. Это была высокая, очень худая девочка 15-ти лет. Обращали на себя внимание красивые глаза и правильные черты лица.

Но, в общем, во всей ней чувствовался какой-то излом, что-то нездоровое; она страшно конфузилась, стеснялась, краснела. Однако, Махе и мне удалось втянуть ее в разговор об ее поездке в Италию, она показала мне многие гравюры и снимки с лучших картин.

Она абсолютно не владела плавной, связной речью, запиналась, точно искала слова.

В первые дни я была прямо потрясена поведением Ирины Александровны. Имея инструкции Махи, я в первый же день за завтраком спросила ее, как она хочет провести два часа своего отдыха: хочет ли гулять в саду, кататься в экипаже, бегать на коньках.

Мне показалось естественным исполнить ее желание в этом отношении. «Пойдемте гулять в сад» — получила я ответ. Оделись, вышли. Сад невелик, при дворце, весь, конечно, огорожен.

Только что мы вошли в него, Ирина Алексанлровна бросилась вперед, встала лицом близко к дереву и начала точно что-то рассматривать. Удивленная этим, я подошла к ней и, ничего не видя, спросила, что это значит. «Я хочу так стоять и молчать», — угрюмо исподлобья ответила она мне.

Я решила выдержать и, отойдя, стала медленно ходить по аллее, не теряя ее из виду. Так продолжалось час. Затем, подойдя к ней, я сказала: «Довольно, пойдемте домой» — и увела ее из сада.

Программа дня была следующая: с 8:30 до 12:30 — уроки, завтрак с родителями или братьями, прогулка, чай, два часа занятий преимущественно рисованием и музыкой, обед с родителями, приготовление уроков и в 10 часов — спать. Отличительной чертой Ирины Александровны была леность.

Её нужно всегда тащить учить уроки, и, несмотря на то, что она была умная и способная девочка, в ней, отсутствовал стыд, самолюбие, любознательность. Она, так же как почти все они, была пропитана сознанием собственного превосходства над всеми, без всяких знаний, и чувствовалось, что никто никогда не говорил ей правды.

Она держалась со мной волчонком, упрямым, злым.

Не раз она хотела вывести меня из себя, позлить, сделать неприятное. Неожиданно вскочит и крикнет: «Иду на минутку к papa или maman», — убежит куда-то, где мне нельзя появляться без специального вызова, и провалится на час-два. Позднее узнаю, что она сидела одна в ванной отца и читала какой-нибудь запрещенный ей английский роман.

Подумав несколько раз обо всем, что меня мучило в новом моем положении, я решила сделать последнюю попытку — поговорить с самой Ириной Александровной. Наша беседа продолжалась долго, больше двух часов. Вот, вкратце, что было сказано.

Она молода, способна и, имея все блага земные, все возможности учиться, расти духовно, имея возможности интересно заполнить время, — она скучает, не знает, что делать, полна какими-то глупыми шалостями и капризами, дразня близких, не любя никого. На днях я переговорю с ее матерью и уезжаю в Москву.

Она несколько раз менялась в лице и, когда я окончила, тихо сказала: «Прошу вас, не делайте этого. Я постараюсь измениться и буду вас слушаться.»

Найдя ее прогулки скучными, я попросила Ксению Александровну позволить нам гулять по улицам, а в случае усталости брать извозчиков, на что получила согласие. И мы начали с ней гулять, делать мелкие, покупки, наслаждаться дивным видом набережной Невы и самой красавицей Невой.

Мать безалаберно давала ей деньги: вдруг даст ей 200 руб. и даже больше: Ирина Александровна сразу просила купить ей ее любимый земляничный торт в известной кондитерской Иванова и готова была уплетать его чуть ли не сразу. Я , разумеется, положила этому конец и стала давать ей ежемесячно 25 руб. c полным отчетом в расходах, чтобы приучить ее хоть к маленькому счету и экономии.

Перед днями рождений и днями ангела в семье она стала покупать подарки, сама выбирая их. Однажды, обойдя магазины Гостинного двора, она увидела старушку с внучкой, которая что-то соображала, имею в виду три рубля. «Ты не можешь все купить – мало денег. – твердила бабушка – нужно отказаться от куклы и купить братцу книжку.

» Лицо девочки вытягивалось… Я делала вид, что выбираю вещи, но украдкой наблюдала… Ирина Александровна быстро вынула 10 рублей золотом и так же быстро сунула в руки девочки, выбежав из магазина.

Я последовала за ней и тихо сказала ей: «Молодец!» А затем стала оживленно рисовать картину радости этой девочки: ведь, в сущности, эти 10 рублей для Ирины были ничто, а в жизни ребенка будут одним из светлых происшествий, которое она никогда не забудет.

19 февраля я, наконец, побывала в Царском Селе. Во дворце, скинув внизу шубы, мы по винтовой лестнице поднялись в апартаменты детей. Старшая, Ольга Николаевна имела что-то общее с отцом. Это была высокая цветущая девушка; ее манеры, улыбка, обращение привлекали вас к ней.

Способная и умная девушка, она была любознательна, любила читать, учиться, интересовалась всем. Татьяна Николаевна была чем-то неуловимым похожа на Ирину Александровну.

Третья, Марья Николаевна, самая неразвитая из них, была очень красива: белокурая, с черными бровями, точно нарисованными, с синими дивными глазами, была для своих лет высока ростом, все предвещало в ней редкую красавицу в будущем.

Читайте также:  Лесли манн - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Младшая, Анастасия Николаевна, самая развитая из девочек, была умна, наблюдательна и лицом напоминала мать-царицу. Наследник, еще ребенок, удивительно красивый мальчик, избалованный всеми, был весь словно точеный по правильности своих черт, он гордо, прямо носил свою головку, в которой чувствовался характер, ум и сознание «своей воли».

