Маркиз де сад — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Маркиз де Сад

Донасьен Альфонс Франсуа граф де Сад

Любознательный маркиз

Двойственность натуры — визитная карточка представителей знака Близнецов. Одним из таких «раздвоившихся» был Донасьен Альфонс Франсуа граф де Сад, известный как маркиз де Сад, аристократ, философ, один из наиболее эрудированных романистов того времени, «гнусное создание» и «исключительный изверг».

Плод любви графа и фрейлины принцессы родился 2 июня 1740 года в замке принца Конде в Париже.

В 10 лет был отдан на обучение в Иезуитский корпус, потом в кавалерийское училище, сражался в боях во время Семилетней войны, уходил в отставку, потом опять возвращался на службу и в 31 год получил звание полковника кавалерии.

Неоднократно привлекался к суду, приговаривался к смертной казни, бежал, выводов не сделал и был заключён на 13 лет в Венсенский замок, где стал работать над повестями и романами.

В 42 года был переведён в Бастилию, освобождён революционерами в 1790 годуй назначен комиссаром государственного совета по здравоохранению. До своей смерти в 1814 году успел увидеть опубликованными некоторые из своих произведений, опять попасть в тюрьму и сбежать из камеры смертников, поработать в театре и попасть в список изгнанников. Умер в 74 года, прожив долгую и бурную жизнь.

Карьера

Близнецы легко обучаемы и схватывают знания на лету, как стрижи мошек.

Когда десятилетнего де Сада родители отправили в престижный коллеж Людовика Великого, тот, несмотря на положенные ему по статусу преференции вроде личных апартаментов, быстро втянулся в жёсткий распорядок и стал много читать, чем радовал своего наставника-аббата.

В свободное от занятий историей, математикой и античной литературой время юный маркиз участвовал в постановке спектаклей и был твёрдо уверен, что в скором будущем сможет написать пьесу не хуже великих драматургов. Пока же целью была избрана военная карьера.

Родители раскошелились на круглую сумму, и маркиз был принят в военную академию. Хрупкий, невысокий красавчик в синем мундире с ярко-красными нашивками так яростно орудовал шпагой и пришпоривал лошадь, так неудержимо рвался в бой, что старшие офицеры вынесли вердикт: «Совершенно сдвинутый, но храбрый».

Этот храбрец героически сражался в бою, бросался на помощь своим солдатам, гонялся за славой и девушками, давал повод даже видавшим виды офицерам шептаться о его разнузданном поведении, вёл записи для своих будущих книг и заодно учил немецкий язык, уверяя, что, только заведя любовницу-иностранку, можно в совершенстве освоить чужую речь.

Для того чтобы Близнецы показали себя во всей красе и блеснули талантами, им необходимо побольше свободного времени и определённый уклад жизни. Маркиз смог начать работать над книгами только тогда, когда власти наконец-то упрятали его в тюрьму за несколько особо изощрённых преступлений на сексуальной почве и кровавые оргии.

До этого ему, как он уверял, постоянно мешали кипучая светская жизнь, неутолимая похоть и обилие дам, с готовностью задиравших юбки.

В тюрьме активный маркиз начал графоманить без удержу, выплёскивая на бумагу не только приключения в своём особняке в Аркюэле, но и буйную фантазию и исписывая рулоны, склеенные из узких полос бумаги.

Власти постарались, чтобы произведения опального маркиза, щедро пересыпанные сценами сексуального насилия и прочими разнузданностями, долго не попадали к читателям, поясняя, что «там нет ничего, кроме кровавых трупов, детей, которых вырывают из материнских рук, молодых женщин, которым в конце оргии перерезают горло».

Однако слава о распутнике, заточённом в темнице, ползла по Франции, и не успел маркиз выбраться на свободу, как о его книгах заговорили. Хоть романы маркиза трудно было прочесть даже ко всему привыкшим французам, но его пьесы оказались вполне приличными и были приняты театрами.

Одну из рукописей книги «120 дней Содома, или Школа разврата», признанной потом самой мерзкой книгой того времени, маркиз спрятал от посторонних глаз в каменной кладке Бастилии, и она долго блуждала по стране, пока не была предъявлена содрогнувшемуся в очередной раз миру. В общем, чем больше книги де Сада запрещали и прятали, тем больше о них говорили и за ними охотились.

Самолюбивый маркиз, смертельно обидевшись на монархию за подписанные указы об аресте и на церковь, которая вместо того, чтобы понять и простить, считала его охальником и развратником, поддержал революцию и призвал французов под корень вырубить королевскую верхушку вместе с поповскими гнёздами.

И попутно пояснил, что пишет свои романы не для того, чтобы подтолкнуть читателя к совершению преступлений, а только лишь с целью наставить его на путь добродетели, показав изнанку и греховность жизни.

Кроме того, маркиз, мечтая об идеальном обществе, предлагал упразднить смертную казнь за убийство, отменить наказания за кражи, с детства приучать женщин к проституции, да и вместо того, чтобы кочевряжиться в постели с мужчиной, просто исполнять все его желания, пусть даже они стоят ей жизни.

Брак, само собой, отменить, детей передавать на воспитание государству, разрешить инцест, не говоря уж о содомии и прочих радостях. В общем, оглядываться почаще на мать природу, она, видишь ли, мудро устроена и существует без всяких там связывающих по рукам и ногам морали и условностей.

В последние годы маркиз зарабатывал на жизнь только своими пьесами, был в очередной раз отправлен в лечебницу для душевнобольных, где бурный темперамент не дал ему закиснуть на койке, погнал ставить спектакли и опять усаживал за письменный стол. Шарль Сент-Бёв, литературовед, писал о нём так: «Маркиз де Сад, оригинал-сладострастник, в погоне за идеалом вечного духа беспощадно терзал бренную плоть». Лучше и не скажешь.

Характер

Среди Близнецов днём с огнём не отыщешь тех, кто страдает от заниженной самооценки, но есть и такие, кто твёрдо уверен в собственной исключительности. «Лишь только во мне сформировалась способность во что-то верить, я пришёл к заключению, что Природа и Судьба, объединившись, ниспослали на меня свои благодеяния.

И я тем сильнее веровал в это, чем настойчивее окружавшие меня люди внушали мне эту мысль», — писал де Сад. Рос исключительный мальчик благородных кровей во дворце рядом с принцем Луи Жозефом, тем, что из Бурбонов. Принц был в два раза старше юного маркиза и то и дело задирал нос.

До тех пор, пока де Сад не отлупил его с такой свирепостью, что взрослые за голову схватились и сплавили четырёхлетнего агрессора от греха подальше.

Близнецы легко выходят из себя, и загнать их обратно не представляется возможным. Свирепость маркиза, приносящая ему славу в кавалеристских атаках, цвела пышным цветом и в мирное время, когда он взял моду заманивать местных девчонок то на сеновал, а то и в свой особнячок, устроенный по моде того времени, мило названный «Аббатство» и пользующийся дурной славой.

