Княжна тараканова — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Княжна Тараканова: кем на самом деле была «внучка Петра»?

В истории о княжне Таракановой причудливо переплетаются реалии галантного века, дух дворцовых переворотов и талант русского живописца.

Все помнят выставленную в Третьяковской галерее картину Константина Флавицкого «Княжна Тараканова в Петропавловской крепости во время наводнения».

Однако сама княжна не только не тонула в крепости, но даже никогда не называла себя этим именем.

Монахиня царской крови

Этот барельеф считается прижизненным изображением лже-княжны

Согласно легенде, фамилию «Тараканов» или «Тараканова» давали детям, рожденным императрицей Елизаветой Петровной, которая хотя и не выходила официально замуж, но фаворитов имела, и с одним из них, Алексеем Разумовским, даже якобы заключила тайный брак 24 ноября 1742 года. От этого брака даже как будто были дети, и одна из дочерей царицы звалась Августа. Она получила фамилию Тараканова и приняла постриг под именем старицы Досифеи в Ивановском монастыре, где и жила с 1775 года. Досифея действительно была странной монахиней – на ее содержание монастырь получал огромные деньги, к ней не допускались посторонние, она то и дело принимала весьма знатных посетителей. Таинственная дама умерла уже во время царствования Александра I, и хоронили ее с пышностью, необычайной не только для монахини, но и для богатой мирянки. И похоронили ее в Новоспасском монастыре, в древней усыпальнице рода Романовых.

Откуда же взялась история о потопе в Петропавловской крепости – и кого изобразил Флавицкий на своем знаменитом полотне?

Загадочная самозванка

В 70-х годах XVIII века в Европе объявляется некая женщина, которая начинает налево и направо распространять слухи, что она и есть та самая дочь Разумовского и Елизаветы.

Она даже заявляет о своем неотъемлемом праве на российский престол.

Откуда она взялась и кем была на самом деле, неясно до сих пор; то ли дочка немецкого булочника, то ли дочка трактирщика из Праги – в общем, рода незнатного.

Во время своих путешествий по Европе эта искательница приключений представлялась то девицей Франк, то девицей Шель, то вообще персиянкой Али-Эмете. Посетив Париж, называлась принцессой Володимирской.

Тогда-то она впервые принялась угрожать Екатерине II, которая еще толком не оправилась после страшного пугачевского бунта.

Только расправились с одним самозванцем, претендующим на престол и собравшим огромное войско, с которым два года не справлялась действующая армия, – и тут появляется девица с ее угрозами.

Досифея

Умна и прекрасна

По всей видимости, самозванка была весьма привлекательной женщиной: с темными роскошными волосами, черными глазами, с небольшим косоглазием, которое, как это часто бывает с умными женщинами, умеющими подать себя, только придавало ей прелести, а также остроумная, свободная в обращении, умеющая вести беседу. От нее потерял голову литовский гетман, ей покровительствовали многие знатные люди.

В 1775 году эта женщина бежала от злых кредиторов в Италию – и там развернула настолько решительную кампанию борьбы за российский престол, что Екатерина взволновалась не на шутку. Императрица приказала Алексею Орлову, который как раз находился с русским флотом на Средиземном море, найти нахалку любой ценой и доставить в Санкт-Петербург.

Роковая встреча

Как только Орлов появляется в Италии, «принцесса Володимирская» сама собирается встретиться с ним – видимо, в надежде, что тот, кто помог взойти на российский престол Екатерине II, способен продвинуть и будущую Елизавету II (да, она называла себя еще и так). О том, с какими целями Орлов ее ищет, она не догадывалась.

Они встретились в Пизе – и начали очень мило общаться: показываться вместе на людях, путешествовать. Пошли слухи, что между ними существует любовная связь. Была ли она, сейчас непонятно; однако Орлов снял «принцессе» дом. А однажды взял и пригласил посетить русский корабль.

Там ее, по одной версии, схватили, по другой – Орлов обвенчался с ней прямо на корабле, чтобы спокойно вывезти самозванку из Европы (эту версию использовал Зорин в пьесе «Царская охота»).

Венчание, правда, было фальшивым; матроса, принявшего чарку для храбрости, нарядили в попа.

Портрет графа А. Г. Орлова-Чесменского (1737-1807/1808). В. Эриксен. Между 1770 и 1783 годами. ГРМ.

В Петропавловской крепости

По прибытии в Санкт-Петербург лже-принцессу ждал неприятный сюрприз: вместо престола государства Российского ей предложили тесное помещение в Петропавловской крепости.

Допрашивал самозванку князь Голицын. Она, однако, не созналась ни в чем.

Зато постоянно писала императрице письма, в которых требовала встречи («Сия особа помешалась», – сказала Екатерина, узнав об этом).

Вскоре выяснилось, что женщина, претендующая на престол, во-первых, на сносях, а во-вторых, больна туберкулезом (чахоткой, как тогда называли эту болезнь). Стало ясно, что ее даже не обязательно убивать – вскоре самозванка сама покинет этот мир, не выдержав петербургского климата и петропавловских казематов.

В декабре 1775 года арестантка родила сына и в скором времени действительно умерла. Ее сын вырос под фамилией Чесменский, стал военным – прожил, правда, недолго, но, вопреки негласным законам того времени, не был убит младенцем.

Лже-княжна и лже-наводнение

А кто же тогда погибал в Петропавловской крепости во время наводнения, которое, кстати, было не в 1775 году, а в 1777-м, уже после смерти самозванки? А никто. По крайней мере, ни одна псевдокняжна во время бедствия не пострадала.

Когда Флавицкий в 1864 году выставил свою знаменитую картину, разразился скандал: история с самозванкой не разглашалась, держалась в секрете, а тут полотно, отображающее ее гибель.

Было не очень понятно, как представителям правящей династии на эту картину реагировать.

Александр II нашел выход – велел считать официальной версию, что картина написана на сюжет некоего не слишком известного романа, то есть история с княжной Таракановой полностью является вымыслом.

Вскоре картину купил Третьяков, в галерее которого она находится по сей день.

Источник: https://teleprogramma.pro/style/sudd/258357/

Кто такая княжна Тараканова?

У нее было много имен — госпожа Франк, Шель, Тремуйль, Али-Эмете, принцесса Владимирская, Элеонора, принцесса Азовская, принцесса Елизавета Владимирская — всероссийская княжна, а вот именем Тараканова она никогда не пользовалась, так ее назвали историки, пытаясь докопаться до истины.

О своем происхождении она рассказывала так же загадочно, как и вела себя. Она не помнила ни своих родителей, ни места рождения, шестилетним ребенком ее привезли в Лион, а через полгода — в Киль.

Она воспитывалась госпожой Перет или Перон (фамилии она тоже точно не помнила) и крещена по православному обряду.