Занятия шли как-то вяло. Ирина Александровна только и думала, как бы увильнуть от работы. Заставить ее учить по вечерам уроки была целая мука. Кроме того, ранее вставание действовало на нее очень плохо, а вечером уложить ее спать в 10 часов было трудно. Я дала ей возмножность больше читать, что она любила. Много с ней гуляла пешком по Петербургу, знакомя ее со столицей.

Особенно не по душе мне было преподавание искусств. Учительница музыки, старушка, которая давала уроки еще самой Ксении Александровне, совсем не понимала своей задачи: она заставляла Ирину выучивать какую-нибудь вещь не по ее силам и принуждала по тактам долбить бесконечно долго каждую музыкальную фразу.

От этого всякая охота к музыке была отбита у ученицы, у которой вообще к ней не было способностей. Позднее я заменила ее другою, которая заставляла ученицу главным образом играть с листа, и вскоре Ирина стала недурно играть легкие вещицы. Ее музыка была только «для себя» и приносила ей некоторое удовольствие.

Учитель рисования заставлял ее рисовать лишь с рисунков; ничего – с натуры, ничего –живого, интересного. Я пригласила учителя, который занимался с дочерью тети Наташи, и он сразу е сумел увлечь Ирину Александровну, начавшую делать большие успехи, так как она любила рисовать и была способна к живописи.

6-го мая нам объявили, что 7-го числа в определенный час мы должны быть на вокзале и ехать в Гатчину вместе с императрицей Марией Федоровной.

Ирина, получив приказ бабушки ехать в Гатчину, буквально стала кататься на большом диване, охать, стонать и со слезами восклицать: «Какой ужас! Какая скука! И как вы можете оставаться спокойной?» — говорила она мне. В начале июня у Ирины Александровны были домашние экзамены.

Вернулись родители, и при них, при мне и преподавателях она отвечала по всему пройденному курсу. Должна признаться, что это она серьезно сама засела за книги, и так как была способна, то все вызубрила. 15 июня вся великокняжеская семья и многочисленная прислуга уехали за границу.

В начале сентября Ирина Александровна должна была прибыть в Крым, в Ай-Тодор, имение отца. Кажется, с месяц Ирина Александровна и мальчики не учились, и мы все вместе проводили время. Очень часто с утра мы предпринимали большую прогулку пешком, то в горы, то по берегу моря.

В назначенный час и в определенное место являлась повозка с провизией и все мы стряпали кто что умел, устроив костер, который разводили сами. После еды устраивали разные игры: дети и мы, воспитатели, бегали от души, веселились. Усталые, но поздно возвращались домой. Иногда же ездили в экипажах, а кто и верхом, осматривать какое-либо красивое место.

Помню, ездили в Ореанду, откуда открывалось «окно» на Ялту. Кажется, не оторвалась бы от этой картины. Перед домом на площадке, мы все играли в лапту, городки, крокет и пр. Скоро прибыла в Ливадию царская семья, и почти ежедневно все дети стали приезжать к нам и принимать участие в нашей жизни. Всем было очень весело.

Ирина Александровна с гордостью говорила кузинам: Все к нам, да к нам! Хоть бы раз позвали меня с графиней к себе!» Но это было конечно не так. Мы тоже ездили в Ливадию.

До половины октября, то есть до возвращения Ксении Александровны с мужем, жизнь текла правильно, тихо. У Ирины Александровны начались уроки лишь по русскому языку и литературе, но их было сравнительно немного.

По вечерам, после обеда иногда затевались игры в зале, но мальчики рано ложились спать, а Ирина Александровна уходила к себе, где в классной комнате она рисовала, работала, а я читала вслух. Эти вечера нам обеим были очень приятны.

Все вещи, сработанные ею, мы хранили для какого-нибудь благотворительного базара, и должна сказать, что она работала с увлечением. Мы прочли «Дворянское гнездо», рассказы из «Записок охотника», «Войну и мир» Толстого, «Сергея Горбатова» Вс. Соловьева и многое другое.

Вскоре, помню, назначена была охота между Ай-Тодором и Ливадией, выше верхнего шоссе. Собралось много народу. Был царь с двумя дочерьми, а также высшими офицерами «Штандарта». Присутствовали князь Юсупов с женой, московский губернатор Джунковский и многие другие. Нас всех разделили на номера, где мы и стояли. Помнится, государь убил зайца и лисицу, другие также кого-то.

Только что завтрак начался, пошла самая настоящая пальба… фруктами. Я сидела через одного около Александра Михайловича. В него, в Георгия Михайловича и в других полетели яблоки, груши, кисти винограда, который расплющивался, оставляя всюду сок, следы… Что-то было дикое во всем этом.

Все это затеяла Ксения Александровна, и было подхвачено княжнами, Ириной Александровной и мальчиками. Все смеялись во все горло, когда брошенный фрукт попадал в кого-нибудь, сидевшего на другом конце стола.

Я ничего не могла сделать с Ириной Александровной, так как она делала то, что делала мать.

3 ноября исполнялось совершеннолетие великой княжны Ольги Николаевны. Ей минуло 16 лет. Мне хотелось подарить ей какой-нибудь пустяк, и я заказала одному художнику (Пьяновскому) художественную в русском стиле рамку. Накануне я отдала ее Софье Ивановне с просьбой положить среди других подарков на стол новорожденной.

В царской семье не дарили вещей из рук в руки, как обыкновенно это делается, а убирали подарками стол с записками, от кого они, и стол вносился ночью в ближайшую к спальне комнату. На следующий день ми приехали к обеду, который состоялся в большой белой зале Ливадийского дворца. Все время играл оркестр.

После обеда начался бал. Приехала делегация, с командиром во главе, от того полка, шефом которого состояла Ольга Николаевна. Она много танцевала с офицерами своего полка, а с командиром — мазурку.

