Петр врангель — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Биография П.Н. Врангеля

08.01.2018

Врангель Петр Николаевич (прозвище «Черный барон») родился 15 августа 1878г в Российской империи в Ново-Александровске (ныне город Зарасай в Литве). Семья Врангеля имела немецкие корни.

Призвание                       

Петр Николаевич окончил с золотой медалью (став первым учеником) Горный институт в 1900 г. в Санкт-Петербурге. В 1901 г. был призван на военную службу и проходил ее Конном полку лейб-гвардии Императора, а в 1902 г. вышел в отставку.

В 1904 г., в русско-японскую войну, П.Н.Врангель вернулся на военную службу в качестве добровольца.  За храбрость был награжден орденами. Война окончилась в 1905 г., но Врангель уже не представлял себя без армии.

Семейная жизнь

В 1907 г. женился на дочери камергера императорского двора Ольге Иваненко, что не помешало ему в 1910 г. окончить Академию Генштаба и получить чин ротмистра. К 1914 году барон был уже счастливым отцом 3-х детей. Отказался от службы в Генеральном Штабе и вернулся в Конный полк.

Первая мировая война

Барон храбро сражался на фронтах Первой мировой. В 1917 г. Врангелю присвоен чин генерал-майора. После Октябрьской революции  убежденный монархист барон Врангель ушел в отставку.

Гражданская война

Некоторое время жил в Крыму на даче вместе с семьей. Находился под арестом большевиков. Однако за недостатком обвинений его отпустили на свободу.

Когда в Крыму появилась германская армия, уехал в Киев, где правил гетман П.П.Скоропадский, бывший сослуживец Врангеля. Увидев слабость гетмана, за спиной которого стояли немцы, Врангель уезжает в Екатеринодар (Краснодар)  и вступает в 1918 году в Добровольческую армию, сформированную генералами Алексеевым, Корниловым и Деникиным.

В Добровольческой армии Врангелю присвоили чин генерал-лейтенанта. В это же время он возглавил 1-й Конный корпус. В 1918-1919 годах успешно воевал против Красной армии. Захватил Ростов, а позже – Царицын.

В этот период у него возникают разногласия с Деникиным. В феврале 1920года Врангель уходит в отставку и уезжает в Стамбул.

В Крыму

Отъезд был кратковременным. После отставки Деникина с поста главкома Добровольческой армии, новым главнокомандующим в апреле 1920года становится барон Врангель.

В эти тяжелые для Белой армии времена Врангель стал  Главнокомандующим Русской Армией и Правителем Юга России. Остатки Русской армии переправились в Крым.

Врангель попытался собрать силы, привлекая в свою сторону новых союзников, предлагая социальные и политические реформы.

В ноябре 1920года  Красная армия штурмовала Перекоп и прорвалась в Крым. Барон  вместе с остатками армии эвакуировался в Стамбул.

Эмиграция

Будучи в эмиграции, Врангель взял на себя руководство белым движением.

Из Стамбула в 1922году  вместе с семьей переехал в Белград. Здесь в 1922году у барона родился 4-й ребенок.

В 1924 году передал руководство белым движением одному из великих князей.

В 1927 году перебрался в Брюссель, где и умер в 1928 году, предположительно от туберкулеза. Семья  считала, что барон был отравлен. Похороны прошли в Брюсселе. В 1929 году барона Врангеля перезахоронили в Белграде.

Интересные факты

  • В молодости Петр Николаевич порой отличался необузданным нравом и неоднократно попадал в неприятные истории. Например, выкинул из окна человека, повздорившего с его матерью.
  • Среди друзей получил прозвище Пайпер за любовь к одноименной марке шампанского.
  • Предком Врангеля в XIII веке был рыцарь тевтонского ордена  Генрикус де Врангель.
  • Врангель был прямым потомком шведского фельдмаршала Германа Старшего. В шведской армии служили 79 Врангелей.
  • Барон Карл Врангель, будучи на русской службе, в 1854 году захватил турецкую крепость Баязет.
  • Родственник барона Александр Врангель взял в плен имама Шамиля.
  • В Северном Ледовитом океане был назван остров в честь мореплавателя Фердинанда Врангеля.
  • Дядя барона А.Е.Врангель являлся близким другом Ф.М.Достоевского.
  • П.Н.Врангель приходится дальним родственником А.С.Пушкину через «арапа Петра Великого» Ганнибала.
  • Маршал СССР Б.М.Шапошников был однокашником П.Н.Врангеля по Академии Генштаба. Сын Петра Николаевича считает, что Шапошников оболгал отца в мемуарах, нарочно извращая факты.
  • Мать Врангеля, носившая фамилию Дементьева-Майкова, в Гражданскую войну проживала в Петрограде, работая в советском музее.