В 1761 году переехала в Петербург, но потом ее перевезли в уединенное поселение возле персидской границы, где жила всего одна старушка и три старика.

Прошло пятнадцать месяцев в одиночестве, после чего, наконец, со своей нянькой она бежала в столицу Персии — Багдад, где нашла приют у одного богатого перса. По ее словам, там ей открыли тайну ее происхождения: девочка была дочерью императрицы Елизаветы Петровны и ее фаворита Алексея Разумовского.

Через несколько лет они переехали в Европу. В Лондоне и Париже девушка жила под именем персидской княжны Али. Однако этим россказням никто не верил: детские фантазии сильно бросались в глаза. Вследствие этого современники высказывали самые разные предположения.

Одни считали ее дочерью нюрнбергского булочника или пражского трактирщика, но сама она эти слухи с возмущением отрицала, говоря, что никогда не была в Праге. Да и ее образованность, знание нескольких языков, ум и манеры выдавали в ней знатное происхождение.

Кроме того, много говорили о ее черкесском, турецком и персидском происхождении. Эту экзотическую даму большинство считало полькой знатного рода.

Князь Долгоруков считал ее польской еврейкой, а князь Голицын склонялся к тому, что она немка, потому что авантюристка владела немецким языком, как родным.

Все без исключения отмечали необыкновенную внешность княжны — изящная, худощавая, с энергичными резкими движениями, карими глазами, а продолговатый нос с горбинкой и черные волосы придавали ее чертам итальянский характер. И если бы не чуть косые глаза, она могла бы соперничать с лучшими европейскими красавицами. Своей красотой она покоряла сердца богатых поклонников и часто их разоряла, а потом скрывалась от кредиторов.

В 1774 году княжна, поддерживаемая польской Барской конфедерацией и князем Карлом Радзивиллом, объявила себя сестрой Пугачева и претенденткой на российский престол. Она заявляла, что Елизавета I передала ей права на престол, а Петра III обязала воспитать царевну, однако немилосердный монарх отправил ее в сибирские леса, откуда под покровом ночи она бежала в столицу донских казаков.

Ее преследовали и пытались отравить, поэтому ей пришлось бежать в Персию, где она жила в роскоши и занималась с педагогами. Самозванка, пытаясь заручиться поддержкой влиятельных людей, отправилась в Венецию, затем в Константинополь, потом оказалась в Рагузе. Однако ее обращения не имели никакого успеха.

В то же время в России пристально заинтересовались интересной особой, претендующей на святая святых, и Екатерина приказала немедля «схватить бродяжку» и доставить в Россию, что и было в скором времени сделано.

Княжна была доставлена в Петропавловскую крепость и подвержена допросам с пристрастием, однако ни в чем не признавалась.

И даже изнурительная болезнь (она болела чахоткой), которая в плохих условиях тюрьмы отнимала последние силы, не сломала ее — она твердила одно и то же.

Когда стало понятно, что душа еле теплится в больном теле, ей предложили священника любого вероисповедания, она выбрала православного, но и он не узнал тайну происхождения самозванки. Может быть, она и сама этого не знала и искренне верила в то, что она и есть внебрачная дочь Елизаветы.

В то же время была еще одна княжна Тараканова, которая, как считали, и была настоящей дочерью Елизаветы и Алексея Разумовского, по имени Августа.

Родилась она предположительно в 1744 году, но была вывезена за границу, кем воспитывалась и где получила образование — неизвестно. В 1785 году по велению Екатерины II ее насильно привезли в Россию и постригли в Московский Ивановский монастырь под именем Досифеи.

Так, в полном уединении занимаясь рукоделием и чтением, она провела всю оставшуюся жизнь. Ее лицо разрешали видеть только нескольким особам, и только когда после смерти Екатерины монастырский режим был немного смягчен, удалось написать ее портрет.

Ее похоронили в усыпальнице царственного рода Романовых Новоспасского монастыря, и на похоронах присутствовали люди из рода Разумовских и много других знатных вельмож.

При всем этом возникает еще один вопрос. Почему дочь императрицы называли фамилией, никак не связанной с родом Таракановых? В роду Разумовских не было ничего подобного, и в те времена слова «таракан» не было в украинском языке. В России действительно был знатный род Таракановых, но последний его представитель Алексей умер бездетным, после чего продолжение рода прекратилось.

Предполагают, что эта фамилия возникла следующим образом. У братьев Разумовских было три сестры, одна из них — Вера — вышла замуж за Ефима Дарагана, казацкого полковника.

Придворным странно было слышать фамилию Дараган, поэтому они изменили ее на Дараганов, а немцы, которых много проживало в Петербурге, сделали из Дараганова благозвучное им Тараканов.

Так представителей рода начали называть Разумовские-Таракановы, несмотря на то что вследствие бракосочетаний они носили фамилии Закревских, Дараганов, Стрешенцовых.

А приключения княжны-самозванки впоследствии стали основой для литературных и художественных произведений.

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/10903/

Княжна Тараканова

Судьба – девушка непредсказуемая. Порой она возносит наверх вовсе не тех, кто заслужил головокружительный взлет. Так случилось и с казаком  Алексеем Розумом, который пел в церковном хоре.

Императрица Елизавета положила глаз на статного певца, и спустя  немного времени на Алексея Разумовского (так его стали именовать после того, как  он стал фаворитом императрицы)  посыпались чины и награды.

В конце концов, он стал графом, а в чине его повысили до фельдмаршала.

Дети Елизаветы и Разумовского

Некоторые источники говорят о том, что у Елизаветы и Разумовского было двое детей, которых, якобы, нарекли князем и княжной Таракановыми. Если о князе Тараканове  совершенно ничего не известно, то его сестричка свой след в российской истории оставила.

Как только ни именовала себя эта девушка – госпожа Франк, госпожа Шолл, она же – Али Эметти, княжна Володомир, Азовская принцесса, графиня Пиннеберг. Но на верхушке этой именной пирамиды было всем известное имя –  Елизавета.

  Таинственная графиня-принцесса- княжна называла себя  дочерью императрицы, а, следовательно, считала себя наследницей российского престола.

Такие авантюрного склада личности всегда используются для достижения цели столь же  авантюрными  товарищами, только состоятельными и  обладающими властью. Однако имеющегося состояния им мало, а власти хочется еще больше. И какое бы время ни стояло на дворе, всегда находятся княжны Таракановы, с помощью которых достигаются заветные желания.

Письмо турецкому султану

Вот что рассказывала о себе княжна Тараканова. Родителей своих она, якобы, не знала, однако крестили ее по православному обряду. Девяти лет от роду девочку привезли в Петербург, в это время как раз скончалась императрица Елизавета.

Читайте также:  Симона юнусова - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Непонятно каким образом у «российской принцессы» появилась нянюшка – жившая на поселении старушка. Девочка жаловалась бабушке, что  плохо себя чувствует и предполагала, что ее потихоньку травили.