Меня она очень горячо поблагодарила за рамку: «Я сейчас же вставила в нее мой любимый портрет папы, и он всегда будет стоять на моем письменном столе».

Несколько дней спустя вдруг влетает Ирина Александровна с передернутым лицом и с громким плачем бросается на мою постель. Испуганная, я быстро подошла к нй с вопросом, что случилось. Она долго рыдала, наконец она подняла голову, посмотрела на меня искоса и проговорила: «Приехал мистер Фэн, друг maman».

Боже, до чего я была наивна!Допустить, чтобы у родной сестры царя, у матери многочисленного семейства был открытый любовник! Чтобы она могла принимать его в своей семье! Ему отвели помещение в комнате старших мальчиков, и с нашей террасы можно было видеть, как великая княгиня в пеньюаре ходила к нему по утрам пить кофе.

Софья Дмитриевна критиковала Ксению Александровну. Затем она рассказала, что великий князь давно изменил жене и сошелся с богатейшей американкой, госпожой Воботан.

Ксения Александровна очень остро переносила измену мужа, который умело и хитро подсунул ей мистера Фэна, родственника Воботанов.

Но князь умен и осторожен, встречается с госпожой Воботан так, что дети ничего не замечают, а жену выставляет с Фэном напоказ, на посмешище.

Вечера в Ай-Тодоре стали невыносимыми. Великий князь удалялся в свой кабинет, Ксения Александровна занималась своими альбомами, а мы были предоставлены самим себе.

Иногда Ирина Александровна ездила в театр. Для этого нужно было предупредить администрацию театра, что мы будем: подъезжали к особенному подъезду и входили в нижнюю левую, литерную ложу. Отношения с Ириной Александровной у меня устанавливались все лучше и лучше. Многое удивляло меня в ее жизни. Часто мне казалось, что она была заброшена своими родителями.

Редко-редко они заглядывали к ней, и то на минуту. Она же ходила к ним в определенное время и тоже на очень короткое время. Никакой близости между матерью и дочерью. Еще чувствовалось что-то близкое между ею и отцом, но и он ни разу ни о чем не спросил меня о ней. Ее ни тянуло ни к кому.

По вечерам я звала ее проведать младшего брата и мисс Костер, которая с рождения была при ней.

Вскоре Ксения Александровна с мужем уехали в Париж. Мы остались одни и прекрасно зажили с Ириной Александровной. Очень часто у нас бывала Саша Лейхтенбергская, и мы много выезжали вместе. Ирина Александровна сходилась все более и более с ней, испытывая на себе ее благотворное влияние.

Феликс Юсупов часто встречался зимой с Ириной Александровной и явно стал выделять ее. Я видела, что и она не избегала его, и это меня иногда тревожило. Ксения Александровна не вывозила дочь, ни на один вечер не ездила с ней, всегда и всюду я.

Ирина Александровна так стала близка со мной, что часто открывала мне свои думы и мечты.

Доложить об этом матери я считала преждевременным и ненужным, но узнав, что она с мужем надолго уезжают за границу, и не желая брать всю ответственность на себя, я перед их отъездом впервые просила великого князя выслушать меня.

Он тотчас же пригласил меня в свой кабинет. Я передала ему мое впечатление об отношении Феликса к Ирине и спросила, как я без них должна действовать.

Он очень заинтересовался моим рассказом и стал подробно расспрашивать, а затем сказал, что считает брак между ними вполне допустимым: нужно лишь немного подождать ввиду крайней молодости Ирины.

Просил меня, не отстраняя Феликса, следить за ними.

Когда они уехали в Париж, стала обозначаться новая опасность. В Крыму мы познакомились с ирландской семьей Стекль, очень близкой к великой княгине Марии Георгиевне. У Стекль была единственная дочь, старше Ирины на два года, звали ее Зоей.

Это была страшно избалованная девушка довольно своеобразной внешности: у нее была красивая фигура, красивые глаза, но во всем какая-то грубость, полный эгоизм и самопоклонение.

Мария Георгиевна пригласила их в Крым, явно желалая выгодно выдать ее замуж, и направила свои взоры на Феликса, первого жениха тогда, завидного во всех отношениях. Мы часто встречались с Зоей в свете.

В свете много говорили, что Феликс ухаживает за ней, и хотя я видела и понимала, что эти слухи преднамеренно шли от них, а не от Юсуповых, они все-таки меня тревожили. Мне не хотелось, чтобы играли Ириной Александровной: я слишком нежно ее любила, а главное жалела, чувствуя, что она, в сущности, совсем лишена забыты матери. Долго обдумывая все это, я наконец решилась на очень рискованный шаг.

Ни слова не сказав никому, я телеграфировала княгине Юсуповой, прося принять меня как-нибудь одну. Она назначила следующий день, около пяти часов дня. Когда на другой день я приехала, меня тотчас ввели в ее интимный маленький будуар.

Я ей сказала, что обращаюсь к ней как к женщине и матери, как к москвичке, доверяя ей вполне и прося наш разговор навсегда оставить между нами.

Она сейчас же ласково взяла мою руку и тепло сказала, что очень тронута таким доверием и дает слово исполнить мою просьбу.

Я ей описала замкнутый, тяжелый, отчасти даже изломанный характер Ирины Александровны, описала ее внутреннее отчуждение с родителями, особенно полное равнодушие к ней матери и мое горячее желание видеть ее вполне счастливой; ей нравится ее сын, который сам резко выделяет ее; упорно говорят о Зое, и если это верно, то мой долг оградить Ирину Александровну от ненужных грустных переживаний. Княгиня слушала меня очень внимательно. «Мой сын любит Ирину. Она ему одна очень нравится. О Зое не может быть и речи. Не лишайте моего сына встреч с Ириной. Пусть лучше узнают друг друга. Я и вы будем охранять их, наблюдать за ними. Прошу обращаться ко мне всегда, когда найдете нужным, так же как и я к вам. А пока горячо благодарю вас за откровенность… Как же вы любите Ирину!»