От дам требовались лишь молодость, красота и покладистый характер. А уж розги, плётки с узлами и хирургические инструменты маркиз предоставлял сам.

Девицы визжали, сбегали из опасного домика в слезах, ссадинах и ранах, рассказывали о маркизе вещи одна омерзительней другой, но тот уверял, что распутные девки вместе с респектабельными дамами сами лезут во все окна и двери к нему, исключительно умелому и обаятельному любовнику. Тем более что вознаграждение эти изнеженные самки получали отличное. Да и раны он им мазями смазывал.

Было 6 из-за чего рыдать, считал маркиз. Но скандал возникал за скандалом. Особенно громкий разгорелся после того, как хозяин особнячка угостил нескольких девиц конфетами со шпанской мушкой. Для поднятия настроения и прилива желания, так сказать. Бонбоньерка была у него элегантная, хрустальная, в золоте. И конфетки сладкие, анисовая карамель. И уговаривать он умел как никто другой.

«Этот эротоман, вне своих плотских слабостей, был человеком с большим вкусом, недюжинным умом, элегантным и общительным», — писали биографы. Но, поскольку провизор из такого исключительного маркиза получился аховый и с дозой он явно переборщил, пара девиц приказали долго жить, а оклемавшиеся обратились к властям.

Родственники пострадавших девиц тоже радости не проявили, и маркиз получил по полной программе. «Если в провинции кто-то выпорет кошку, то непременно скажут, что это сделал господин де Сад», — писал другу удручённый и не понятый никем маркиз. Окружающие были в ужасе. «Везде, где появляется этот человек, вы чувствуете запах серы», — писала о нём мадам де Сталь.

Близнецы из тех, кто в своём глазу соринки не замечает. Ладно если бы тихо, втайне. Сидели бы себе и наблюдали за чужими брёвнами. Так ведь нет, будут вопить во всеуслышание.

Де Сад недолюбливал итальянцев за их сексуальную свободу, на каждом углу поносил актёров, ежели они были слишком откровенны на сцене, терпеть не мог трансвеститов и тут же утверждал, что «уважает любые вкусы и любые фантазии, какими бы абсурдными они ни казались». Голова шла кругом от такого противоречивого маркиза.

И выступать на публике он любил. Темпераментный был и зажигал всех, если вдруг ловил кураж. Однажды, сидя в камере и чуя свежий ветер революции, вообще схватил воронку для освобождения кишечника, залез на окно и давай орать в неё во всё горло, призывая своих легко- возбудимых соотечественников открыть двери темницы.

Хоть охрана и усмирила его парой пинков, но семена уже упали на благодатную почву. «Из своего окна я всколыхнул дух людей, собрал их в одну толпу. Я настоятельно призвал уничтожить этот оплот ужасов.

Всё это правда», — скромно записал он после того, как толпа ворвалась в Бастилию и освободила узников, а заодно и маркиза вместе с его воронкой.

Личное

Представителей противоположного пола Близнецы любят, но в глубине души ни во что их не ставят. «Не одно сердце против- ника пронзил он остриём своей шпаги; но ещё более сокрушал женские сердца», — писали био- графы исключительного маркиза. Женщин в жизни маркиза было столько, что со счёту сбивался и он сам.

Впрочем, вполне вероятно, что одни из романов были им придуманы, другие приукрашены. Досконально известно, что дамы в те поры особо не кобенились и падали под натиском таких орлов, как маркиз, живее стреноженных лошадей.

Маркизова родня, держа ушки на макушке после его первого приступа ярости и слыша о подвигах де Сада как на поле брани, так и в доброй сотне альковах, едва тому исполнилось двадцать три, надумала женить этого удальца. Девушка была присмотрена с приличным приданым, не красавица, но милая, из хорошо знакомой семьи.

Правда, маркиз уже успел закрутить шуры-муры с её младшей сестрой, но против воли семьи не пошёл, да и наличие состояния поспособствовало, так что Рене-Пелажи де Монтрель стала маркизой де Сад. Кроме состояния новобрачная подарила мужу своё сердце.

Маркиз дар принял благосклонно, но запихнул далеко на полку и оставил пылиться. Не простив жене, что вступил в брак по принуждению, он, как ни в чём не бывало, опять пустился во все тяжкие.

Потом из тюрьмы он слал жене горячие послания, уверял её в своей любви, клялся и божился, пока всё семейство не стало хлопотать о его освобождении. Тёща, надо сказать, маркиза терпеть не могла, но госпожа де Сад ждала мужа верно и с любовью. За это он вознаграждал её детьми и редкими встречами.

Маркиза страдала, периодически удаляясь в монастырь кармелиток, но продолжала поддерживать мужа в изгнании, и дважды в месяц посещая его в тюрьмах, пока однажды её терпение не лопнуло и решением суда в 1790 году, в пятидесятилетний юбилей маркиза, не было установлено «разделение стола и ложа» между ними.

Маркиз, не изменяя своим привычкам, прожил ещё четверть века, а потом скончался от непродолжительной болезни, оставив завещание, где остался верен себе и в очередной раз взорвал мозг окружающим.

Он запретил вскрывать своё тело, желал, чтобы всё обошлось без помпезности, а сам он был похоронен в лесу, могила засеяна желудями и следы её совершенно исчезли под дубовой порослью.

«Я льщу себя надеждой также, что и имя моё изгладится из памяти людей».

РЕКОМЕНДАЦИИ

БЛИЗНЕЦЫ

Сейчас предоставляется шанс получить все призовые в любом деле, за которое возьмётесь. Принимайтесь за взваленные на вас обязанности с огоньком, оставив далеко позади бурчащих коллег и шефа.

РАК

Держать себя в ежовых рукавицах предстоит всем представителям знака, так как соблазны примутся порхать вокруг с началом месяца. Гоните их в шею, не поддаваясь искушениям.

ЛЕВ

Ахиллесова пята любого Льва -рычание по каждой мелочи. Пока угнетённые домочадцы не начали искать вилы и топоры, сбавьте обороты и приголубьте дражайшую половину.

ДЕВА

В ближайшее время возникнут предпосылки для вступления в альянсы и создания собственных коалиций с симпатизирующими вам силами. Консолидируя и сплачивая, не забудьте о правах каждой, отдельно взятой личности.

ВЕСЫ

Воплощайте в жизнь свои самые амбициозные проекты и устанавливайте прочные деловые контакты, которые помогут совершить рывок вперёд. Вырвавшись, не забудьте о тех, кто остался позади.

СКОРПИОН

Месяц предоставит вам целый спектр событий — от неземной любви и спасения мира до собственноручно испечённого пирога с черникой. Любите, спасайте, пеките и проводите время в своё удовольствие.

СТРЕЛЕЦ

Читайте также:  Хилари суонк - биография знаменитости, личная жизнь, дети

И друзья, и недруги внезапно решат допечь вас вниманием. Если одни будут утомлять любовью, то другие не устанут транслировать личную неприязнь. Сбегите от тех и других в малообитаемое место и вздохните полной грудью.