Нянюшка свою воспитанницу успокаивала и намекала на то, что  она знатная особа.

Та же нянька помогла княжне бежать. Приходилось очень трудно, но беглянки, в конце концов, попали под покровительство богатого перса Гамета. Наследник шаха Али, который жил в то время в доме Гамета, с пониманием отнесся к перипетиям юной беглянки. Он ей помог, и скоро Тараканова стала купаться в роскоши. И, конечно, случайно узнала, кто же она на самом деле.

А потом начались путешествия по Европе. Перемещаясь из одной страны в другую, Тараканова рассказывала свою историю с вариациями. Но вывод был всегда один – она должна занять российский престол как законная наследница.

Политика и карьера «княжну» не интересовали, ей больше нравилась «парадная» сторона ее похождений. К тому же она не была сильной личностью, которая могла бы соперничать со всемогущей императрицей.

И вот Тараканова, сама того не ведая, стала игрушкой в руках польских конфедератов – непримиримых врагов Екатерины, заключив своеобразный союз с противниками императрицы.

Опальная беглянка пишет письмо турецкому султану (оказывается, к нему обращались не только запорожские казаки), с просьбой о покровительстве. Она пытается использовать территориальные споры между Россией и Турцией. Послание это благодаря отлично поставленному сыску России до султана не дошло.

Царская охота

Слухи эти не могли не дойти до Екатерины Второй, которой вовсе не хотелось иметь в тылу конкурентку-самозванку.

Екатерина не желала, чтобы Тараканову устранили за пределами России (чем бы потом это могло обернуться?). Императрица знала о «завещании» Елизаветы.

А вдруг в нем содержалась какая-то крупица истины? Эти неясности  лучше прояснить на российской территории. И императрица предприняла меры по поимке «княжны».

Разные источники об этом моменте пишут разное. Одни говорят о том, что «захват» противника был поручен графу Алексею Орлову, чья эскадра в это  время находилась в Средиземном  море.  Другие заостряют внимание на том, что Алексей Орлов в то время находился в опале, и арест беглянки был для него хорошим поводом для восстановления своего «реноме».

Как бы то ни было. Орлов, галантно ухаживая за Таракановой, выразил желание помочь ей, а спустя немного времени предложил стать его женой. Обрадованная Тараканова, ничего не подозревая, приняла его приглашение взглянуть на маневры русского флота. Стоило ей подняться на корабль, как «наследница» была арестована. Это произошло 22 февраля 1775 года.

С корабля, но не на бал

С корабля она сошла вовсе не на бал. По велению Екатерины ее заточили в Петропавловскую крепость. Допросы  претендентки на престол императрица повелела провести канцлеру Голицыну. Однако Тараканова путалась в своих показаниях, выдавая вариант за вариантом, и существенного ничего не рассказала. 3 декабря 1775  года Тараканова скончалась от чахотки. Могила ее неизвестна.

В ближайшем окружении императрицы говорили о том, что она ожидала от допросов большего.

Весьма вероятно, она понимала, что перед ней разыгрывается спектакль, в котором ей уготована роль палача (а таковой в глазах зарубежных правителей она быть не  хотела).

Поэтому  она решила свернуть расследование и поставила в известность об этом Голицына. Екатерина вовсе не желала, чтобы  история с «наследницей» имела продолжение  в  виде разного рода слухов и спекуляций.

Так кем же на самом деле была княжна Тараканова?  Через много лет посол Франции в России маркиз де Врак провел свое расследование. Он пришел к выводу, что княжна Тараканова  действительно была дочерью императрицы Елизаветы и Разумовского. Такой же вывод сделал и историк Шарль де Лавирьер. Однако, в истории несостоявшейся императрицы больше вопросов, чем ответов.

250 просмотров

Источник: http://supernovum.ru/article/1994

Княжна Тараканова — авантюристка века

Княжна Тараканова (именовала себя княгиней Елизаветой Владимирской, фр. princesse de Voldomir; между 1745 и 1753 — 4 декабря 1775, Санкт-Петербург, Российская империя) — неизвестная, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского.

В 1774 году заявила о своих притязаниях на российский престол и на некоторое время нашла поддержку у сторонников Барской конфедерации. Похищена по приказу Екатерины II в Ливорно Алексеем Орловым и привезена в Петербург. На следствии не признала вины и не раскрыла своего происхождения.

Умерла в заключении в Петропавловской крепости.

Княжна Екатерина  Тараканова принцесса Владимирская (именно так она себя именовала) предположительно родилась в 1745 году.  Авантюристка и самозванка выдавала себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны и графа Алексея Разумовского  от морганатического брака.

 Доподлинное имя этой женщины неизвестно,что, конечно,  очень странно, зная традиционную всесильность российского сыска и желание Екатерины докопаться до истины  В разные периоды своей жизни мнимая княжна  называла  себя  по разному: то  девица Фрэнк, то   Шейль, то  Тремуйль, то   Али-Эмете, принцесса  Волдомирская с Кавказа , то Азовская принцесса, она же — графиня Пиннеберг и, наконец, — царица Елизавета.

Биография Княжны Таракановой

Биография Княжны Таракановой очень запутана.  Никому не известно доподлинное происхождение этой женщины — ни любовникам авантюристки, ни следователям  Екатерины II, ни всезнающим историкам. Думается, что и  сама она  мало знала о своём происхождении, чтобы что то скрывать.

Один  английский посланник при петербургском дворе уже после поимки и заключения самозванки в Петропавловскую крепость объявил Екатерине, будто она дочь пражского трактирщика, другой посланник  уверял, будто она дочь нюрнбергского булочника.

Но версии о её происхождении из низов маловероятны, так как у княжны   было  явно незаурядное образование и воспитание: манеры, такт, знание языков, она живо интересовалась искусством, прекрасно разбиралась в архитектуре и живописи, рисовала и играла на арфе.

Княжна Тараканова была очень красивой женщиной. Судя по сохранившимся описаниям, она была миниатюрной, стройной и темноволосой и своей внешностью напоминала итальянку.

Отличаясь редкой привлекательностью, которую не портило даже небольшое косоглвсзие и умом, а также тягой к неумеренной роскоши, самозванка всегда имела немало поклонников, средствами которых беззастенчиво пользовалась, доводя некоторых до разорения и тюрьмы.

Граф Алексей Орлов так в последствии описывал авантюристку- «Оная женщина росту небольшого, тела очень сухого, лицом ни бела, ни черна, глаза имеет большие, открытые, цветом темно-карие, косы и брови темнорусы, а на лице есть и веснушки.

Говорит хорошо по-французски, по-немецки, немного по-итальянски, разумеет по-английски, думать надобно, что и польский язык знает, только никак не отзывается; уверяет о себе, что она арабским и персидским языком очень хорошо говорит.