Источник: http://russianinterest.ru/content/knyazhna-irina-romanova-v-memuarah-grafini-kamarovskoy-budushchaya-zhena-britanskogo

Царская внучка — княгиня ирина александровна юсупова

Автор: С.Р. ДОЛГОВА | 09 Февраля 2014

С.Р. ДОЛГОВА

Царская внучка — княгиня ирина александровна юсупова

Dolgova S.R. Tsar’s granddaughter — Duchess Irina Alexandrovna

Аннотация / Annotation

Статья посвящена Ирине Александровне Юсуповой — одна из таинственных и малоизученных личностей семьи Романовых. Именно ей принадлежит значительная роль в освобождении России от злого гения Распутина. Внучка Александра III и племянница Николая II родилась в семье его младшей сестры великой княгини Ксении Александровны и великого князя Александра Михайловича. 22 февраля 1914 г.

Читайте также:  Ольга шукшина - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Ирина вышла замуж за одного из богатейших женихов России Феликса Юсупова. Его семья была очень близка с великой княгиней Елизаветой Федоровной, и все вместе они пытались убедить императрицу Александру Федоровну в пагубности влияния на нее старца.

Несомненно, их взгляды разделяла и Ирина, которая послужила приманкой для посещения Распутиным дома на Мойке, завершившегося его убийством.

The article is devoted to Princess Irina Alexandrovna. She was one of mysterious and insufficiently known person of the House of Romanov. Granddaughter of Alexander III and niece of Nicholas II was born in family of Grand Duchess Xenia Alexandrovna and Grand Duke Alexander Mihailovich. In 1914 she was married an Felix Yusupov.

He was one of richest young man in Russia. His family was very close to Grand Duchess Elizabeth Feodorovna and they tried to convince Empress Alexandra Feodorovna that Rasputin influence is fatal. Doubtless, Irina Alexandrovna share they ideas. She was a lure on which pecked Rasputin. He was killed in house on the Moyka River.

Ключевые слова / Keywords

Романовы, Юсуповы, княгиня Ирина Александровна Юсупова, Г. Распутин. The House of Romanov, Yusupov family, Duchess Irina Alexandrovna, Grigori Rasputin.

Два с половиной столетия на изломе набережной реки Мойки стоит великолепный дворец князей Юсуповых.

Князь Феликс Феликсович Юсупов граф Сумароков–Эльстон – один из последних владельцев Юсуповского дворца.

В его лице древний род Юсуповых породнился с императорской фамилией; невеста Феликса — княжна Ирина Александровна была внучкой императора Александра III и племянницей последнего императора Николая II.

Отец Ирины, великий князь Александр Михайлович (1886 – 1933) – 4-й сын великого князя Михаила Николаевича, был другом детства императора Николая II. Он по своему желанию поступил в Морское училище и всю жизнь был убежденным и страстным моряком. В 1886–1891 гг.

князь Александр Михайлович совершал кругосветное путешествие на корвете «Рында»; побывав в 1890–1891 гг. в Индии, он описал свое пребывание в этой стране в книге «23000 миль на яхте «Тамара». В 1893 г.

он совершил плавание в Северную Америку на фрегате «Дмитрий Донской».

В феврале 1905 г. князь был назначен начальником отряда минных крейсеров (Балтийское море); в 1905–1909 гг. младшим флагманом Балтийского флота.

Под его руководством был выработан порядок построения судов, начата реконструкция портов, улучшено образование моряков торгового флота. Александр Михайлович активно содействовал развитию авиации в России.

Во время Первой мировой войны, он был командующим авиацией фронта. С 1916 г. – полковой генерал-инспектор военно-воздушного флота.

Мать Ирины, младшая сестра императора Николая II, великая княгиня Ксения Александровна, своим замужеством с Александром Михайловичем покончила с традицией, обязывающей членов царствующего дома вступать в брак с иностранцами королевской крови (в дальнейшем ее примеру последовала старшая дочь Ирина).

Родители Ирины были близки с императорской семьей. «Едва ли можно было найти две другие пары молодоженов, — свидетельствовал князь Александр Михайлович, которые были более близки друг к другу, чем мы четверо.

Вначале мы занимали смежные апартаменты в Аничковом дворце, так как хотели быть ближе к вдовствующей императрице Марии. Потом мы переехали в Зимний дворец… весной мы жили в Гатчине, летом в Петергофе… Когда в 1895 г.

родилась моя дочь Ирина, Ники (император Николай II) и Алекс (императрица Александра Федоровна) делили со мной мою радость и проводили часами время у постели Ксении, восхищая красотой будущей княгини Юсуповой» .

Ирина родилась недалеко от Петергофа в имении Ферма, и этому событию посвящены многие страницы в Дневниках императора Николая II: «13 июня 1895 г. вторник.

Пили чай у Ксении и Сандро (так звали князя Александра Михайловича в семье). Смотрели будущую «детскую» и кроватку […] 2-го июля. Воскресение.

С утра все находились в беспокойстве насчет известного события с Ксенией. Но день прошел и ничего!».

На другой день император записывает: «Весь день прошел в томительном ожидании насчет Ксении. Мама (императрица Мария Федоровна) ночевала на Ферме и всю ночь не смыкала почти глаз! … После обеда занимался, когда вдруг узнал, что у дорогой Ксении родилась дочь Ирина! Немедленно Алекс и я полетели на Ферму. Слава Богу, все окончилось благополучно! Видели Ксению и маленькую племянницу».

Через несколько дней император крестил свою племянницу. Ирину везли из Фермы в Петергоф в золотой карете: «Стоял чудесный почетный караул от гвардейского экипажа. Приглашенных было около ста; для них у правых дверей церкви была поставлена палатка. Во время крестин Ирина кричала почти без умолку. Мама и я были восприемниками ее» .