КОЗЕРОГ

Ваш творческий подъём сослужит хорошую службу и намекнёт шефу, что вы способны на большее. Не отказывайтесь от предложений, которые в нужное время постучат в вашу дверь.

ВОДОЛЕЙ

Ваши заслуги будут оценены по достоинству. Необходимо лишь поймать за хвост знаменитую капризную птицу. Тренируйте быстроту реакции и ловкость, не забыв расчистить пространство, чтобы птица не перепутала объект посадки.

РЫБЫ

Успешный месяц для знакомств и установления доверительных отношений. Сидя на одном месте и притворяясь тем самым камнем, под который силится подтечь вода, вы упустите целую обойму возможностей.

ОВЕН

Эксперименты, проверяющие на прочность ваш и так измученный весной организм, пора свести к минимуму. А вот слияние с природой, рассматривание проснувшихся муравейников во время прогулок окажутся кстати.

ТЕЛЕЦ

Вам предстоит исполнять роль миротворца, ласково журя противоборствующие стороны или отвешивая им подзатыльники. Призывая к миру, старайтесь сами не попасть в замес.

Источник: http://biografiyi.blogspot.com/2016/02/blog-post_15.html

Маркиз де Сад и Рене-Пелажи: любовь, которая потрясла мир

С легкой руки своих недоброжелателей, а может быть, даже завистников это имя и сегодня произносят с неким темным подтекстом.

Маркиз де Сад, давший психиатрам благодатный материал для своих исследований, стал поневоле автором понятия «садизм», которым современное человечество награждает жестоких убийц. И он, пожалуй, не раз перевернулся в гробу, возмущаясь, что его причислили к рангу преступников, к коим всегда относился нетерпимо.

Он родился в знатной аристократической семье. Мама Донасьена Альфонса Франсуа де Сада души не чаяла в сыне и однажды добилась того, чтобы малыш играл с маленьким принцем. Но будущий писатель, философ, совершивший целую революцию в умах французов, набил синяков – в прямом смысле слова – потенциальному монарху и порвал с ним дружбу.

К слову, маркиз и в дальнейшем показывал свой сложный характер, прослыл человеком острым на язык и не знающим компромиссов. После случая в королевском дворце родители Донасьена от греха подальше отправили его к родственникам в Прованс. Горячая и кипучая натура юного маркиза требовала выхода.

Он поступил в кавалерийскую школу, поучаствовал в Семилетней войне и ушел в отставку в чине капитана. Однако перед маркизом де Садом вскоре, но вполне ожидаемо, замаячил призрак нищеты. Старинный род, промотав все свое состояние, готов был пойти на любые уловки, чтобы спасти благородное имя.

И выход был найден: Донасьена быстро женили на дочери президента налоговой палаты Франции Рене-Пелажи Кордье де Монтрей. Эта семья была менее знатной, но очень богатой. Именно мамаша де Монтрей, которая считалась ее полновластной хозяйкой, с помощью кошелька открыла зятю дорогу к высоким королевским постам.

И он «отплатил» теще сполна: сразу же после женитьбы Донасьен устроил дебош в борделе. Его заключили под стражу на 15 суток.

К тому времени маркиз де Сад уже создал свою философию греха, не знающей удержу ни в чем и разрушающей любые моральные границы. Он славил порок во всех его проявлениях и убеждал общество в том, что «природа создала человека лишь для того, чтобы вкушать все радости земные…» Бедная жена Рене-Пелажи любила маркиза до беспамятства.

Впервые увидев голубоглазого красавца, утонченного аристократа, язвительного, умного, она вдруг остро осознала для себя, что пойдет за ним на край света и, если надо, даже пожертвует собой. Любил ли ее маркиз, сказать трудно.

Да, маркиз де Сад умел ценить чувства: он говорил о ее прекрасном характере, хвалил (но не умственные способности, а грудь и плечи супруги) в одном из писем сестре. Впрочем, это не помешало Донасьену после свадьбы усиленно посещать бордели, где он помимо удовольствий черпал литературный материал для своих будущих знаменитых книг.

Страсть к женщинам, наверное, была смыслом всей его жизни. «Единственный способ заставить женщин любить себя – это мучить их, более надежного я не знаю». Этому странному, не поддающемуся осмыслению принципу маркиз де Сад был верен до последнего смертного часа.

Источник: http://www.wday.ru/stil-zhizny/kultura/nastoyaschaya-istoriya-markiza-de-sada-jizn-sgorevshaya-v-strasti/

Был ли садистом маркиз де Сад на самом деле?

Ответ на этот вопрос не так очевиден, как кажется на первый взгляд.

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад (1740-1814) принадлежал к французской аристократии. Его отец был наместником в провинциях Брессе, Бюже, Вальроме и Же. До получения этого титула он некоторое время был послом Франции в России. Мать Донасьена была фрейлиной принцессы де Конде.

Сам Донасьен в детстве имел честь играть с принцем, получил хорошее образование, окончив в знаменитый колледж д’Аркур. Затем он поступил в военное училище. В 1755 году в звании лейтенанта королевского пехотного полка принял активное участие в разгоревшейся в ту пору Семилетней войне.

Сражался храбро, как и подобает дворянину хорошего рода, и в 1763 году он уходит в отставку в звании капитана кавалерии.

Ему оставалось лишь выгодно жениться и провести остаток жизни в светских увеселениях и заботах о благе семьи, чтобы повторить путь большинства родовитых дворян Франции.

Однако, все сложилось совсем иначе.

В дело вмешались две стихии: собственный нрав самого Донасьена Альфонса Франсуа де Сада и Великая Французская революция.

… «Где мы? Здесь только одни окровавленные трупы, дети, вырванные из рук матерей, молодые женщины, которым перерезают горло в заключение оргии, кубки, наполненные кровью и вином, неслыханные пытки, палочные удары, жуткие бичевания» — так писал о произведениях де Сада литературный критик XIX века Жюль Жанен.

Сын маркиза после его смерти позаботился о том, чтобы его бумаги были сожжены, так ужаснуло его чудовищное содержание текстов, написанных отцом.

О романе де Сада «Жюстина» говорили, что прочитав лишь одну его страницу, ни одна девушка уже не будет так же чиста, как прежде.

Все его романы повествуют об инцестах, совращениях невинных девиц, чудовищных пытках и извращениях.

Это – литература. А что же было в реальной жизни маркиза?

Вся его биография – это череда буйных скандалов и тюремных заключений. Он женился на дочери господина де Монтрей, президента налоговой палаты Франции. Вскоре после свадьбы де Сад устроил настолько буйную вечеринку в публичном доме, что был на некоторое время выслан из Парижа.

После этого были и попытки изнасилования каких-то актрисок или куртизанок, и угощение гостей странными конфетами, содержащими модный в ту пору афродизиак – шпанских мушек.

Наглотавшись этого лакомства, гости начинали вести себя весьма вольно, предаваясь разнообразным сладострастным забавам.