Источник: https://IstoriyaKratko.ru/pravlenie-romanovyh/lichnosti/biografiya-p-n-vrangelya.html

Врангель Петр Николаевич

«Черный барон» белого движения принадлежал к знатному и старинному дворянскому роду остзейских немцев, который был очень известен в России. В отличие от других представителей рода Врангелей, его отец был не военным, а промышленником и финансистом.

Родился Петр Николаевич неподалеку нынешнего Каунаса в Литве 15 августа 1878 года, но детство его прошло в Ростове-на-Дону. Там он окончил Ростовское реальное училище, после окончания которого, поступил в Горный институт в Санкт-Петербурге.

Получив специальность горного инженера (с золотой медалью), Врангель в 1902 году сдал экзамены в Николаевское кавалерийское училище и был произведен в корнеты. После чего, уволившись с армии, уехал в Иркутск, где работал чиновником при губернаторе.

Когда началась война с Японией, Врангель записался добровольцем во 2-й Верхнеудинский полк Забайкальского казачьего войска. В декабре 1904 года хорунжий Врангель получил звание сотника «за отличие в делах против японцев» и награждён орденами Св. Анны 4-й степени и Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.

После войны он в чине штабс-ротмистра переведен в 55-й драгунский Финляндский полк. Оттуда был сразу прикомандирован в Северный отряд Свиты генерал-майора Орлова, в котором принимал участие в подавлении революционных восстаний в Прибалтике. За это в 1906 г. Николай II лично пожаловал Врангелю орден Св. Анны 3-й ст.

В 1907 году при протекции Императора он в чине поручика поступил на службу в лейб-гвардии Конный полк, а в 1910 году окончил Николаевскую академию Генштаба. После нее была учеба в Офицерской кавалерийской школе, а в 1912 году Врангель стал командиром эскадрона Его Величества.

С началом Первой мировой войны он со своим полком с первого дня на фронте. 6 августа 1914 года командуя своим эскадроном, Врангель стремительным наскоком захватил артиллерийские позиции под Каушенами в Восточной Пруссии. За этот подвиг был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени и стал одним из первых его кавалеров награжденным в эту кампанию.

В сентябре 1914 года ротмистр Врангель стал начальником штаба Сводной кавалерийской дивизией, которой командовал генерал Павел Скоропадский. А через два месяца получил чин полковника и стал флигель-адъютантом свиты Его Величества, что свидетельствовало об его особой приближенности к Императору. В июне 1915 года за храбрость награжден Георгиевским оружием.

В октябре 1915 года Врангель стал командиром 1-го Нерчинского полка Уссурийской дивизии Забайкальского казачьего войска. Под его началом сражались известные в будущем лидеры Белого движения на востоке барон фон Унгерн и атаман Семенов. В 1916 г. Уссурийская дивизия была переброшена на Юго-западный фронт, где приняла участие в Брусиловском прорыве.

Будучи верным идее монархии, февральскую революцию Врангель встретил резко отрицательно, поэтому Временное правительство в его глазах не имело авторитета. Летом 1917-го уже будучи генерал-майором, он за боевые заслуги был награждён солдатским Георгиевским крестом 4-й степени с лавровой ветвью.

Во время августовского выступления генерала Корнилова Врангель будучи его сторонником, не смог направить ему в поддержку свой конный корпус, после чего подал в отставку.

Барон Врангель в годы Гражданской войны

После прихода у власти большевиков, Врангель уехал с семьей в Ялту, где проживал как частное лицо до весны 1918 года. Был арестован Севастопольской ЧК, но вскоре освобожден и до прихода немцев скрывался в татарских селах.

После изгнания большевиков решает вновь поступить на военную службу и отправляется в Киев, где его бывший начальник Павел Скоропадский провозглашен Гетманом Украины. Но в Киеве Врангель пробыл недолго. Убедившись в слабости политического положения Гетмана, он в августе 1918 года уезжает в Екатеринодар, где вступает в Добровольческую армию.

Поскольку Врангель имел отличную репутацию в военных кругах, Деникин под его начало дал 1-ю конную дивизию. Как вспоминал позже один из добровольцев – «Услуги, которые Врангель оказал армии, оправдали ожидания. С самого начала он показал себя выдающимся кавалерийским начальником».