Свойство она имеет довольно отважное и своею смелостью много хвалится».

Финансовые интересы Княжны Таракановой

Скрываясь от кредиторов  княжна часто меняла свое местожительство и засвечивалась в разных городах    Европы.  В  каждой стране  она выдавала  о своей жизни  новую информацию и называлась разными именами.

В 1772 году в Париже она представилась местному обществу наследницей русского престола, царскою особой, дочерью императрицы Елизаветы княжной Екатериной Таракановой. В светском Париже появилась новая легенда о жизни  княжны.

Якобы она происходила из богатого русского рода князей Владимирских, воспитывалась у дяди в Персии, а по достижении совершеннолетия приехала в Европу с целью отыскания наследства, находившегося в России.

Источник: http://she-win.ru/mu-raznue/572-tarakanova-knagna

Тайна княжны Таракановой

Российская история XVIII столетия одна из самых загадочных и не поддающаяся логическому осмыслению. Постоянные дворцовые перевороты и сам дух авантюрного, но вместе с тем галантного века, были поистине плодородной почвой для появления и утверждения талантливых писателей и живописцев.

Сама обстановка того времени давала массу материала для создания произведений, которые поражают своей красотой, гениальностью и таинственностью. Именно в это время появилась легенда о «княжне Таракановой». Настоящее имя и происхождение этой известной дамы так и остались тайной.

Впрочем, это собственно, и не удивительно, учитывая то, что эта красавица ничего особенного и сногсшибательного не совершила. Вот только известной она стала не под своим именем, а тем которым ее наделил автор одного из величайших произведений. Много домыслов и в описании судьбы героини.

Так не было венчания с Алексеем Орловым, который прямо из-под венца отдал свою молодую супругу на растерзание коварной и жестокой российской императрице Екатерине Великой. В отличие от знаменитой картины — «княжна» не погибла в каземате Петропавловской крепости во время наводнения.

Впервые с таинственной принцессой, но без упоминания ее имени, читатели встречаются на страницах книги «Жизнь Екатерины II, императрицы России» автор которой Жан Анри де Кастер французский писатель и дипломат. Книга впервые была публикована в 1797 году.

Естественно, по стародавней российской привычке, пользовавшаяся в Европе популярностью книга, была запрещена у нас, но, несмотря на запрет практически все образованные и интеллигентные русские современники с ее содержимым ознакомились.

За отсутствием издания собственных исторических книг, как правило, каждый запретный плод сладок. В данном случае книга де Кастера, который лично никогда не был в России, а все его повествования были лишь пересказом полученных данных из вторых, а то и третьих рук, в кругах российской интеллигенции пользовалась популярностью.

Это и понятно, ведь откуда бы обыватель настолько точно узнал о тайном браке и многочисленных незаконных детях, которых от всех прятала императрица Елизавета Петровна?

Зачитанные до дыр переписанные в ручную переводы книги французского писателя передавались из рук в руки по российским городам.

Из тогдашнего «самиздата» заинтересованные читатели узнавали, что например великий полководец Александр Суворов лично отрубил головы нескольким турецким янычарам, и предоставил их в качестве подтверждения своих побед своему командиру князю Григорию Потемкину.

Вот из такого в большей части выдуманного сочинения, в котором правда причудливо перемешалась с полуправдой и ложью, можно было познать о плоде появившемуся в результате любви императрицы Елизаветы Петровной и ее фаворита знаменитого Алексея Разумовского.

Жизнь принцессы если верить всему написанному была наполнена горечью от обид и обманов.

Сначала принцесса была игрушкой во внешнеполитической игре польского магната Радзивилла, а позже в Италии при помощи обмана она была схвачена князем Алексеем Орловым, от которого впоследствии родила ребенка, а сама умерла в каземате Петропавловской крепости, который был затоплен во время наводнения.

Де Кастер очевидно имел в виду наводнение 10 сентября 1777 года, настолько сильного, что привело к разрушению одной из стен Петропавловской крепости, и по Санкт-Петербургу ходили слухи, что утонули практически все заключенные.

Адольф фон Гельбиг, который при дворе Екатерины II исполнял секретаря саксонского посольства в своем нашумевшем произведении «Русские избранники со времен Петра I (1680) до Павла I (1800)» назвал загадочную персону дочерью Елизаветы и ее фаворита Ивана Шувалова.

Фон Гельбиг стал первым, кто в своем произведении упоминает о княжне, но уже с фамилией Тараканова, которую, кстати, она никогда не носила. Покорная княжна тихо и спокойно жила в Италии и совершенно не мечтала о восхождении на престол, а лишь страдала от отсутствия денег. Коварные русские офицеры оплатили все ее долги, чтобы завлечь девушку в западню.

Варвары насильно выслали княжну в Россию, где во время пребывания в шлиссельбургской тюрьме бедняжка скончалась. Бедняга отец не посмел рассказать правду дочери.

В 1859 году московский журнал «Русская беседа» опубликовал выдержки из писем аббата Роккатани о пребывании в Риме в 1775 году «неизвестной принцессы Елизаветы», которая именовала себя дочерью императрицы России Елизаветы Петровны и обращавшейся за помощью к польскому послу и папской курии.

Аббат в конце своего сообщения, заявляет, что он лично знаком с этой дамой, а также сообщил, что она выехала из Рима в Ливорно, где в это время на якоре стоял русский военный флот. В последующих номерах журнала так же были опубликованы копии донесений графа Алексея Орлова, который был командующим русским флотом в Средиземноморье.

В этих донесениях довольно подробно было описано, как был установлен контакт с самозванкой, а так же прилагалась копия рапорта об аресте «принцессы».

В 1777 году Михаил Лонгинов, историк русской литературы, написал о «жизни Елизаветы Алексеевны Таракановой», но так как ему мало что было известно, он цитировал одно «предание», которое гласило, что она погибла в тюрьме во время наводнения, а по другому, что она была погребена на территории Новодевичьего монастыря.

Было и много других публикаций, но настоящую славу и знаменитость этому имени принесла, не книга, а картина написанная молодым живописцем Константином Флавицким и выставленная в 1863 году. Свое полотно художник назвал — «Княжна Тараканова в Петропавловской крепости во время наводнения».

Многие уверены, что именно художник дал прекрасной девушке, величавшей себя большим количеством титулов и имен, фамилию Тараканова.

Михаил Логинов отметил неповторимое мастерство, с которым написано полотно, а так же его «прекрасный сюжет», но в то же время он стал первым, кто опроверг, по его мнению «ложное событие».

Читайте также:  Bastian schweinsteiger - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Свое мнение он аргументировал данными в рассказах к тому времени покойного чиновника — графа Дмитрия Блудова, который был председателем Государственного совета и одновременно президентом Академии наук.