Собственно, первый серьезный арест последовал именно по обвинению в содомии, которая тогда была уголовно наказуемым преступлением.

Де Сад бежал и был казнен заочно: на одной из центральных площадей города было сожжено его чучело.

Какое-то время де Сад скрывался в родовом замке, ухитрился совратить младшую сестру своей жены, которая некоторое время разделяла с ним его образ жизни.

Даже скрываясь от преследований, де Сад все равно время от времени попадал в истории то с попытками изнасилования, то с какими-то девицами, которых он порол плетками.

Наконец, его теща добилась его ареста, и де Сад был помещен сначала в Венсенский замок, а затем переведен в Бастилию. В тюрьме он провел больше десяти лет.

Именно в заключении он и начал писать. Он написал в этот период «Диалог между священником и умирающим», «Евгению де Франваль», «120 дней содома» и другие, не менее замечательные вещи.

По странной иронии судьбы, де Сад оказался едва ли не единственным узником, который томился в Бастилии к моменту начала Французской революции. Когда в городе начались беспорядки, он крикнул из окна, что здесь, в Бастилии, заключенных избивают и мучают, что стало одной из причин штурма замка восставшим народом.

Освободившись, де Сад принимает активное участие в революционном движении, становится членом различных комитетов, публично зачитывает свои воззвания, посвященные мученикам революции, публикует новые романы, в том числе и «Жюстину». Эта страница его жизни завершается арестом и ожиданием казни. Гильотины ему удалось избежать лишь потому, что в Париже случился переворот 9 термидора, и приговор просто не успели привести в исполнение.

Последние годы де Сад провел в нищете и забвении, а дни свои он завершил в лечебнице для душевнобольных.

В историю культуры он вошел как писатель и философ, исповедующий отрицание Бога, а также всех моральных норм и правил, как предписанных церковными канонами, так и общечеловеческих принципов поведения в семье и обществе. Собственно, итог его жизни – это яркий пример того, к чему приводит подобная мораль.

Чего в его биографии больше – чудовищного или жалкого – судить сложно.

Очевидно одно: Донасьен Альфонс Франсуа де Сад не был садистом в том смысле, в каком это слово может понять человек, прочитавший хотя бы одно из его произведений. Никаких изощренных пыток, жутких умерщвлений и тем более, инцестов и детоубийств на его совести нет.

Он, как говорят современные cеkcопатологи, знакомые с его произведениями, безусловно, страдал cekcуальным расстройством, которое сводилось к тому, что в ситуации, когда партнерша не сопротивляется, он оказывался импотентом.

Вступить в половой акт он мог лишь насилуя, причиняя, и сам испытывая боль.

Стегать плеткой служанок, безусловно, нехорошо, но едва ли в этом смысле де Сад был более жесток, чем многие другие дворяне, которые предавались таким развлечениям, даже не подозревая, что у них вскоре появится медицинское название «садизм».

Собственно, именно своеобразию своих литературных текстов де Сад обязан тем, что вошел в историю, как «первый садист». В этом смысле даже немного обидно за Калигулу, Нерона, Генриха VII Тюдора, испанского короля Фердинанда II и прочих правителей, сладострастная жестокость которых переходила все границы.

Источник: http://russian7.ru/post/byl-li-sadistom-markiz-de-sada-na-samom/

Маркиз Де Сад

Человек с дурной славой, Маркиз де Сад без зазрений совести выворачивал мир наизнанку. Комбинируя философские рассуждения с порнографией, писатель изображал в своих работах сексуальные фантазии с особым упором на насилие, криминальность и богохульство против католической церкви. Его имя привело к рождению таких слов, как 'садизм' и 'садист'…

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад родился в Париже (Paris), в замке Коде, 2 июня 1740-го. Его образованием занимался его дядя и преподаватели иезуитского лицея.

Выстраивая военную карьеру, де Сад служил в драгунском полку и участвовал в Семилетней войне.

В 1763-м он начал обхаживать дочь богатого магистрата, отец которой выступил против свадьбы, но устроил брак со своей старшей дочкой Рене-Пелажи Кордье де Монтрей. В 1766-м маркиз отметил открытие частного театра в его замке и пережил кончину отца.

Долгие годы потомки де Сада клеймили его жизнь и работу как ужасное постыдство, нуждающееся в сокрытии. Такое отношение не менялось вплоть до середины 20-го века, пока граф Ксавье де Сад не вернул себе звание маркиза, надолго вышедшее из употребления, на своих визитках.

Он же проявил особый интерес к 'божественному маркизу', легенды о котором были запретной темой в семье Ксавье. Многие рукописи распутника-вольнодумца находятся в университетах и библиотеках, другие – бесследно исчезли в 18-19 вв.

Многие отцовские труды были уничтожены по наущению его сына Донатьена-Клода-Арманда.

Де Сад вел свободное и скандальное существование, неоднократно покупая для жестоких утех проституток и сексуально эксплуатируя своих рабочих, мужчин и женщин, в своем замке в Лакосте (Lacoste). Его обвиняли в богохульстве, тяжком преступлении в то время.

Он крутил интрижку с Анной-Проспер, сестрой своей жены, и любовница проживала прямо в его замке. Несколько проституток пожаловались на жестокое обращение со стороны Донасьена, и полиция начала вести наблюдение за аристократом-садистом.

Его несколько раз арестовывали на короткие сроки, в том числе держали в замке Сомюр, пока в 1768-м не взяли под стражу в его же замке в Лакосте.

Первый серьезный скандал вспыхнул на Пасху в 1768-м, когда де Сад оплатил сексуальные услуги вдовы-нищенки Розы Келлер, подошедшей к нему за подаянием.

Он сорвал с женщины одежду, бросил на софу и связал ей руки и ноги. Маркиз отхлестал свою жертву, излил горячий воск на полученные раны и избил Розу.

Процесс повторился по кругу семь-восемь раз, пока бедняжка не смогла ускользнуть от него через окно.

В 1772-м произошел неприятный эпизод в Марселе (Marseille).

Де Сад со своим лакеем Латуром поднялись в комнату, где находилось несколько проституток, согласно протоколу, занявшихся с маркизом анальным сексом и флагелляцией.

Они не смертельно отравились конфетами со шпанской мушкой (на то время считавшейся вредным для здоровья афродизиаком), как и позднее еще одна девица, которой маркиз предлагал заняться содомией.

Пострадавшие с болью в желудке обратились в полицию, и виновников заочно приговорили к смертной казни. Донасьену должны были отрубить голову, Латура – повесить. Преступникам удалось сбежать, в Италию (Italy), куда маркиз прихватил и сестру своей жены. Мужчин поймали, заключили в тюрьму в крепости Миолан в конце 1772-го, оттуда они совершили побег через четыре месяца.

Впоследствии укрываясь в Лакосте, де Сад воссоединился со своей супругой, ставшей соучастницей его деяний. Он содержал группу молодых рабочих, большинство из которых жаловались на жестокое сексуальное обращение и покидали хозяина. Маркиз был вынужден укрыться в Италии повторно.