Николай II часто навещал свою крестницу, в дневнике появлялись записи: «видели маленькую Ирину». 10 августа родители Ирины отправились в Данию, и она осталась на попечении императора, который посещал ее ежедневно и даже присутствовал при купании.

12 сентября царская фамилия вместе с Ириной переехала из Петергофа в Царское село; Николай II отмечает: «Вернувшись домой, посетили Ирину — она в наших старых детских комнатах наверху» (то есть в тех комнатах, где росли дети императора Александра III) .

Ирина и старшая дочь императора Ольга были ровесницами и в дневниках они не раз упоминаются вместе, например, запись 21 марта 1896 г.: «За обедней привели своих девочек к св. Причастию: наша была совершенно спокойна, а Ирина немного покричала» .

Родившиеся в семье один за другим шесть мальчиков, несмотря на наличие многочисленных нянек и гувернеров, требовали много сил и внимания матери, что сказалось на характере их старшей сестры Ирины, ей мало уделяли внимания. Ее застенчивость и диковатость подчеркивали все знавшие ее в детстве и юности.

По воспоминаниям ее воспитательницы Е.Л. Комаровской (1910 г.): «Это была высокая, очень худая девочка пятнадцати лет. Обращали на себя внимание красивые глаза и правильные черты лица, но в общем во всей ней чувствовался какой-то излом, что-то нездоровое; она страшно конфузилась, стеснялась, краснела».

Графине Комаровской с первых дней пришлось встретиться с необыкновенным характером Ирины, она держалась с ней «волчком, упрямым и злым», проявляя леность к урокам. Ирина много читала, она, например, могла скрыться у отца, «сидеть одной в ванной и читать какой-нибудь запрещенный ей английский роман» .

В этом же возрасте увидел Ирину ее будущий муж Феликс Юсупов на прогулке по дорогам Крыма. Родители Ирины и Феликса были соседями в Крыму, где они проводили осенние месяцы.

Князь Александр Михайлович получил по наследству Ай-Тодорскую полосу земли на южном берегу Крыма, которая с годами превратилась в цветущий уголок, покрытый садами, виноградниками, полянами и перерезанный по берегу бухтами. На берегу был выстроен маяк, который позволял ориентироваться на море в туманные ночи.

Юсуповы каждую осень проводили в имении Коккоз (что по-татарски означало «голубой глаз»). Старый дом был перестроен; задуманный сначала как простой охотничий павильон, в итоге он превратился в большой красивый дворец по образцу ханского дворца в Бахчисарае.

В полусотне километров находилось другое имение Юсуповых – Кореиз. Князь Александр Михайлович высоко ценил дружбу с Юсуповыми, особенно он симпатизировал Зинаиде Николаевне. Вот как он описывает бал в Зимнем дворце 22 января 1903 г.

: «На балу шло соревнование за первенство между великой княжной Елисаветой Федоровной (Эллой, сестрой императрицы Александры Федоровны) и княгиней Зинаидой Юсуповой. Сердце мое ныло при виде этих двух «безумных увлечений» моей ранней молодости. Я танцевал до тех пор, пока очередь не дошла до «русской».

Княгиня танцевала этот танец лучше любой заправской балерины, на мою же долю выпали аплодисменты и молчаливое восхищение» .

В конце 1909 г. Феликс Юсупов уехал на учебу в Англию, но решение жениться на Ирине уже не оставляло его. Княгиня Зинаида Николаевна полностью одобряла выбор сына и писала об Ирине почти в каждом письме: «2 ноября 1910 г. Кореиз. Я рада, что фотография И[рины] А[лександровны] тебе понравилась. Верь моему чувству. Я знаю, что говорю, когда хвалю ее».

«15 ноября 1911 г. Кореиз. В моем последнем письме говорила, что еду пить чай в Ай-тодор… Ирина была поразительно красива. По-моему, она теряет в свете, а гораздо красивее в домашней обстановке» .

Перед свадьбой Феликс побывал с великой княгиней Елизаветой Федоровной на Соловках. Описав все тяготы непривычной для него монастырской жизни, Феликс пишет: «Дорогая Ирина, надеюсь, Вы не рассердитесь на меня, что я Вас называю по имени, но не все ли равно, немного раньше или позже.

Я так часто себе его мысленно повторяю, думая о Вас, что в письме к Вам было бы неискренно его пропускать. Тем более, что мы решили с Вами иметь искренние отношения, без всяких предрассудков… По вечерам много читаю, думаю о Вас, о наших разговорах, а также о том, что скоро Вас увижу.

Теперь я вижу, как трудно мне жить без Вас, и меня все тянет туда, где Вы. Как странно судьба сводит людей. Думал ли я, когда-нибудь, что в Вашей маленькой, неопытной головке уже существуют такие установившиеся взгляды на жизнь, и что мы с Вами эту жизнь понимаем и чувствуем одинаково.

Таких людей, как мы с Вами, очень мало в этом мире и понять нас другим почти невозможно…» .

Свадьба состоялась 22 февраля 1914 г. у вдовствующей императрицы Марии Федоровны, в церкви Аничкова дворца.

В Москве Феликс получил благословление великой княгини Елизаветы, а от императора Николая II в виде свадебного подарка (отказавшись от придворной службы) он попросил предоставить ему привилегию присутствовать на театральном представлении в императорской ложе.

Ирина подписала отречение от престола, так как она вступала в брак с особой некоролевской крови. «Мы были засыпаны подарками, — вспоминает Феликс, — самые роскошные драгоценности соседствовали с трогательными дарами наших крестьян.

Свадебное платье Ирины было великолепно, из белого атласа, расшитое серебром, с длинным шлейфом. Диадема из горного хрусталя с бриллиантами поддерживала кружевную вуаль, некогда принадлежавшую Марии-Антуанетте» .