В первой половине XIX века он лично готовил для императора Николая I обзор многочисленных секретных политических деяний имевших место во времена екатерининской эпохи. Он указал и точную дату кончины пленницы от чахотки — 4 декабря 1775 года, а это опровергает историю о смерти в результате наводнения 1777 года.

Автор к тому времени уже был полностью уверен в самозванстве никому не известной пражской трактирщицы, которая не знала русского языка и никогда не носила фамилию Тараканова.

Принимая во внимание эту историю, появилась информация о наличии еще более таинственных «брате и сестре Таракановых», которые возможно имели прямое отношение к дворянскому роду Разумовских и заключенных на пожизненное пребывание в монастыре. Несмотря на публикацию в 1867 году большого корпуса прежде секретных документов, которые проливали свет на личность самозванки и указывали все имеющиеся сведения о ней, прекрасный образ авантюристки продолжал приковывать к себе взгляды беллетристов.

О судьбе жертвы самодержавия в своем романе «Княжна Тараканова» (1883) написал Григорий Данилевский. В 1910 году по драме И.В. Шпажинского «Самозванка», был снят двадцатиминутный фильм, в котором иллюстрировалась картина Флавицкого.

В 1990 году на экраны вышла лента «Царская охота» снятая по одноименной пьесе Л.Г.

Зорина, где фаворит императрицы Алексей Орлов, пользуясь любовью которой к нему прониклась красавица Тараканова, выполняет приказ Екатерины II и арестовывает преступницу.

Словом, образ жертвы подлого самодержавного режима готов использованию, пусть уже и не в сложных политических играх. Хотя почему бы лишний раз не опорочить Россию и все существовавшие ранее ее государственные институты. Очевидно, что проще всего сделать это, используя в качестве примера жизнь и трагическую судьбу неотразимо красивой девушки.

У кого есть желание копаться в давно опубликованных архивных документах или прочитать все существующие версии, чтобы отделить правду от вымыслов, мифов и откровенного вранья? Взять на себя столь неблагодарную работу решился историк и писатель Игорь Курукин, который написал интересный обзор включив в него всевозможные гипотезы и реальный срез событий того времени. По его утверждению, женщина, которая представлялась как госпожа Али Эмете, Франк, Шелль, Тремуйль, княгиня Элеонора де Волдомир, графиня Пиннеберг, принцесса Азовская и просто Елизавета, но отнюдь не «княжна Тараканова», была типичной авантюристкой, а не внучкой Петра Великого.

https://www.youtube.com/watch?v=YGZev7fwfNY

Неизвестной остается и дата рождения самопровозглашенной «принцессы Елизаветы». Известно одно она не знала ни русский, ни польский язык, но прекрасно говорила по-немецки, а писать предпочитала по-французски. Сама она на следствии, проводимом в 1775 году, утверждала, что ей исполнилось 23 года. Исходя из простой математики год ее рождения — 1752.

«Однако указанная дата ничем не подтверждена, и очевидно, что, указывая возраст, арестантка Петропавловской крепости солгала, — замечает Курукин. — В записке 1773 года к министру курфюрста-архиепископа города Трир она сообщила, что год ее рождения 1745; следовательно, на тот момент ей было от роду 28 лет.

Так что сейчас мы можем только предполагать, что ей было от 20 до 30 лет».

Алексей Иванович Тараканов, генерал-майор Российской царской армии, действительно существовал, но ответа на вопрос мог ли он взять под свою ответственность воспитание незаконнорожденного ребенка императрицы и впоследствии дать ему свое имя остается загадкой.

Известно, что до ноября 1742 года он проходил службу в Кизляре, после этого по переводу служил в Москве. По истечению некоторого времени ему был предоставлен двух летний отпуск и как свидетельствуют документы, в 1750-х годах на действительной службе он не состоял.

Императрица Екатерина ІІ в своих письмах к следователю Голицыну княжну Тараканову называла — «побродяжка» и «авантюриера» и указывала, что она не имеет ничего общего с настоящей «принцессой Елизаветой».

В заключительной части биографии «княжны Таракановой» автор сделал следующий вывод: «Узница Петропавловской крепости затмила собственной персоной ту, по отношению к которой власти и различные исследователи, пожалуй, имели гораздо больше оснований для волнений.

Речь идет о таинственной монахини Досифеи — предполагаемую дочь российской императрицы Елизаветы и графа Алексея Разумовского, которая родилась примерно в 1746 году.

Всю свою жизнь она провела в почетной изоляции за стенами московского Ивановского монастыря и похороненную в родовом склепе бояр Романовых на территории Новоспасского монастыря. Но история законопослушной отшельницы не столь авантюрна. В ее жизни не было ни уголовного дела, ни бурных страстей, ни приключений, возможно, поэтому о ней нет упоминаний в красивых легендах».

Подпишитесь на нас

Источник: http://tainoe.info/tayna-knyazhny-tarakanovoy.html

Дело княжны Таракановой: Игра престолов по-русски

Так называемая княжна Тараканова – знаменитый исторический персонаж, героиня многочисленных фильмов и книг.

Между тем, настоящая фамилия ее была вовсе не Тараканова, да и княжеское происхождение под большим вопросом. Впрочем, претендовать сия особа осмелилась аж на российский престол… 

Предположительно «княжна» родилась между 1745 и 1753 годами. Судя по тому, что она владела несколькими языками, разбиралась в искусстве, рисовала и музицировала, то вряд ли происходила из низов.

Одни принимали ее за немку, другие – за француженку, третьи – за итальянку, и она умело этим пользовалась, живя в Европе под разными псевдонимами: мадемуазель Франк или Шель, госпожа Тремуйль, дочь турецкого султана Али-Эмете, принцесса Элеонора Азовская, наконец, русская княжна Елизавета Владимирская… Ее встречали в Париже, Лондоне, Генте.

Молодая женщина рассказывала, что скоро должна получить большое наследство, и всегда находила тех, кто готов был ссужать ее деньгами.
Приехав в Польшу в 1773 году, эта особа впервые назвалась дочерью покойной российской императрицы Елизаветы Петровны. Предполагается, что Елизавета Петровна состояла в тайном браке со своим возлюбленным графом Алексеем Разумовским.

В 1744 году у них родилась дочь, которая вплоть до зрелых лет жила за границей под именем княжны Августы Дараган, а затем вернулась в Россию, где ее стали называть «Таракановой». В России она приняла постриг в Ивановском монастыре под именем инокини Досифеи, там и окончила свои дни.

Кое-кто и впрямь находил в самозванке сходство с покойной русской императрицей… Ей стал оказывать свою поддержку князь Михаил Огинский, литовский великий гетман, в 1771 году примкнувший к Барской конфедерации.