Читайте также:  Группа «hi-fi» - биография знаменитости, личная жизнь, дети

В период затишья он написал книгу 'Voyage d'Italie'. В 1776-м, по возращению в Лакост, распутный философ взялся за старое. В 1777-м отец одной из нанятых де Садом сотрудниц отправился в замок с требованиями выдать ему дочь и попытался выстрелить в маркиза в упор.

Оружие дало осечку.

В этом же году Донасьен под предлогом навестить свою больную мать, которая на самом деле давно почила, выехал в Париж. Его

задержали и заключили в Венсенский замок. Маркиз успешно обжаловал свой смертный приговор в 1778-м, но оставался под стражей, согласно приказу о внесудебном аресте (lettre de cachet).

Рецидивист вновь сбежал, и вновь его поймали. Он возобновил писательскую деятельность и познакомился с другим невольником, графом Мирабо, также марающим листы эротической прозой.

Несмотря на общий интерес, отношения между мужчинами закончились лютой неприязнью.

В 1784-м Венсенская тюрьма закрылась, и де Сада перевели в Бастилию.

2 июля 1789-го он, как сообщается, выкрикнул толпе на улице из своей камеры 'Они убивают здесь заключенных!', чем спровоцировал волнения.

Через два дня его доставили в психиатрическую лечебницу в Шарантон (Charenton), недалеко от Парижа. Несколько дней спустя, началось главное событие французской революции – штурм Бастилии.

В 1785-м де Сад буквально за месяц написал роман '120 дней Содома, или Школа разврата', о четырех богачах-развратниках, решивших посредством оргий испытать наивысшее сексуальное блаженство.

Аморальный эксперимент заканчивается изощренными пытками и всеобщим убийством.

Вольная экранизация романа, 'Сало, или 120 дней Содома' 1975-го режиссера Пьера Паоло Пазолини (Pier Paolo Pasolini), переносит в фашистскую республику Сало, в 1944-й.

В 1790-м маркиза выпустили из психушки, после того как новое Учредительное собрание отменило внесудебные аресты. Супруга де Сада получила развод. Пребывая на свободе, Донасьен, начиная с 1790-го, анонимно опубликовал несколько своих книг. Он встретил брошенную мужем Мари Констанс Ренель, бывшую актрису и мать шестилетнего сына, и оставался вместе с ней всю оставшуюся жизнь.

Источник: http://facecollection.ru/people/markiz-de-sad

Маркиз де Сад

( Пушкин, «Пир во время чумы»)

Иногда нам снятся чужие сны искусства, сны-насильники, порочные и тёмные сны.

Это похоже на какую-то насмешку жизни и любви, когда безумно нравящийся нам человек, избегает наших снов, нам снится всё что угодно, но только не он, словно тёмные пространства наших снов мучительны, губительны для того, кого мы любим, и потому сны бунтуют, ибо изгнаны из мира, бунтует и порок, этот тёмный сон любви, изгоняя из мира бога, красоту и добро, не видя их в той же мере, в какой мы не видим любимого во сне. Мне хотелось бы увидеть лирические, творческие сны Тургенева, Лорки, Вирджинии Вулф… но почему-то я чаще вижу сны Достоевского и де Сада.

Снова хотелось бы предупредить иных моих друзей : данная история — плод мрачной рефлексии бессонницы и ада мысли о женщине, красоте и пороке. Читать или нет, решать вам. Я предупредил.

Мне приснился мрачный сон с героями де Сада, вот только место действия было в конце 21 века, да и происходило всё не во французском готическом замке, а в том самом замке пушкинского «Пира во время чумы».

Апокалиптические образы четырёх де Садовских зверей в мировых образах Аристократа, епископа-содомита ( Достоевский бы кое-что заметил по этому поводу о падшей религии запада), Председателя ( наслаждающегося приговором к казни невинных) и банкира, мучительно перекликались с пушкинскими образами Председателя, Священника ( ужасающегося на сей «безбожный пир, безбожнейших безумцев, ругающихся песнями разврата над мрачной тишиной, повсюду смерти распростёртой») и Мери — образ поруганной красоты.

За тяжёлым столом, сделанного из кипариса, кедра и сосны, находились я, де Сад и эти персонажи. За тёмным окном, мир вспыхивал и сладко накренялся в бездну и звёзды. Происходил конец света. На улице полыхала пожаром чума убийств, безумий и порока.

Красные от зарева улицы словно бы зловеще улыбались от разгорающегося пожара и приближающегося к земле огромного алого шара : косматой звезды древних.

У окна стояла жёлтая свеча, с красным, чуть заострённым пульсирующим огоньком. По стеблю свечи стекали бледные капельки тёплого воска.

Это было похоже на свечу солнца, оплывающую звёздами. Солнце вот-вот погаснет, и настанет ночь хаоса и тлена.

Статуя плачущего ангела.

Находящихся в замке людей происходящее ничуть не тревожило.

Они мирно сидели за столом с бокалами, переполненных вином, пресыщенные пороком, жизнью, красотой : их остывающее чувство жизни могла возбудить лишь красота безобразного, чрезвычайного — уродства, ибо невозделанный хаос уродства и порока манил их извращённые души абсолютным наслаждением, пульсирующим, темно и сладко замирающем в сингулярной точке пьянящих категорий бесконечного, разрывающего и созидающего мгновенные и неземные формы наслаждения, добра и зла, за которыми не могло успеть их человеческое и пресыщенное тело. Смотря с грустной улыбкой на немое кино смолкшего за окном мира, они рассказывали порочные и злые истории прошлого, живя прошлым больше, чем настоящим, ибо — умирало, будущее — словно новорождённый младенец, мрачно покоилось у мёртвой груди своей матери — жизни, возле которой мелькали бледные тени ада — люди, перепрыгивая её, не замечая её, наступая на неё и ещё живого ребёнка. Казалось, что мир уже умер, но память о нём ещё продолжала жить в разговоре неких мрачных ангелов : так гаснет звезда, но её свет ещё виден мириады лет.

Эти ангелы рассказывали свои злодеяния и пороки с таким сладострастием подробностей, что время их рассказа превышало возраст жизни умершего мира.

Де Сад, с лукавой усмешкой посмотрел на догорающую, наклонившуюся свечу, поднялся из за стола, подошёл к ней, сравнив её с истекающим семенем мужским членом, провёл пальцами по стволу свечи, и затушил двумя пальцами алый огонёк, похожий на солнце.

— Мне всегда хотелось напасть на солнце — проговорил де Сад, обернувшись к нам в покачнувшейся темноте словно бы скончавшегося воздуха,- чтобы устроить всемирный пожар.

Вот это были бы преступления!! Вы только представьте : в каждом человеке таятся тёмные желания порока и зла, но люди боятся к ним подходить на свету своей совести и призрачного света чужого мнения.