В октябре начались бои за Армавир и Ставрополь, а к концу 1918 года весь Северный Кавказ контролировался Добровольческой армией. 11-я советская армия была разбита, а ее остатки отошли к Астрахани. За умелое командование, Врангель получил звание генерал-лейтенанта и получил под свое начало 1-й конный корпус.

В январе 1919 года после реорганизации Добрармии, Врангель стал командующим Кавказской Добровольческой армией, а в феврале Кубанская Рада наградила его Орденом Спасения Кубани 1-й степени. Тогда же Врангель едва не умер от сыпного тифа, но вскоре оправился и в мае принял командование Кубанской армией. Благодаря его умелому руководству, в июне был взят штурмом сильно укрепленный Царицын.

Прибывший туда Деникин, в состоянии эйфории издает «Московскую директиву», в которой обозначил Москву, как главное направление удара. По мнению Врангеля, этот приказ «являлся смертным приговором войскам Юга России», поскольку перед походом на Москву следовало сначала укрепиться на рубеже Екатеринослав—Царицын и создать в районе Харькова крупную конную группу как резерв для наступления.

А самое главное, направить главный удар в районе Волги, для соединения с Колчаком, после чего, объединенные белые армии могли бы с удвоенной силой ударить на красных. Деникин не внял аргументам Врангеля, что вызвало открытую конфронтацию между ними, которая усугублялась принадлежностью каждого из них к различным социальным группам.

Сын крепостного крестьянина и представитель баронского рода питали неприязнь друг к другу на глубинном уровне. После разгрома Добрармии, Врангель в феврале 1920 года уволен в отставку и уехал в Стамбул, но в апреле после отставки уже Деникина, вернулся в Крым и вступил в должность главнокомандующего ВСЮР. В течение следующих шести месяцев он изо всех сил пытался найти союзников Белому делу.

Было подписано соглашение об автономии Дона, Кубани, Терека и Астрахани и признана независимость горской федерации Северного Кавказа. Заключен военный союз с армией Директории УНР и делались неудачные попытки привлечь на свою сторону махновцев. Для создания новой социальной базы была проведена земельная реформа в интересах зажиточного и среднего крестьянства.

Но все эти меры были приняты слишком поздно, а силы Врангеля в борьбе с большевизмом были неравны.

После прорыва Перекопской линии Красной Армией, 29 октября 1920 года был издан приказ об эвакуации. 3 ноября эскадра из 126 судов вышла в открытое море и направилась к турецким берегам, а всего Крым покинули около 145 тыс. человек.

Более двух лет остатки Белой армии находились в военном лагере в Галиполли, после чего поселились в Болгарии и Сербии, согласившихся принять их. Сам Врангель со своей семьей и штабом переехал в Белград, где создал Русский общевоинский союз, объединивший участников Белого движения в эмиграции.

В 1927 году он переехал в Брюссель, где устроился работать инженером в одной из фирм, но 25 апреля 1928 года внезапно умер от туберкулеза. Есть предположение, что он был отравлен агентом НКВД. 6 октября 1929 года прах Врангеля был перезахоронен в русской церкви Святой Троицы Белграда.

14 сентября 2007 года в сербском городе Сремски-Карловцы где Врангель проживал ему был торжественно открыт памятник в виде бронзового бюста на гранитном постаменте. Также в 2012 году на стене дома где он родился в Зарасайском районе Литвы в память о нем установлена мемориальная доска

Источник: http://ordenrf.ru/geroi-rossii/georgievskie-kavalery/vrangel-petr-nikolaevich.php

Врангель Петр Николаевич

У Российской Империи, как государства, были как достоинства, так и недостатки. Впрочем, таковы реалии многих стран.

Однако огромным плюсом России в конце 19-начале 20 века было прекрасное военное образование – не только дети аристократов, но и простые смертные (при наличии таланта) смогли сделать головокружительную карьеру на военном поприще.

После революционных потрясений 1917 года кто-то перешел на сторону новой, советской власти, а кто-то пожелал бороться за самодержавие до конца. Одним из таких борцов был Петр Врангель, легендарный «черный барон» (его прозвали так за фирменный стиль в одежде – казачью черкеску черного цвета).

Начало пути

Барон Петр Николаевич Врангель родился 27 августа 1878 года в семье немецких обрусевших аристократов в Новоалександровке (ныне территория Литвы). Его родословная насчитывает историю от 13 века, предки Петра Николаевича проживали в Эстонии, Пруссии, Швеции, России, были славными мореплавателями, военными деятелями.

Читайте также:  Владимир скворцов - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Его отец, Николай Врангель, был знаменитым коллекционером антиквариата, писателем. Не обошла его стороной и военная служба (по закону того времени все аристократы должны были отслужить – за это можно было получить различные льготы от государства).