«Княжна» показывала поддельное завещание императрицы Елизаветы, предписывавшее короновать по достижении совершеннолетия наследницу «Елизавету Петровну» (хотя Разумовского звали Алексеем) и предоставить ей неограниченную власть над всей Российской империей.

Авантюристка не учла одного важного обстоятельства: Россией-то правила уже не Елизавета, которую она называла матерью, а Екатерина II, которой конкуренты были совершенно не нужны. У мнимой княжны могли появиться сторонники, опасные для власти императрицы и для российского государства.

Итак, Екатерина приказала графу Алексею Орлову-Чесменскому, приходившемуся старшим братом ее тогдашнему фавориту Григорию Орлову, разыскать «дочь Елизаветы». Прибыв в Ливорно (Италия), где тогда находилась «княжна», тот обманом похитил ее и увез на корабле в Россию.

Даже то, что между ними к тому времени вспыхнул роман, не помешало графу предать свою любовницу.

Как только судно прибыло в Петербург, Екатерина вызвала к себе генерал-губернатора фельдмаршала князя Голицына и приказала ему тайно перевезти «княжну» в Петропавловскую крепость.

Было проведено расследование. «Княжну» неоднократно допрашивали, но она продолжала придерживаться версии о «русской наследнице».

По ее словам, раннее детство свое она провела в Киле под надзором некоей госпожи Пере или Перон, но в девять лет какие-то люди вывезли ее вместе с няней в Петербург, откуда пообещали отправить в Москву к родителям.

Но вместо этого ее доставили к «границе с Персией» и поселили у какой-то пожилой женщины. Там ее пытались отравить якобы по приказу самого Петра III. После этого она долго жила на Востоке, затем скиталась по Европе. Образование ей дал француз Жак Фурнье, который и открыл тайну ее происхождения.

«Княжне» пообещали вернуть свободу, если она признает себя самозванкой. Но та отказалась, да так и не признала за собой никакой вины, продолжая настаивать на своем царственном происхождении. Поэтому ей было объявлено о пожизненном заключении.

По одной из версий, «княжна» погибла, когда наводнением затопило камеры Петропавловки. Действительно, на известной картине художника Константина Флавицкого «Княжна Тараканова» молодая женщина стоит на койке, в ужасе прижимаясь к стене и пытаясь уклониться от хлещущих из окна струй воды…

Но историки говорят, что это всего лишь легенда. Родилась она после того как в 1777 году очередное наводнение буквально смыло острог, расположенный на Васильевском острове.

Пошли слухи о том, что затопило и Петропавловку… На деле водная стихия не тронула Алексеевский равелин, а загадочная узница, по официальным данным, скончалась от чахотки, которая тогда не была редкостью среди заключенных, за два года до наводнения, 15 (26) декабря 1775 года.

Источник: http://russian7.ru/post/delo-knyazhny-tarakanovoy-igra-prestol/

Монахиня Илария Харченко. Княжна Тараканова

?Михаил Маркитанов (mikhael_mark) wrote,
2017-02-16 11:06:00Михаил Маркитанов
mikhael_mark
2017-02-16 11:06:00Найдено в ЖЖ Дмитрия Филина (filin_dimitry), оригинал здесь
На картине К.

Флавицкого «Княжна Тараканова» — сентиментальная история гибели прекрасной самозванки в казематах. Но в жизни всё было иначе. Княжна Августа Тараканова стала старицей Досифеей…Картина К.

Флавицкого Княжна ТаракановаНиже публикуется рассказ Инокини Иларии (Харченко) о старице…

***

Старица Досифея

В 1785 году была доставлена в Москву и по высочайшему повелению пострижена в монашество с именем Досифеи неизвестная женщина благородной наружности лет сорока. В том монастыре, где постригли невольницу, и содержалась она около 25 лет в строжайшем затворе.

В XVIII столетии в России древний обычай невольного пострижения в монашество лиц виновных, опасных или подозрительных был еще во всей силе.

Существовали монастыри, в которые по распоряжению правительства привозили с глубокой таинственностью лиц знатного, а иногда и незнатного происхождения; там сдавали их под надзор настоятелей и настоятельниц, постригали или просто заключали в тесной келье.

Причина заключения, а иногда и самые имена их тщательно скрывались; так иногда и умирали они там, никем не узнанные. Таким монастырем был в Москве женский Иоанно-Предтеченский, что на Ивановской горе близ улицы Солянки.

Достоверных исторических сведений о происхождении известной московской старицы-затворницы, подвизавшейся четверть века в Ивановском монастыре, нет. Для нас навсегда останется загадкой происхождение ивановской невольницы. Нет документов, нет прямых и точных свидетельств, остается предание. Но главное, что возвышает поистине ее личность, – это подвижническая жизнь затворницы.

Косвенные свидетельства говорят о ее знатном и высочайшем происхождении, а живые прямые и точные свидетельства указуют на ее жизнь в затворе, ее дары утешения, молитвы и прозорливости. Для нас важно и ценно именно то, что инокиня Досифея несла нелегкий крест затвора, а после помогала многим и многим людям.

С глубоким смирением восприняла она резкую перемену своей судьбы и проводила жизнь в посте и молитве согласно монашеским обетам. В восточной части обители, слева (с внешней стороны монастыря) от Святых врат с надвратной Казанской церковью, неподалеку от покоев игумении, располагавшихся справа от Святых врат, находились небольшие каменные одноэтажные кельи с окнами на монастырь.

Коридор и крытая деревянная лестница вели от келий прямо в надвратную церковь. Две комнатки под сводами и прихожая для келейницы – так описывают затвор старицы Досифеи ее жизнеописатели: И.М. Снегирев, Е. Поселянин и священник Василий Руднев.

При полной перестройке архитектурного ансамбля Иоанно-Предтеченского монастыря во второй половине XIX века келья затворницы и Казанский храм со Святыми вратами были разобраны в 1860 году.

По словам монастырского причетника и московского купца Филиппа Никифоровича Шепелева, старица Досифея была среднего роста, худощавая, но сохраняла на лице своем «черты прежней красоты; ее приемы и обращение обнаруживали благородство ее происхождения и образованность».

Гликерия Головина, учившаяся в монастыре у одной из монахинь, рассказывала, что из всех насельниц Досифея допускала к себе лишь одну монахиню, «кроме нее, только игумению да своего духовника и не выходила никуда, даже в общую монастырскую церковь». Старица посещала только надвратный храм Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Богослужение совершал ее духовник с причетником.

В церковь она «выходила весьма редко и то в сопровождении приставленной к ней старицы. Тогда церковные двери запирались изнутри, чтобы никто не мог войти… К окошкам ее, задернутым занавесками, иногда любопытство и молва привлекали народ, но штатный служитель, заступавший место караульного, отгонял любопытных», – сообщает И.М. Снегирев. На содержание ее отпускалась особая сумма из казначейства; стол она могла иметь, если бы захотела, всегда хороший. Отсутствие имени затворницы в ведомостях о монашествующих того времени доказывает то, что о содержании ее были сделаны особые указания.