Словно нравственные безумцы, они сами противопоставляют себя, себе же, греша исподтишка, говоря на разные голоса порока и добродетели… Они ещё слишком дети порока и зла! Они — цветы зла.

Что для них другие? — Ад! Но и их «Я» — тоже, Ад, «другие». Они боятся быть собой, опереться на себя всецело. Ах, они ни на что не могут опереться всецело, ни на бога, на на дьявола!

— Маркиз, в ваших мыслях сквозятся тени мыслей Сартра и Рембо. Вы правы, люди любят творить добро, не от полноты сердца, полноты чувства жизни, а от страха осуждния, страха ада и суда совести в зеркале ближнего. А зло… да они и зло то творят как-то пошленько, как дети, противопоставляя его закону и добру, норме.

Так иные сектанты воодушевлены своей истиной лишь до тех пор, пока они бунтуют против основной для них религии, пока чувствуют упор отторжения, отталкиваясь от которого, они как бы мыслят и живут от противного, зеркально, вспять, падая… в себя, в миражи своих рукотворных и мгновенных бездн.

Но если убрать этот упор, то против чего они будут бунтовать? Они бы рассеялись в воздухе и мысли.

Так и со злом и пороком : пока кукольные декаденты и развратнички всех мастей протестуют против нормы и бога, они — чувствуют тёмную силу наслаждения, напряжение истины, но убери норму и бога, и они в прямом смысле пожрут и растерзают себя, как и завещал Достоевский. Некоторые из них честнее других, ибо мыслят вспять, с конца, потому сразу начинают с этого.

https://www.youtube.com/watch?v=_0LXDkSsTMY

Все они — пустышки.

— Сверкающая пустыня — это бог без человека, как сказал один наш знакомый. Звёздный, бледный песок и царственная тишина, прохладный, синеватый сумрак прибоя ночи, первой ночи творения…

— Ах, сударь, вы напомнили мне о тех затаённых и тёмных мечтах женщин, которые хоть раз, да посещали каждую женщину, хотя бы во сне…

Что женщина ищет в пороке? Может, некий фантом какой-то прежней боли, что была так давно, на самой заре жизни? Так жертва иногда возвращается на место преступления..

Во всяком случае, мужчины никогда не поймут этого художественного осмысления женщиной порока и зла; этого тёмного изгиба души, этих бледных крыльев поруганного ангела, раскрывающихся под нежными, тёмными касаниями любимого человека…

Вам хотелось когда-нибудь поцеловать тёплое, переливчатое сердце ангела? В пороке женщине хочется обнять в изогнувшемся и жарком теле весь этот пламенеющий хаос, тёмный, нежный, бесконечно податливый мир, в котором ещё нет ни человека, ни бога, и лишь ангелы мерцают огромными тёмными мотыльками над светлой пульсацией солнц и планет.

Понимаете ли вы, мужчины, этот мотыльковый, тёмный трепет в животе мира, жизни?

— Слушай, солнце моё, а почему вас, женщин, так манит именно этот экзистенциальный порок? Ведь ты права : каждая, хоть раз, да думала о нём.

Скажи, я остроумно сравнил его тёмный аромат с розой? Это ваше пристрастие обожествлять пустоту, темноту? Это для вас флирт со смертью? Тёмная ласка смерти, ничто? Желание зачать от «ничто»? Вот только что можно так зачать? Мы, мужчины, в этом пороке умираем и воскресаем. Этот порок для нас — как сон во сне, смерть в смерти. В нём — грядущая смерть мира, и потому в нём мы ищем забвение, ничто.

Неужели вы ревнуете нас к смерти, к ничто, если..

— Вы, мужчины, этого не поймёте. Что можно зачать от пустоты? А знакомо ли вам ощущение, когда сердце-ребёнок, словно бы тепло и колко бьёт ножками в животе, под грудью? Вы же никогда не ощущали своё сердце, как своё дитя, зачатое от мира, от солнца, звёзд и цветов.

— К чертям разрушу твой нежный мир, с его цветущими звёздами и небесной молью! У Платонова есть дивный рассказ, в котором г.г. мог научился мыслить миром.

Он ложился в темноте смолкшей комнаты на пол, и, расправив руки крестом, смотрел сквозь тёмный дым потолка на густое течение неба и звёзд : в небе сталкивались звёзды, гасли солнца, планеты сходили с ума и с орбит…

Ах, какой бы мировой пожар и мировую оргию я бы устроил!! Я бы вовлёк в неё всё живое, звёзды и даже людей на этих звёздах!! Эрос сошла бы с ума, и разметав свои тёмные волосы по бледным плечам и груди, оседлала бы Танатос, изнасиловала бы смерть, доведя её до наслаждения, оргазма — жизни, и словно в орфических мифах, мир был бы зачат на новых началах, в безумии любви. Смерть и жизнь, сладострастно бы обнялись, и, лаская страницу любимой книги умершего автора, лаская ладонью цветок и волну, словно нежного, синего зверя, любимый нами человек (любящий всё это) физически испытывал бы наслаждение и любовь за тысячу миль от нас. Я.. я хочу быть снова цветком, волной, звездой.

С богом мы сходимся лишь в одном : мы ненавидим человека таким, каков он сейчас.

— Эх, все вы господа-развратники таковы : посеете мировой пожар революции и порока, и броситесь в него, словно Сарданапалы. И это всё, на что у вас хватило фантазии? Да это тот же пошленький разврат самоотрицания, только в ночи хаоса.

Знавал я иных благочестивых женщин и мужчин, которые, оставшись в потемневших нравственно условиях, точно знали, что их никто не увидит, не осудит, и тогда они творили нечто порочное, нарушали норму. Правда, шёпотом нарушали, шёпотом грешили.. это было даже забавно.

Вот и вы так грешите, боясь ужаса действительности, её чрезвычайности и уродства, желая изнасиловать «ужас» и безумие мира, получив от них наслаждение и фантомы сгущённой инерции жизни, провернувшейся — словно призрак ребёнка в животе, — в холостую, в ночь и звёздное ничто.

Когда обнимаешь страх, ведь его уже и не видишь, правда? Кого вы пытаетесь обмануть? Желаете изнасиловать мир? Полно, с вас хватит и насилия над здравым смыслом и мозгами читателей.

— Кстати, сеньор, вас никогда не удивляло то обстоятельство, что в легенде о Содоме и Гоморре, когда жена Лота с ангелами покидала эти порочные города, оглянулась именно женщина? Мне всегда было обидно, что мужчины именно женщину выставили в таком свете, мол, вернулась туда взглядом, мол, женщина — душа порока и зла.

Читайте также:  Игорь верник - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Но разве не мужчины хотели в Содоме изнасиловать ангела? Уверена, что в Гоморре, женщины бы по другому встретили ангелов…

— Согласен с вами, сеньора. Мне вообще близко в этом смысле ахматовское виденье данного поступка : светлое желание женщины обернуться, последней, синей лаской взора посмотреть, прижать к сердцу те нежные места первой встречи с любимым, места, где дети сделали первые шаги… Хм…

а вы знаете, что было бы с ангелами, если бы они попали-таки к содомитам? Ну, можно представить удивлённые от ужаса огромные глаза содомитов, раздевших этих «сияющих странников», а дальше что? Пола то у них — нет.