Неудивительно, что с такой семейной биографией Петя решил пойти по стопам предков. Сначала он получил образование в Ростовском реальном училище. Затем в 1901 году окончил Горный Университет в Санкт-Петербурге, выбрав своей специальностью инженерию.

Однако и про карьеру военного молодой аристократ не забывал. В том же году Петр поступил добровольно в лейб-гвардию конного полка.

В следующем году Врангель проходит отбор в престижное учебное заведение – кавалерийское училище в столице России и продолжает свой ученый путь в качестве запасного лейтенанта.

Впервые показать свои знания и умения предоставляется Петру во время русско-японской войны.

Если до 1904 года Врангель колебался, отдать ли предпочтение военной службе или перейти на что-то другое, то с началом военного конфликта с Японией он принимает окончательное решение связать свою жизнь с армией.

Он поступает (опять же добровольцем) в военную часть казачьего полка в Забайкалье. За храбрость и доблесть в сражениях был представлен к наградам – медалям святого Станислава и святой Анны, а также он получил наградное оружие.

В 1907 году его представляют царю Николаю II. Петр Николаевич уже был повышен до чина поручика и переведен в свой полк, откуда он начал службу, попутно продолжая совершенствовать свои знания в военной тематике и технике боя.

Участие в Первой Мировой Войне

Разумеется, мало кто из видных военных деятелей желает опробовать на практике полученные в учебных заведениях знания. Но начало 20 века предоставило многих из них шанс показать себя в бою. В 1914 году началась одна из самых страшных страниц в мировой истории – Первая мировая война.

Естественно, такой видный офицер, как П.Н. Врангель, не мог пройти мимо. Он обладал чином ротмистра и командовал эскадроном.

Уже с первых недель войны стало понятно, что Врангель – прирожденный вояка – он сумел захватить немецкую батарею, за что приставляется к одной из высших военных наград и получает чин полковника.

Последующая служба Врангеля снова связана с Забайкальским казачьим полком. Стоит сказать, что подъем Петра Николаевича по служебной лестнице был долгим. Но заслуженным. Он потом и кровью доказал, что достоин каждой из выданных ему медалей и орденов.

На полях сражений, по воспоминаниям соотечественников и сослуживцев, Врангеля отличала неимоверная храбрость. Разумеется, он не мог не принять участие в легендарном Брусиловском прорыве (или Луцком прорыве, как его иногда называют) – в то время Петр находился на Юго-Западном фронте.

1917 год обозначился новыми наградами. Был пожалован и новый чин – генерал-майора.

Участие в Гражданской войне

В некоторых вопросах Врангель вел себя, как истинный аристократ. Это касалось и самодержавия. Он был одним из немногих военачальников, кто негативно отзывался о советской власти и встретил революции 1917 года с неприязнью. Большевики это запомнили.

Они никогда не прощали обид (достаточно вспомнить дальнейшую историю молодого Советского союза и борьбу за власть). После победы Октябрьской революции Врангель уволился из армии и уехал в Крым, где проживал в своем особняке в Ялте. Сюда же нагрянула первая волна полиции, пришедшей арестовывать Петра Николаевича.

Правда, надолго его не задержали и вскоре отпустили.

Это событие еще больше укрепило Врангеля в ненависти к большевикам и советской власти. Он принимает решение начать борьбу. Как? Известным способом – войной.

Как раз в этот период начинается гражданская междоусобица в России, и Врангель примыкает к Белой Армии, воюющей за сохранение старых порядков. Он возглавляет конный корпус и начинает успешные атаки на солдат Красной Армии.

В 1919 году становится командующим Кавказской Армией на юге России. Вскоре в руках армии оказывается город Волгоград (бывший Царицын).

Его начальником был небезызвестный Антон Деникин, с которым у Врангеля возникли конфликты. Деникин предлагал поскорее направить все силы на Москву, Врангель же настаивал на том, чтобы наступать вдоль границы города. Кроме того, это дало бы шанс на объединение их сил с частями Колчака. И тогда Белая Армия стала был непобедимой.

Однако Деникин отверг предложение Врангеля и отстранил его от военной службы, несмотря на то, что Врангель был прав. Дальнейшие сражения с Красной Армией доказали это, но поправить уже ничего нельзя.

В феврале 1920 года Петр Николаевич официально ушел в отставку и уехал с семьей ( женой Ольгой и четырьмя детьми – Петром, Натальей, Еленой и Алексеем) в Константинополь (Стамбул).