После венчания молодые уехали в свадебное путешествие. В Париж они привезли подаренные Ирине драгоценности, для которых лучшие французские ювелиры должны были сделать новые оправы. Затем они побывали в Египте, в Иерусалиме на Святой неделе, в Италии, Англии и Германии. В Россию, в связи с начавшейся Первой мировой войной, им пришлось возвращаться через Копенгаген.

Как свидетельствуют письма Феликса из-за рубежа Зинаиде Николаевне, с самого начала путешествия проявилась болезнь Ирины.

В одном из писем Феликс пишет: «Ирина 4 года тому назад упала спиной на рельсы, и что с тех пор у нее всегда были боли в нижней части спины, и она молчала! Падала много раз с лошади, с велосипеда, поднимала постоянно тяжелые вещи, и никто не обращал внимания и не останавливал ее» .

21 марта 1915 г. у Ирины родилась дочь, и здоровье ее ухудшилось. Врачи ставили разные диагнозы: от туберкулеза до воспаления почек; Юсуповы уехали на кумыс в Саратовскую губернию, в небольшое имение Филипповка, которое принадлежало родственникам бабушки Феликса Феликсовича — Зинаиде Ивановне Юсуповой (урожденной Нарышкиной).

Маленький деревянный дом со старой мебелью и без удобств стоял в степи. Ирине и Феликсу нравилась жизнь вдали от светской суеты. Они совершали длительные прогулки по «карамзинской» дороге, рядом находились имения Карамзиных и Аксаковых.

После отъезда Феликса, Ирина еще какое-то время оставалась в заброшенном имении, пила кумыс под наблюдением доктора Посникова и часто писала мужу и свекрови, которую она называла «мама Феликса».

В одном из ее писем есть прекрасное описание природы: «Было удивительно красиво. Как будто было солнце и в то же время его не было. И мне было грустно покидать степь» .

Ирина отличалась от других царственных особ самостоятельностью своих поступков, она не зависела от мнения света. Так, в 1916 г. Ирина посетила в Крыму семью великого князя Павла Александровича, который был в опале за недозволенный брак с О.В. Пистолькорс.

Ирина писала Феликсу об этом событии: «Я поехала с мама (великой княгиней Ксенией Александровной) в Семеиз к чаю, к дяде Павлу и к тете Палей . Перед этим они были у мама, мне ужасно нравятся их девочки… Тетя Палей меня все время приглашала непременно к ней приехать зимой.

Я сказала, что приеду и приеду!!!» Ирина знала, что двор не одобряет морганатического брака великого князя Павла Александровича.

Самым трагическим событием в жизни Юсуповых было участие Феликса в убийстве Распутина. Близость старца к государю и императрице возмущала княгиню Зинаиду Николаевну. В одной из встреч с императрицей она совершенно откровенно сказала ей все, что она думает о Распутине.

После этого разговора дружеские отношения Зинаиды Николаевны и императрицы прекратились, и они в дальнейшем почти не виделись. С убеждением необходимости устранить Распутина Феликс поделился с женой и нашел в Ирине «полное единомыслие».

О его планах она узнала из письма мужа к ней 20 ноября 1916 г. (в это время Ирина была в Крыму): «Я ужасно занят разработкой плана об уничтожении Р[аспутина]. Это теперь прямо необходимо, а то все будет кончено» .

Ирина и послужила приманкой, чтобы завлечь Распутина в дом на Мойке.

Читайте также:  Даша астафьева - биография знаменитости, личная жизнь, дети

После убийства Распутина Феликс был сослан в село Ракитное Курской губернии. Это было одно из самых обширных имений Юсуповых, где находился сахарный, кирпичный и шерстяной заводы, многочисленные лесопилки и фермы. Здесь Ирину и Феликса застала Февральская революция.

Весной 1917 г. многие покинули Петербург в поисках убежища в своих крымских имениях. Из Киева в Ай-Тодор приехала императрица Мария Федоровна со своими дочерьми и их семьями; к ним присоединились и Юсуповы. Когда в 1919 г.

Красная армия подошла к Крыму, король Георг V прислал в распоряжение императрицы Марии Федоровны броненосец «Мальборо». 13 апреля ее семья и Юсуповы покинули Россию. Сохранилась фотография, где Ирина стоит на корме броненосца и смотрит на удаляющиеся берега Крыма, где прошло ее детство и юность.

Эта фотография запечатлела ее прощание с родиной, которую Ирина в тот день покинула навсегда.

Такова трагическая судьба одной из загадочных женщин из семьи Романовых — княгини Ирины Юсуповой, с которой связано убийство Распутина.

Стихи на день бракосочетания Феликса Юсупова и великой княжны Ирины Александровны

Посвящается высоконовобрачным.

Надежда русского народа,

Звезда полночной стороны

Потомок доблестного рода

Свершает бракосочетанья дни.

О, славься, невская столица,

Россия вместе с ней ликуй,

Красуйся царска багряница,

Потомок славы торжествуй!

В сей день сердца у всех трепещут,

Былою доблестью горят,

Как звезда славы день тот блещет,

И всем в исторьи говорит…

Творец всего, услышь моленье

Храни всегда высокобрачных,

Пошли им мир, благословенье,

Слава новобрачным, Родителям – ура!

Моленья звучат от невских берегов

И звук растет до апогея,

До отдаленных всех краев:

До гор Карпатских и Камчатки,

И тундр суровых лопарей,

И до Памира, где палатки

Бухарских мирных торгашей;

До гор — Казбек и Арарата

И до полярных льдов морей…

Да будут здравы на многи лета,

Высокобрачные с родителями – ура!

С глубоким благоговением посвящает автор .

Список литературы

Романов А.М. Книга воспоминаний. М., СПб., 2009.

Дневники императора Николая II. М., 1991.

Графиня Екатерина Леонидовна Комаровская. Воспоминания. М., 2003.