Вид Москвы от Ивановского монастыря. 1850-е годы. Акварель Д. Карташева (ГИМ ИЗО)
Личность княжны Таракановой остается тайной и легендой для нашего времени.

Читайте также:  Павел санаев - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Весьма часто в исторической и художественной литературе путают и смешивают два лица: cамозванку, именовавшую себя принцессой Владимирской, дочерью императрицы Елизаветы Петровны, и принцессу Августу, княжну Тараканову, тайно постриженную и содержавшуюся в строжайшем затворе в Ивановском монастыре.

Картину из Третьяковской галереи «Княжна Тараканова в Петропавловской крепости во время наводнения» знает каждый. Однако мало кому известно, что героиня этого полотна Константина Флавицкого умерла за два года до изображенного наводнения. И уж совсем немногим известно о том, что самозванка, выдававшая себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны, никогда не называла себя Таракановой.

Картина Флавицкого не более чем романтическая выдумка художника, далекая от реальности.Об удивительной судьбе княжны Таракановой рассказывает историческое предание. Оно связывает ее родственными узами с царской фамилией и повествует о тайном, но законном морганатическом браке императрицы Елизаветы Петровны с графом Алексеем Григорьевичем Разумовским (1709–1771).

В московском храме Воскресения Словущего в Барашах (ул. Покровка, 26/1) в июне 1744 года императрица Елизавета тайно обвенчалась с графом Алексеем Разумовским. В других источниках говорится о подмосковном селе Перове, в котором был заключен брак 24 ноября 1742 года.Исследовательница своего рода графиня М.А.

Разумовская пишет, что в московском храме на Покровке был отслужен благодарственный молебен после венчания. Как бы то ни было, брак был совершен тайно, но при свидетелях, и графу Разумовскому вручены были документы, свидетельствовавшие о браке его.

Через год или полтора у них родилась дочь принцесса Августа – та невинная страдалица, которая впоследствии сделалась известной в истории под именем княжны Таракановой – инокини Досифеи. После брака императрица переехала с графом в Санкт-Петербург, Разумовский поселился в апартаментах, смежных с покоями царицы.

В столице государыня построила для него в 1748 году особый дворец, известный ныне под именем Аничкова.

Отец будущей инокини происходил из простых казаков; возведенный в графское достоинство из придворных певчих, Разумовский сохранил простоту и народную религиозность.

В 1756 году императрица пожаловала своего супруга званием генерал-фельдмаршала, хотя к военному делу граф не имел никакого отношения. Высказав свою благодарность императрице, Алексей Григорьевич, тем не менее, заметил: «Лиза, ты можешь сделать из меня что хочешь, но ты никогда не заставишь других считаться со мной серьезно хотя бы как с простым поручиком». Разумовский стремился не вмешиваться в политику и в борьбу придворных партий. Только по двум вопросам граф всегда решительно и открыто подавал свой голос, не боясь наскучить государыне своими ходатайствами, – это просьбы за духовенство и за родную Малороссию, которую императрица Елизавета лично посетила летом-осенью 1744 года. Довольно долгое время она прожила в доме Разумовского в городе Козельце и познакомилась там со всей родней.

Портрет графа Алексея Григорьевича Разумовского,

возлюбленного и тайного мужа императрицы Елизаветы

«Я не знаю другой семьи, которая, будучи в такой отменной милости при дворе, – писала в своих воспоминаниях Екатерина II о Разумовских, – была бы так всеми любима, как эти два брата». Вступив на престол, Екатерина II отправила к Разумовскому канцлера М.И.

Воронцова с указом, в котором ему давался титул высочества как законному супругу покойной государыни.

Разумовский вынул из потайного ларца брачные документы, прочитал их канцлеру и тут же бросил в топившийся камин, прибавив: «Я не был ничем более как верным рабом ее величества покойной императрицы Елизаветы Петровны, осыпавшей меня благодеяниями превыше заслуг моих… Теперь Вы видите, что у меня нет никаких документов».

По словам биографа Разумовского А.А. Васильчикова, граф Алексей Григорьевич «чуждался гордости, ненавидел коварство и, не имея никакого образования, но одаренный от природы умом основательным, был ласков, снисходителен, приветлив в обращении с младшими, любил предстательствовать за несчастных и пользовался общей любовью».

Мать подвижницы государыня Елизавета Петровна – императрица Всероссийская с 25 ноября 1741 года (1709–1761) обладала искренним религиозным чувством, была набожна, соблюдала посты, пешком хаживала на богомолье в Троице-Сергиеву лавру, по обету часть пути пешком шла в Киев.

Государыня так тронута была встречей в Киеве, что, прослезившись, сказала в присутствии всех: «Возлюби меня, Боже, в Царствии Твоем Небесном так, как я люблю народ сей благодарный и незлобивый». Она была народной императрицей, а царствование ее было истинно русское.

После владычества немцев при дворе стали видны почти исключительно русские люди.

Елизавета вовсе не чуждалась иностранцев, однако, когда ей предлагали назначить на какое-нибудь место иностранца, она отвечала: «К чему это? Разве нет способных русских людей?» И Русская Церковь узнала спокойные дни, не смущаемая никакими инославными влияниями.

При Елизавете оставшиеся при дворе протестанты не смели говорить против Православия; она всюду выставляла свое уважение к вере отцов и дала преимущества принимающим Православие.

Государыня очень любила посещать разных Божиих людей и охотно заводила с ними знакомство; деятельное участие приняла царица в судьбе преподобного Феодора Санаксарского и преподобной Досифеи, затворницы Киевской. Оба подвижника были пострижены по воле императрицы, и на постригах государыня изволила быть лично.

Она интересовалась внутренним бытом монастырей, вникала в назначение настоятелей известных обителей. Особенно Елизавета Петровна почитала икону Богоматери «Знамение» Царскосельскую. В ночь на 25 ноября 1741 года она молилась перед этим образом и дала обет: в случае если достигнет престола, не казнить в свое царствование ни одного человека. Обет был исполнен: государыня отменила в стране смертную казнь.

https://www.youtube.com/watch?v=rWo7EOHlraA

Елизавета Петровна – императрица Всероссийская
Будущая праведница Досифея родилась в конце 1745 или начале 1746 года. Девочку назвали Августой в честь святой мученицы, память которой совершается 24 ноября. Монахиня Таисия (Карцова) пишет, что «во святом крещении наречена она была Дорофеей; Августа был ее титул». Обе версии имеют свои основания.

По сложившимся жизненным обстоятельствам родители Августы не могли воспитывать дочь, но их личное благочестие ей было известно и служило примером. Принцесса Августа, воспитанная в высшем обществе, молодые годы провела за границей и не предполагала связать свою жизнь с монашеством.