Эмиграция и смерть

С 1921 года Врангель проживал в Сербии, потом переехал в Брюссель, где работал по прямой специальности – инженером. Гражданская война в России еще продолжалась, и Петр Николаевич не забывал свою родину и руководил белым движением издалека.

В 1928 году он внезапно заболел туберкулезом и скончался. Его смерть породила слухи о том, что это большевики отравили бывшего барона. Так это или нет – мы никогда не узнаем.

А сам Врангель был похоронен в Брюсселе, но через год был перевезен в Белград и перезахоронен в православной церкви Святой Троицы.

Петр Николаевич до последнего верил в победу Белой Армии над ненавистными большевиками. Его уважали солдаты, он приучал своих подчиненных к дисциплине и сурово наказывал провинившихся. Даже когда в 1920 году стало понятно, что Красная Армия победит, Врангель принял на себя командование Вооруженными силами Юга России и продолжил борьбу.

Он предлагал создать в Крыму новое демократическое государство со свободой и отлаженным экономическим механизмом. Однако его мечтам не суждено было сбыться, и барон вскоре уже отдавал приказ об эвакуации из Крыма. Кто знает, может быть, история Гражданской войны повернулась бы по-другому, если бы Деникин послушал совета «Черного барона».

Но история не знает сослагательного наклонения.

Источник: http://history-doc.ru/vrangel-petr-nikolaevich/

Наталья Врангель-Базилевская (дочь барона Петра Врангеля) Баронесса | Часть вторая Дети… | Читать онлайн, без регистрации

Наталья Врангель-Базилевская (дочь барона Петра Врангеля) Баронесса

«Вы не могли бы поставить эти свечи Николаю Угоднику? Мне не очень удобно ходить» – попросила меня пожилая женщина, когда служба в церкви подошла к концу.

Я выполнил ее просьбу. Простая история, какие часто случаются в жизни. Но эта произошла в Соединенных Штатах Америки…

Зимой 2003 года я гостил в расположенном в тридцати минутах езды от Нью-Йорка Толстовском фонде. Несколько домов в обычном американском поселке – настоящий заповедник, где под звездно-полосатыми флагами живут потомки тех, кто составлял величие и славу дореволюционной России.

В один из январских вечеров я неожиданно получил приглашение в небольшой одноэтажный домик. Вот уж воистину – «одноэтажная Америка». Все было бы вполне обычным – московского гостя принимают американские русские. Если бы хозяйкой трехкомнатного дома не была Наталья Петровна Базилевская – дочь главнокомандующего Вооруженными силами Юга России в 1920 году барона Врангеля. Того самого.

С Натальей Петровной я познакомился в русской церкви, расположенной на территории поселка. Я бы, наверное, и не обратил внимания на пожилую женщину, попросившую меня поставить свечки у иконы. Если бы не ее глаза – васильковые, добрые, какие-то озорные, что ли, и располагающие к общению. Которое и началось на выходе из храма.

Как водится, начали с обсуждения происходящего в России, затем перешли к судьбам русской эмиграции. «Да, спасибо Татьяне Львовне, не дала погибнуть, – произнес шедший рядом с нами старик.

 – Я о хозяйке говорю, мы ведь так между собой называли Толстую. Большое дело сделала. Хотя особой добротой не отличалась. Если была недовольна, могла и огреть своей палкой. Правда, всегда за дело. Но мы ее любили, и ведь было за что.

На ее могиле всегда цветы, Вы еще не были?».

Получив от спутника подробное описание маршрута к кладбищу, на котором покоится дочь великого писателя, мы простились – дом мужчины оказался совсем рядом с церковью. И продолжили путь с Натальей Петровной. Ей дорога явно давалась нелегко, она то и дело останавливалась, опираясь на трость.

Я проводил Базилевскую до ее коттеджа и, прощаясь и мысленно ругая себя за стеснительность (часто, что ли, жизнь сводит с такими людьми) напроситься в гости, услышал приглашение на вечерний чай.

Перед тем, как отправиться к дочери генерала, никак не мог решить, как построить беседу. Для меня барон Врангель – почти все равно что Наполеон. Или Николай Второй, на худой конец.

Наталья Петровна сама начала разговор, превратившийся, к огромной моей радости, в ее монолог, который мне оставалось лишь записать. Спасибо хозяйке, позволившей это сделать…

– По русскому обычаю гостей принято угощать. Вы не голодны? Честно скажу – слава Богу А то я хожу не очень, так что пока приготовлю чай, час пройдет. Но Вы правда ничего не хотите? Тогда располагайтесь удобнее. И станем беседовать.