Как надругаться над ними? Однажды, смотря на сияющую в небе нежную округлость месяца, де Сад заметил, что он столь любит задницы, что и инопланетян представляет себе с прекрасными задницами, более того, ему мало одной задницы и одного члена, и потому, в каком-то аде мечты, он измыслил себе идеального посланца звёзд : шёлковые паутинки звёздных орбит дрожат, по ним скользит полу-ангел, полу-паук. Словно бы размноженные в зеркалах ада множество рук и ног, и между каждой ноги… да-да, не смейтесь, находится именно «он», и словно в жуткой баньке вечности Достоевского, полной пауков, находится де Сад, но у него на теле, на ногах, животе, груди, голове, руках…. много «отверстий», тех самых тёмных отверстий, похожих на зловещие норки для пауков. Вот, этот ангел-паук приближается к нему, вонзается в него, пронзает его всеми своими членами… Это — идеальный образ ада для де Сада, который он желает расширить на весь мир, желая его изнасиловать, распять, вполне себе следуя принципу Канта : поступай с другими так, как хотел бы, чтобы поступили с тобой. Н-да… меня всегда ужасал этот инфантильный императив Канта… Только представьте : совершается первый контакт. Житель Сириуса потерял крушение в 18 веке возле замка де Сада… Боже! Изнасилованный инопланетянин!! Это же трагедия космических масштабов!! Да они после этого будут облетать Землю стороной, это уже нечто большее чем контакты 3-й степени. Что-то я увлёкся… я об ангелах и Содоме говорил? Мери, милая Мери, ты ещё не догадалась, что содомиты сделали бы с ангелом? Они бы ножами проделали отверстия у ангелов в тех самых местах, и словно насильники, раз за разом вонзающие нож в тело содрогающейся жертвы, стали бы вонзать в тело ангела нечто иное, испытывая наслаждение от голубой крови звёзд, вытекающей из нежной, цветущей раны между ног ангела. Мери, моя милая Мери, ( подходит, отнимает ладони от лица Мери, которыми она закрылась), не плачь, и пойми, прими самое главное : женщина, с её цветущей раной внизу живота, и есть тот самый поруганный, изнасилованный ангел!!

Теперь ты поняла, почему обернулась женщина на Содом и обратилась в плачущий соляной столп, так похожий на слезящиеся светом звёзды над нашей безумной землёй?

Источник: https://www.livelib.ru/author/155850-markiz-de-sad

Факты из жизни маркиза де Сада. Интересно знать

Факты из жизни маркиза де Сада просто поражают воображение обычных людей и объясняют, почему проявление крайней жестокости получило свое название в честь этого человека.

Донасьен Альфонс Франсуа де Сад был французским аристократом, философом и писателем. Он пропагандировал абсолютную свободу, не ограниченную нравственностью, религией или законом.

Родители Донасьена были очень богатыми и влиятельными. Мать мальчика добилась того, чтоб ее сын мог играть с маленьким принцем. Но юный де Сад не оценил перспектив этой дружбы и подрался с будущим монархом. После этого де Сада выслали из дворца и отправили к родственникам в Прованс.

Донасьен собирался сделать военную карьеру и поступил учиться в кавалерийский полк. Принял участие в Семилетней войне (1756-1763). Ушел в отставку в звании капитана кавалерии. Женился на дочери президента налоговой палаты Франции, но сразу же начал посещать бордели и даже был заключен под стражу на 15 суток за буйное поведение в доме терпимости.

В 1764 году занял пост своего отца — королевского генерального наместника в провинциях Бюже, Вальром, Бресс и Же. К этому времени уже прослыл ужасным развратником. В 1768 году был заключен в темницу за изнасилование. Через некоторое время меру наказания заменили внушительным штрафом.

В 1772 году маркиза де Сада вместе с его другом Латуром обвинили в содомии, групповом разврате, принуждении девушек к удовлетворению похоти неестественным путем.

В частности, маркиза обвиняли в принуждении к активной и пассивной флагелляции: порке сексуального партнера различными длинными и гибкими предметами — плетью, кнутом, тростью и т. д.

Королевский прокурор вынес постановление отрубить голову де Саду, а Латура повесить на виселице, сжечь тела обоих и развеять пепел по ветру. Но преступникам удалось сбежать.

После побега де Сад завязал бурный роман с сестрой своей жены. Через некоторое время беглецов все-таки поймали и заключили в крепость на 5 месяцев. Донасьен снова сбежал, в этот раз ему помогла жена. Сразу после освобождения маркиз принялся за старое, соблазнял молоденьких служанок и насиловал девушек. Де Сада снова посадили, в этот раз он провел за решеткой 13 лет.

В очередной раз маркиз бежал, и снова его посадили. Жена Донасьена не выдержала дурной славы и ревности мужа и постриглась в монахини, а вскоре подала на развод. Маркиза перевели в Бастилию, где он написал множество литературных произведений.

Во время Французской революции маркиза де Сада освободили. Последние дни своей жизни он работал в театре, где иногда ставил собственные пьесы. Влачил жалкое существование и умер в страшной нищете.

Источник: https://anydaylife.com/fact/post/321

Маркиз де Сад – краткая биография

>> Все биографии >> Писатели и поэты Франции

Сад Донасьен Альфонс Франсуа де (Sade Donatien Alphonse François de) (1740–1814), французский маркиз, писатель; эпоним садизма.

Родился 2 июня 1740 в замке Конде в Париже. Родословная Сада восходит к полулегендарной Лауре де Новес (ок 1308–1348), возлюбленной итальянского поэта Петрарки, которая около 1325 вышла замуж за графа Хьюго де Сада. Согласно ранним историческим хроникам, все мужские предки Сада носили графский титул.

Однако, его дед Гаспар Франсуа де Сад стал именовать себя маркизом. Отец – Жан Батист Франсуа Жозеф де Сад (? – 1767), офицер и дипломат; одно время являлся французским посланником в России. Из сохранившихся полицейских протоколов следует, что отец Сада задерживался в саду Тюильри за «нескромное приставание к молодым людям».

Мать – Мария Элеонора де Мейль де Карман, дальняя родственница и фрейлина принцессы Конде.

В детстве Сад страдал от недостатка родительского внимания. Обучался в иезуитском колледже Людовика Великого. 24 мая 1754 поступил в королевскую гвардию. Во время Семилетней войны дослужился до чина кавалерийского капитана (ротмистра).

По общему мнению, обладал способностью добиваться своих целей любой ценой. Уже в юности пользовался дурной репутацией человека, не признающего нормы общепринятой морали.

По собственному признанию: «…мне казалось, что все должны мне уступать, что весь мир обязан исполнять мои капризы, что этот мир принадлежит только мне одному».