Из семейной переписки Юсуповых / Публ. Н.Б. Стрижевой // Река времен. М., 1995.

Полностью материал публикуется в российском историко-архивоведческом журнале ВЕСТНИК АРХИВИСТА. Ознакомьтесь с условиями подписки здесь.

Источник: http://www.vestarchive.ru/2013-3/2632-carskaia-vnychka-kniaginia-irina-aleksandrovna-usypova.pdf

Юсуповы и их модный дом «IRFE»

Великая княжна Ирина Романова шла под венец в фате из драгоценных кружев 18-го века.

Когда-то именно в этой фате австрийская принцесса Мария-Антуанетта венчалась с французским принцем Луи. Потом они стали королем и королевой – и кончили свою жизнь на гильотине, когда их неумелое правление привело к Великой Француской Революции.

А дивной красоты фата сохранилась, ее перепродавали снова и снова, пока великий князь Александр Михайлович не купил ее в подарок своей дочери.

И вот теперь в толпе гостей на свадьбе Ирины Романовой и Феликса Юсупова шептались, что фата казненной королевы, принесет несчастье прелестной новобрачной…

свадебная диадема Ирины Юсуповой (в девичестве Романовой)

…Ее роман с Феликсом Юсуповым поначалу сочли чем-то шокирующим, невозможным. Феликс – воплощение порока, хоть и красив, как демон. Ирина – чиста и прекрасна, как ангел. Он – сплошная неразумная страсть. Она – ледяное бесстрастие. Что могло быть между ними общего?

Ирина Александровна Романова была первенцем в семье Великой княжны Ксении Александровны, старшей дочери императора Александра III, и Великого князя Александра Михайловича, внука императора Николая I.

Брак ее родителей сначала шокировал общество – русским великим княжнам положено выходить за иноземных принцев! – а потом еще и распался из-за взаимных измен супругов. Девочка росла без ласки, в атмосфере холодной отчужденности, и сама стала холодной и замкнутой.

Внутренне она была очень ранима и чувствительна, внешне – надменна и жестка.

Ирина получила прекрасное образование, говорила на нескольких языках, была талантлива, великолепно рисовала. Отец собирался выдать ее за какого-нибудь иноземного принца. Он видел Ирину на троне.

Она действительно была достойна короны.

Но… она последовала примеру своей матери – и вышла замуж за русского аристократа.

Вышла замуж по любви.

Феликс Юсупов

Феликс – единственный наследник Юсуповых, богатейшего рода России: их богатство было столь велико, что только доходы с него составляли в год примерно 10 миллионов рублей.

Говорили, что Юсуповы богаче самой царской фамилии.

Великая княжна Ольга Александровна вспоминала: «До сих пор я помню, что на столах в их гостиных стояло множество хрустальных ваз, наполненных нешлифованными сапфирами, изумрудами и опалами, которые использовались, как украшения»…

Любовь между Феликсом и Ириной была взаимной.

Из «Мемуаров» Феликса Юсупова: «Я забыть не мог юную незнакомку, встреченную на прогулке на крымской дороге. С того дня я знал, что это судьба моя… Совсем еще девочка превратилась в ослепительно красивую барышню. От застенчивости она была сдержанна, но сдержанность добавляла ей шарму, окружая загадкой.

В сравненье с новым переживанием все прежние мои увлеченья оказались убоги. Понял я гармонию истинного чувства. Ирина мало-помалу поборола застенчивость. Сначала она говорила только глазами, но постепенно смог я оценить ее ум и верность сужденья. Я рассказал ей всю жизнь свою.

Нимало не шокированная, она встретила мой рассказ с редким пониманьем. Поняла, что именно противно мне в женской натуре и почему в общество мужчин тянуло меня более. Женские мелочность, беспринципность и непрямота отвращали ее точно так же.

Ирина, единственная дочь, росла вместе с братьями и счастливо избегла сих неприятных качеств…»

Ничто не воспрепятствовало их браку.

Свадьба была кричаще-роскошной.

Феликс вспоминал: «Подвенечный Иринин наряд был великолепен: платье из белого сатина с серебряной вышивкой и длинным шлейфом, хрустальная диадема с алмазами и кружевная фата от самой Марии Антуанетты…»

Все, кто утверждал, что вещь, принадлежавшая казненной королеве, непременно принесет новобрачной беду, ошиблись. Ирина была очень счастлива в браке.

Распутник Феликс, по молодости лет перепробовавший буквально все, успел, как говорят в народе, «перебеситься», — и очень ценил свою жену.

Не только за красоту ее и за принадлежность к царской семье, но прежде всего – за сокрытую нежность души, которую она открывала только ему, за ту страстность, которой никто в ней не подозревал и которую она опять же дарила только мужу.

Но все же некое зерно истины в дурных предсказаниях было: по жизни Ирины Юсуповой прошлась огненным хлыстом революция…

В марте 1915 года Ирина родила дочь, так же названную Ириной.

А в ночь с 16 на 17 декабря 1916 года Феликс Юсупов участвовал в убийстве Распутина.

Потом грянула революция. Юсуповы бежали за границу. Феликс главные драгоценности семьи оставил в тайнике во дворце – надеялся скоро вернуться. Драгоценности были утрачены.

Когда в 1919 году Юсуповы отплывали из Крыма на линкоре «Мальборо», в России у них оставались: 5 дворцов и 14 доходных домов, 30 усадеб и поместий по всей стране, сахарный, мясной и кирпичный заводы, антрацитные рудники и много чего другого. Все пришлось бросить.

После того, как Феликс за несколько бриллиантов купил паспорта и визы, Юсуповы приобрели дом в Булонском лесу и обосновались в Париже.

К счастью, Юсуповы не бедствовали, как другие эмигранты: Феликс все же сумел вывезти не только часть ценностей, но и две картины Рембранта. От их продажи супруги выручили достаточно, чтобы жить безбедно. Даже помогали своим соотечественникам, оказавшимся в худшем положении.