Вы давно из России? Уже нашли здесь работу? Ненадолго сюда, говорите? И правильно, сейчас надо жить в России! Будь я моложе, я бы, может, тоже вернулась. Теперь, конечно, смешно об этом думать. Хотя мы с сыном были в Санкт-Петербурге несколько лет назад. Это неверный вопрос, понравилось ли мне. Я ведь туда не за красотой ездила.

Я родилась в 1913 году, еще в той России. Давно это было, все мои знакомые сейчас на том свете. Так что остается только вспоминать. Чаще всего, конечно же, маму и отца.

Услышав эти слова и поняв, что за ними последует рассказ о родителях, я невольно подался вперед в своем кресле. Баронесса заметила это движение и чуть заметно улыбнулась.

Ее русский язык – это отдельная история. Сколько раз я слышал о том, что только у эмигрантов сохранился тот самый великий русский язык, которым так принято восхищаться. Думал, что это очередной штамп. И только услышав Наталью Петровну, смог понять, что сравнение языка с чистотой ключевой воды очень даже уместно.

Когда на следующий день мы прогуливались с Базилевской вокруг ее дома (на баронессе были брюки, замшевая бежевая курточка и такого же цвета берет) и я сказал о ее удивительно чистом русском языке, моя спутница согласилась: «Да, мы говорим на другом русском.

Как я могу это знать? Ну, если мне нелегко ходить, то это не значит, что я плохо слышу. Вот у поколения моего сына русский уже совсем не такой. Я могу вам объяснить, почему так происходит.

Для меня русский – это главная память о России… То немногое, что моим родителям удалось взять с собой и передать мне».

Сейчас мне кажется, что родители были идеальной парой. Познакомились на одном из балов. Моя мать была фрейлиной императрицы Марии Федоровны, отец – офицером. Я ведь и на свет-то появилась в казарме.

Между прочим, бабушка была категорически против, чтобы отец становился военным. Она хотела видеть его инженером. «Хорошо, я поступлю в Горный институт. Но, получив диплом инженера, пойду в военную академию», – сказал отец бабушке. И так и сделал: вначале стал инженером, а потом – офицером.

К 1917 году он уже был генералом. Но сотрудничать с красными отказался и вышел в отставку.

Наша семья не была очень богатой. У родителей отца была очень большая семья. А вот мать моя была богатой. Прадедушка имел большое имение в России, виноградные поля, чудный дом. Дедушка моей матери, Катков его фамилия, был известный издатель. Он печатал книги Достоевского, которому всегда давал деньги вперед, потому что тот был игроком. Дедушка всегда старался его поддержать.

Позже, когда Достоевский попал в ссылку в Сибирь, один из отцовских предков, тоже Врангель, был в ту пору губернатором и тоже помогал писателю, даже дружил с ним. Так что наша семья была связана с Федором Михайловичем с двух сторон.

Читайте также:  Лидия русланова - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Лето мы проводили у бабушки, в ее имении на Днепре. Там мой дедушка построил маленькую клинику для беременных. Мать ходила помогать местному доктору и даже смогла потом сдать экзамен на сестру милосердия и поехала на войну, чтобы быть ближе к моему отцу.

А мы с братом остались у бабушки. Мне было 3 года. Самого имения я не помню. В памяти осталась аллея, какие-то жучки. Потом мы перебрались в Ялту, где у бабушки тоже был дом.

Он стоял на горе, а сад, окружавший его, спускался к морю, где был свой пляж. Помню, на пляж, по которому я гуляла с няней, пришла мать Николая Второго, императрица Мария Федоровна, жившая тогда в имении князей Долгоруких, находящемся неподалеку.

Императрица любила прогуливаться по пляжу. Однажды она села на скамеечку рядом с няней. Няня ужасно разволновалась. Я смутно помню Марию Федоровну: небольшого роста, вся в черном. Кстати, она так и не поверила, что сына расстреляли. Императрица считала, что Николай с семьей где-то скрывается.

Как-то вечером в наш ялтинский дом, где находились мы с родителями (к тому времени, как я говорила, отец вышел в отставку), вломилась толпа матросов. Парня, который арестовал отца, я смогла бы узнать и сегодня. Такой бледный, весь в веснушках.

Мама сказала, что пойдет с отцом. Ночь родители вместе с другими офицерами провели в каком-то помещении, а наутро было назначено судебное разбирательство. Если, конечно, так можно назвать то, что происходило тогда.

Заседавшие «просеивали» людей на две группы: одних – налево, друг – направо. Когда подошла очередь отца отвечать на вопросы, он сказал, что не имеет никакого отношения к военным (что на тот момент было сущей правдой), а является инженером.