Почему дочь императрицы Елизаветы принцесса Августа получила фамилию Таракановой, достоверно неизвестно. Предполагают, что она произошла от искаженной фамилии Дараган. Известно, что родная сестра Алексея Разумовского Вера Григорьевна была замужем за полковником Малороссийского войска Е.Ф. Дараганом.

Дети их были привезены в Петербург и жили при дворе; народ малознакомую фамилию Дараган изменил по созвучию в Тараканову; быть может, принцесса Августа в детстве жила у своей родной тетки Веры Дараган в Малороссии и в Петербурге и, таким образом, вместе с ее детьми прозвана Таракановой.

Как бы то ни было, но за принцессой Августой, после Досифеей, в предании и истории упрочилась фамилия Таракановой.Принцесса Августа воспитывалась за границей. Самой ли матерью она была отправлена туда или после смерти ее 25 декабря 1761 года отцом графом Разумовским, неизвестно; но то несомненно, что она жила там до 1780-х годов. А.А.

Васильчиков сообщает, что Разумовский действительно воспитывал за границей в Швейцарии своих племянников Дараганов (или, как их иначе называли, Дарагановых), Закревских и Стрешенцова. Там бы, в Европе, в тишине и довольстве Августа и кончила бы свою жизнь, но интрига поляков разрушила ее счастье. За границей узнали, кто эта княжна.

Так как в России при неопределенности прав престолонаследия происходили частые перемены в правительстве, вследствие чего произведение нового переворота никому не казалось делом невозможным, то поляками и признано было благовременным около 1773 года поставить затруднение императрице Екатерине в лице дочери Елизаветы, претендентки на русский престол.

Принцесса Августа на такой гнусный поступок не решилась, но нашлось лицо подставное – самозванка, известная в истории принцесса Владимирская.

Много употреблено было хлопот, много израсходовано денег для того, чтобы произвести замешательство в России, наделать как можно больше неприятностей Екатерине; но выдумка не удалась: наученная горьким опытом XVII века, Россия в XVIII веке самозванцам не верила.

Принцесса Владимирская в Италии, на Ливорнском рейде, графом Алексеем Григорьевичем Орловым-Чесменским была арестована, привезена в Петербург, заточена в Петропавловскую крепость и там 4 декабря 1775 года скончалась от чахотки. Дело о ней хранилось в строжайшей тайне: ни в России, ни за границей никто ничего не знал, что с ней случилось.

А так как через два года после ее заключения, именно в 1777 году, было в Петербурге сильное наводнение, то и распространился слух, что она утонула в каземате, из которого забыли или не хотели ее вывести.Принцессы Владимирской, выдававшей себя за дочь Елизаветы, не стало, но действительная Тараканова была жива и свободна.

Мысль о том, что существует дочь Елизаветы, что ее имя и рождение могут послужить поводом для интриги поляков или других врагов России, тревожила императрицу, а бунт Пугачевский, недавно погибшая самозванка, возмущение в Москве в 1771 году, придворные интриги и заговоры увеличивали это опасение.

В XVIII веке в России не было закона о престолонаследии – это был век дворцовых переворотов. Урожденная немецкая принцесса, Екатерина II взошла на русский трон в результате такого переворота и не чувствовала себя спокойно.

Императрицей было дано повеление хитростью или насилием привезти из-за границы принцессу Августу. Повеление императрицы исполнили.

Где и кем взята она, неизвестно; но как взята, об этом впоследствии рассказывала она сама госпоже Головиной в минуту откровенности, взяв с нее предварительно клятву, что она до смерти никому не расскажет о том, что услышит от нее. «Это было давно, – говорила принцесса, – была одна девица, дочь очень-очень знатных родителей; воспитывалась она далеко за морем в теплой стороне, образование получила блестящее, жила она в роскоши и почете, окруженная большим штатом прислуги. Один раз у ней были гости и в числе их один русский генерал, очень известный в то время; генерал этот предложил покататься в шлюпке по взморью; поехали с музыкой, с песнями; а как вышли в море, там стоял наготове русский корабль. Генерал и говорит ей: “Неугодно ли Вам посмотреть на устройство корабля?” Она согласилась, взошла на корабль, а как только взошла, ее уж силой отвели в каюту, заперли и приставили часовых». Это было в 1785 году. Промыслом Божиим дочь Елизаветы была неволею привезена в Россию, будучи 39 лет от рождения.

Императрица Екатерина IIПринцесса Августа была представлена императрице Екатерине II.

Государыня, как говорят, беседовала с ней долго, откровенно, говорила о недавнем бунте Пугачевском, о смуте самозванки, о государственных потрясениях, могущих и впредь быть, если ее именем воспользуются враги существующего порядка, и наконец объявила, что она должна для спокойствия России удалиться от света, жить в уединении в монастыре и, чтобы не сделаться орудием в руках честолюбцев, постричься в монахини. Горький приговор выслушан. Возражать императрице было немыслимо.Монастырь Ивановский в Москве, тот самый, который императрица Елизавета в 1761 году назначила для призрения вдов и сирот знатных и заслуженных людей, назначен местом заключения ее дочери. Невинная страдалица смогла со смирением принять свой крест, данный ей Богом, и свое несчастье обратить ко спасению души. Однообразие жизни, одиночество, скука, мысль о вечном заключении, воспоминание о своих знаменитых родителях, о своей молодости, о недавней свободной жизни за границей – одно уже это делало жизнь ее томительной, тяжелой, но на сердце ее было еще что-то такое, почему она все время заключения своего постоянно чего-то боялась, трепетала. При всяком шорохе, при всяком стуке в дверь, рассказывают очевидцы, она бледнела и тряслась всем телом.Внезапная ли горькая перемена жизни, угрозы ли императрицы, очень возможные при свидании с ней пред заключением, или строгое обращение при аресте повлияли на нее, неизвестно, но она боялась всего и всех. Но ни эта боязнь, ни страх не смогли отлучить ее от всецелой преданности Богу и Его святой воле. Были у нее какие-то бумаги, которые после долгого колебания, во избежание неприятностей, она должна была сжечь. Единственно, что напоминало ей о прежнем величии и счастье, – это акварельный портрет ее покойной матери императрицы Елизаветы, который она свято хранила до конца своей жизни. Известный подвижник благочестия архимандрит Моисей, настоятель Оптиной пустыни, рассказывал, что он в молодости своей около 1806 года не раз бывал в келье инокини Досифеи и видел там акварельный портрет императрицы Елизаветы. Да, нелегкий крест угодно было Провидению возложить на рамена этой невольной затворницы, но кроткая от природы, воспитанная в Православии, она не пала под тяжестью его.

Продолжение следует…

Источник: https://mikhael-mark.livejournal.com/568051.html

Ссылка на основную публикацию