Франция, столица моды, оказалась наполнена женщинами, разбиравшимися в прекрасном, получившими блестящее образование, знающими, помимо обязательного французского, еще несколько языков, наделенными безупречными манерами.

Они с детства одевались в лучших модных домах Европы, понятие «вкус» было для них определяющим; они хотели бы вернуться в мир изящного, где чувствовали себя своими – дизайнерами (в ту пору не было этого слова …), моделями, хотя бы вышивальщицами или швеями.

О них писал парижский журнал «Иллюстрированная Россия» 22 января 1932 года: «И вот в этот город робкой поступью вошла русская эмигрантка: в свое время ее мать и бабушка одевались у Ворта и Пуаре, а эта юная русская женщина только что вырвалась из ада революции и гражданской войны! Еще недавно служила она сестрой милосердия на фронте у Деникина и в английских госпиталях в Константинополе. Она вошла в столицу женской элегантности и постучалась в двери роскошного maison de haute couture. И массивные двери перед ней открылись, и она покорила все сердца…»

Но вечно жить на деньги «от Рембранта» было невозможно… И тогда Юсуповы открыли салон красоты. А потом модный дом «Ирфе»: название состояло из первых слогов имен владельцев: «Ирина» и «Феликс».

Это была авантюра, густо замешанная на отчаянии и гордости. В 1924 году на rue Obligado в Париже, в небольшой квартире русской художницы были созданы первые платья «IrFe» (Ирина/Феликс). В работе над коллекцией принимали участие князь Никита Романов, Мария Воронцова-Дашкова, княгиня Елена Трубецкая.

По полу ползали, раскладывая нарисованные на старых обоях эскизы, княжны Оболенские – Саломия и Нина.
Дебют модного дома «ИрФе» состоялся просто и блестяще : Ирина без приглашения привезла своих моделей-аристократок на модный показ в парижском отеле «Ритц» на Вандомской площади. Они произвели настоящий фурор.

К публике вышла и сама княгиня Юсупова.

Ирина Юсупова в платье от «IRFE»

В 1926 «IrFe» первым из русских домов выпустил собственную парфюмерную линию, представленную тремя ароматами: для блондинок, брюнеток и рыжих. Авторами аромата были Феликс и Ирина. Дизайн рекламного постера духов «IrFe», изображавшего флакон прямоугольной формы с граненым черным колпачком, создала принцесса Маргарита Греческая. Феликс заказал их знаменитому парфюмерному дому Молинар.

Профессия манекенщиц в эпоху арт деко была «говорящей». Им приходилось на нескольких иностранных языках рассказывать своим клиенткам о представляемых моделях, особенностях ткани, кроя или отделки. Поэтому русские дворянки, с детства знавшие 2-3 языка, очень ценились.

княжна Миа Оболенская в платье от «IRFE»

современная копия платья

Платья дома «Ирфе»демонстрировали княжны и графини. И сама Ирина Юсупова – все еще ослепительно прекрасная, тонкая и нежная, с личиком беленьким и точеным, словно колокольчик ландыша, — тоже выходила к клиентам в моделях «Ирфе». Мужчины сходили от нее с ума. К ее изящным ножкам бросали целые состояния.

Других русских аристократок в те времена уже можно было купить… Но хватало одного надменного, ледяного взгляда, чтобы очередной наглец убегал вместе со всеми своими деньгами, виллами и яхтами, полагая, как это мелко и недостойно в глазах женщины из семьи Романовых.

В глазах такой прекрасной и чистой женщины, которая к тому же полностью растворилась в своем муже.

Любила она Феликса безумно. Но никогда не ревновала. Она была в нем абсолютно уверена – не в его верности даже, а в правильности любого его действия. Феликс в глазах Ирины просто не мог быть неправ. И даже если бы до нее дошла информация о его измене – она бы приняла это, как данность.

Правда, Феликс Юсупов хранил верность жене. После бурной беспутной молодости ему захотелось семейной гармонии и чистых, доверительных отношений.

1927 г.

А ведь Феликс не уступал Ирине красотой. Многие клиентки приходили в «Ирфе» посмотреть не модели платьев, а – хозяина: легендарного красавца, убившего «колдуна Распутина».

Некоторые пытались соблазнить его. И даже предлагали взять на содержание. Феликс отказывался со всей возможной деликатностью: не хотелось терять клиенток модного дома.

Наступила Великая депрессия…

У Юсуповых было много клиентов в США, там же находилась и значительная часть их сбережений. Они потеряли и богатую клиентуру, и свои деньги.
К тому же роскошный аристократический стиль «IrFe» перестал соответствовать развивающемуся обществу. На передний план вышли простые универсальные модели Шанель, а затем и Диора.

1929 г.

1929 г.

В 1929 году скончалась обожаемая бабушка княгини Ирины, вдовствующая императрица Мария Федоровна; на открытом аукционе в Берлине советское правительство распродавало личные вещи Юсуповых, оставшиеся в России. Но отсутствие деловой хватки и нежелание серьезно заниматься финансовыми вопросами привело к краху «Ирфе» в 1930 году…

Однако Юсуповы не сдавались. Феликс написал «Мемуары» — гонорар за откровения убийцы Распутина был весьма значителен. А потом выиграли судебный процесс у одной американской кинокомпании, которая сняла эротический фильм про Распутина, в котором была сцена, где Распутин соблазняет Ирину Юсупову… Полученные в результате процесса сто тысяч фунтов стерлингов обеспечили Юсуповых до конца дней.

Феликс умер в 1957 году. Ирина пережила его на тринадцать лет, показавшихся ей невыносимо долгими.

Источник: https://rusalochka.wordpress.com/2011/02/03/yusupovy-irfe/

Ссылка на основную публикацию