«А вы за что арестованы?» – спросили мою мать. «Я не арестована. Я просто хочу быть с моим мужем», – ответила она. И это так поразило большевиков, что они приказали отпустить родителей. «Видите, какие они – русские женщины!» – сказали большевики.

Основной части арестованных в тот же день привязали к ногам мешки с камнями и сбросили в воду. Когда белые через какое-то время взяли Ялту, то водолазы, спустившись в море, увидели целый лес из утопленников. Их тела, прикованные ко дну, буквально стояли, плотно прижавшись друг к другу.

Один из погибших был хорошим другом моих родителей. Совсем молоденький офицер…

Началась Гражданская война. Отец снова надел форму. Мама всегда была рядом с ним. А мы, дети – я, сестра и мой брат, – находились с бабушкой.

Когда положение белых стало совсем пропащим, генерал Деникин отказался командовать армией и уехал.

Возглавить Вооруженные силы попросили отца. Первым делом он спросил совет владыки. И, получив благословение, вступил в командование. Хотя знал, что ничего уже сделать нельзя.

Приняв командование Добровольческой армией, в своем первом приказе он написал: «Мы сражаемся за правое дело, а правым владеет Бог!». Главное, на чем сосредоточил свои силы отец, – было спасение Белой армии.

Пока Крым еще держался, отец обратился к союзникам: «Мы потеряли массу людей, вместе с вами борясь с большевиками. Помогите нам спасти остатки Белой армии, которая пропадет, если ее не вывезти».

Союзники согласились помочь. Все было сделано секретно. Даже пустили слух, будто белые собираются атаковать. А в это время в порты вошли пароходы, на которые могли подняться все желающие. В результате проведенной операции из Крыма выехало 150 тысяч человек.

Ненадолго мы перебрались в Новороссийск. На пароходе. Стояла зима, пароход был весь ледяной. Помню, меня несли, закутанную в одеяло. Дул норд-ост.

Одно время мы жили в станице Константиновской. Мой брат, который на три года старше меня (мне тогда было 4 года, а ему – 7), играл с деревенскими мальчишками. Они набили какую-то трубу порохом, гвоздями и играли в войну. Подвели веревку, зажгли, и труба взорвалась. А я и моя сестра были сестрами милосердия, лечили раненых.

Ну а потом мы покинули Россию. Всю белую армию высадили на турецкий полуостров Галлиполи, который тут же прозвали «Голое поле». Там действительно не было ровным счетом ничего. Только палатки, заменившие людям дома.

Во главе разбитых по полкам солдат отец поставил генерала Кутепова.

Кутепов держал всех в большой строгости. Каждое утро солдаты и офицеры должны были маршировать, тренироваться. В общем, ситуация больше напоминала выезд на учение, нежели эмиграцию. Все же были уверены, что скоро снова удастся вернуться в Россию.

На полуострове была строжайшая дисциплина и порядок. Хотя народ, поселившийся там, не имел ничего. Из консервных банок своими силами построили церковь, из палок делали вилки и ножи.

Провели дорогу, воду. Каждому солдату было приказано принести по камню, из которых потом возвели памятник погибшим.

Камнями же на берегу была выложена надпись: «Только смерть может избавить тебя от исполнения долга».

Французы, поначалу помогавшие нашим, с каждым днем все уменьшали и уменьшали пайки. В конце концов, они пригрозили вообще прекратить кормить русских солдат и офицеров и предложили им вернуться обратно. Говорили, что Советы никого не тронут.

Восемь с половиной тысяч человек поверили в это обещание и вернулись в Россию. Их всех расстреляли. Другую часть эмигрантов французы и англичане уговорили поехать в Бразилию. В результате те, кто поддался на уговоры и поехал, стали обыкновенными рабами на кофейных плантациях.

А союзники продолжали подталкивать остатки белой армии покинуть Турцию. Ведь все солдаты и офицеры были вооружены. Такая сила представляла опасность. Русским ничего не стоило взять Константинополь. Отца стали вынуждать отдать приказание вернуться в Россию. Он, разумеется, отказывался.

На случай своего возможного ареста (а были данные, что французы собирались это сделать) он даже заготовил приказ с незаполненной датой. «За отказ склонить армию к возвращению в советскую Россию я арестован французскими властями, – писал отец. – Будущая Россия достойно оценит этот шаг Франции, принявшей нас под свою защиту».

Кстати, помощь, оказанная союзниками Белой армии, вовсе не была безвозмездной, как принято считать. За то, что остатки Белой армии получали скудный продовольственный паек, союзники забрали весь наш флот, находившийся в Черном море и заморозили счета в зарубежных банках.