В 1763 Сад вышел в отставку. По настоянию родителей женился на Рене Пелажи де Монтрей (Renée Pélagie de Montreuil), дочери президента Высшего податного суда. Венчание состоялось 17 мая 1763 в церкви Святого Роша в Париже.

В семье родилось трое детей: Луи Мари (р.1767), Донасьен Клод Арман (р.1769) и Мадлена Лаура (1771). По всей вероятности, Рене Пелажи прекрасно знала о порочных наклонностях мужа, но не могла или не желала препятствовать им.

Супружеские узы отнюдь не ограничили свободу действий Сада. Известно о его связях с лучшей подругой жены Колетт, актрисой Ла Бовуазен и др. В своем загородном домике Сад устраивал групповые оргии с проститутками и простолюдинками, которых подбирал на улицах Парижа.

Неоднократно обвинялся в жестоком обращении со своими случайными партнерами. 29 октября 1763 Людовик XV приказал расследовать накопившиеся жалобы. Полумесячное заключение в королевской тюрьме Венсенн не образумило Сада. В дальнейшем он продолжил заниматься своими сексуальными экспериментами и в общей сложности провел за решеткой около тридцати лет.

3 апреля 1768 в жандармерию обратилась вдова Роза Келлер (Rose Keller), просившая подаяние по случаю Пасхи на площади Виктории.

Она заявила, что Сад в течение нескольких дней подвергал ее порке и сексуальному насилию. Разгорелся громкий скандал, взбудораживший все общество.

Желая избежать дальнейшей огласки, жандармский инспектор выслал Сада в родовой замок Ла Кост (La Coste) на юге Франции в Провансе.

Летом 1772 в Марселе жертвами де Сада стали четыре девицы легкого поведения в возрасте от 18 до 23 лет. Вместе со своим слугой Арманом Латуром Сад порол девиц плетью, а затем принуждал к занятию анальным сексом.

Через несколько часов беспрерывных истязаний проституткам стало плохо: у них начались судороги и неукротимая рвота. Сад спешно бежал в Италию, опасаясь сурового наказания: во Франции содомский грех карался сожжением на костре.

Французскому правосудию пришлось удовлетвориться тем, что 12 сентября 1772 палач сжег чучела Сада и его лакея на одной из центральных площадей Экса.

Зимой 1777 полиция выследила и арестовала Сада в Париже, куда он приехал проститься со смертельно заболевшей матерью. Сад содержался в тюрьме Венсенн.

Сидя за решеткой, Сад активно занимался литературным творчеством.

Он создал целый ряд произведений в самых разных жанрах: пьесы «Диалог между священником и умирающим» («Dialogue entre un pretre et un moribond», 1782); «Философия в будуаре» («La Philosophie dans le boudoir», опубликовано в 1795); «Сто двадцать дней Содома» («Les 120 Journees de Sodome, ou l’Ecole de libertinage», 1784); романы «Алина и Валькур» («Aline et Valcour; ou, Le Roman philosophique», 1785–88, опубликован 1795); «Преступления любви» («Les Crimes de l’Amour», опубликованы 1800); «Короткие истории, новеллы и фаблио» («Historiettes, contes et fabliaux», опубликованы 1927); «Жюстина или Несчастья добродетели» («Justine ou les malheurs de la vertu», 1787); «Жюльетта» («Juliette», 1798) и др. Помимо того, перу Сада принадлежит несколько десятков философских эссе, политических памфлетов и др.

Длительное пребывание в заключении отразилось на здоровье и характере Сада. По воспоминаниям очевидцев, он сильно располнел, стал раздражительным и нетерпимым к чужому мнению. 29 февраля 1784 С.

был переведен в Бастилию, где содержался вплоть до Великой французской революции.

2 июля 1789 из окна своей камеры он громко взывал о помощи: «Здесь убивают заключенных!» За дерзкую выходку Сад был отправлен в психиатрическую лечебницу Шарантон под Парижем.

Сад освободился 29 марта 1790. Яростно обрушился на представителей монархической знати, написал несколько памфлетов против Марии Антуанетты, принцессы Т. Ламбаль, герцогини де Полиньяк и др.

Отказался от дворянского титула и в официальных бумагах именовал себя гражданин Сад. 9 июля 1790 развелся с женой; затем выступил с обвинением ее родителей аристократов в трибунале.

Новой подругой Сада стала Мария Констанс Кюсне (Marie Constance Quesnet), бывшая актриса и мать одиночка шестилетнего сына.

Более трех лет Сад успешно изображал жертву политического режима. Добился постановки своих пьес на парижской сцене. Вершиной революционной карьеры Сада стало избрание в Национальный конвент. Однако, бдительные депутаты заподозрили его в связях с эмиграцией.

Безуспешно пытался вернуть доверие восхвалением заслуг Ж. П. Марата. 8 декабря 1793 Сад оказался в тюрьме Мадлонетт, где провел около десяти месяцев. В период якобинского террора Сад избежал гильотины только из за бюрократической проволочки.

Освободился летом 1794, уже после казни М. Робеспьера.

В 1796 Сад вынужден был продать замок Ла Кост, разграбленный во время революции. Первый консул Французской республики Наполеон Бонапарт недолюбливал Сада. Возможно, он подозревал его в авторстве анонимного романа о похождениях его первой жены Жозефины.

Произведения Сада были конфискованы, финансы полностью расстроены, а здоровье сильно подорвано. Не имея иного пристанища, 5 марта 1801 Сад поступил в приют Сант Пелажи. Постоянно нарушал режим, проявил навязчивую половую активность.

Комиссия врачей больницы Бисетр признала его. невменяемым.

27 апреля 1803 С. был переведен в лечебницу Шарантон. Около шести лет пользовался покровительством больничного духовника аббата де Кульмье. Организовал нечто вроде больничного театра, представления которого посещались вольной публикой. По воспоминаниям, Сад замечательно исполнял роли злодеев. Он свободно гулял по территории, общался с посетителями и даже принимал в своей камере М. К. Кюсне.

В 1809 по неизвестным причинам Сад был переведен в закрытую одиночную палату. По слухам, в 1813 семидесятитрехлетний Сад ухитрился соблазнить Мадлен Леклерк (Madeleine Leclerc), тринадцатилетнюю дочь одного из надзирателей.

Де Сад скончался от приступа астмы 2 декабря 1814. Завещал похоронить себя в лесу, а дорогу к могиле засыпать желудями. Однако, его тело было захоронено на общих основаниях на кладбище Сен Морис в Шарантоне.

Жизнь и творчество Сада породили целое научное и культурологическое направление. Р. Краффт Эбинг в книге «Половая психопатия» (1876) первым ввел в оборот термин садизм для обозначения удовольствия, получаемого от причинения физической боли и моральных страданий половому партнеру.

Источник: http://citaty.su/markiz-de-sad-kratkaya-biografiya

Ссылка на основную публикацию