Вскоре на отца было совершено покушение. Родители жили на борту яхты, так как сходить на берег отцу разрешалось только на несколько часов. Союзники боялись, что отец агитирует солдат и офицеров против держащих их на голодном пайке французов.

Мы же с бабушкой находились поначалу на другом теплоходе, а потом и вовсе получили возможность поселиться на острове. Так вот, пока родители жили на яхте, Советы наняли у итальянцев, которые в то время были довольно прокоммунистически настроены, пароход и со всего хода врезались в эту яхту.

Но так получилось, что в день покушения родители отмечали годовщину свадьбы и решили на несколько часов (на два-три часа они могли сходить на берег) выехать в Константинополь. Обыкновенно, когда они выезжали, матросы давали сигнал. А этим утром отец почему-то распорядился сигнал не давать. Вскоре после того, как родители покинули яхту, в нее и врезался пароход.

Яхта затонула в считанные секунды. Один из офицеров, находившихся на ней, погиб. Потом, когда был суд, подтвердилось, что пароход был зафрахтован большевиками.

Из Турции многие офицеры перебрались в Болгарию. Они еще тогда продолжали держаться вместе. Днем трудились на дорожных работах, а вечером надевали военную форму. Наша же семья уехала во Францию. У бабушки там были знакомые французы, которые разрешили нам жить в их небольшом замке в горах.

Бабушка надумала разводить кур. Купила инкубатор, но, так как там не было электричества, пришлось ставить керосиновые лампы. Куры, разумеется, дохли. Таку нас с этой затеей ничего и не вышло.

Потом решили делать конфеты. В окрестностях по дорогам всюду росла ежевика. Мы ходили с корзиночками ее собирать. Идея заключалась в том, чтобы сделать из ягод конфеты в сахаре и продавать их. Но ничего из этого тоже не вышло. Накупили заранее коробки, а делать сами конфеты так и не научились.

К несчастью, Советы не оставляли попыток избавиться от отца. И, в конце концов, им это удалось. Мы только-только перебрались в Бельгию. Родители считали, что нам, детям, лучше учиться в школе на французском языке. У нас был свой дом, в котором кроме нас с родителями жили бабушка, ее сын, который сделался ненормальным после заражения крови (это произошло еще до революции), и денщик отца.

Вы прочитали ознакомительный фрагмент! Если книга Вас заинтересовала, вы можете купить полную версию книгу и продолжить увлекательное чтение.

Полный текст книги купить и скачать за 149.00 руб.

Источник: http://velib.com/read_book/obolenskijj_igor_viktorovich/blizkie_ljudi_memuary_velikikh_na_fone_semi_gorkijj_vertinskijj_mironov_i_drugie/chast_vtoraja_deti/natalja_vrangel_bazilevskaja_doch_barona_petra_vrangelja_baronessa/

Тайна чёрного барона

Судьба одного из главных руководителей белого движения генерал-лейтенанта Петра Николаевича Врангеля, получившего в годы Гражданской войны прозвище Чёрный Барон, сложилась трагически.

Он вынужден был эмигрировать, оказался в Бельгии и умер там в 1928 году, не дожив несколько месяцев до своего 50-летия.

Что это было? Неожиданная болезнь или политическое убийство? Туберкулёз или отравление? Случайное заражение или тщательно спланированная «вирусная атака»? После потери белыми Крыма барон Врангель оказался в Константинополе, а перед этим он заявил: «Оставленная всем миром обескровленная армия, боровшаяся не только за наше русское дело, но и за дело всего мира, оставляет родную землю. Мы идём на чужбину, идём не как нищие с протянутой рукой, а с высоко поднятой головой, в сознании выполненного до конца долга. Мы вправе требовать помощи от тех, за общее дело которых мы принес-

 ли столько жертв, от тех, кто своей свободой и самой жизнью обязан этим жертвам».

После этого Пётр Николаевич вступил в переговоры с православными балканскими странами (Болгарией и Королевством Сербов, Хорватов и Словенцев) о предоставлении убежища остаткам проигравшей войну армии.

В итоге ему удалось организовать переезд людей в эти страны, а сам Врангель со своим штабом в 1922 году обосновался в городке Сремски-Карловци, что в 10 километрах от Нови-Сада, второго по величине города Сербии.

Там он поклялся: «Армия – последнее ядро национальной России. Вокруг него собираются все честные русские люди, которые ставят Россию выше партий и лиц. Со дня, когда армия станет орудием одной определенной партии, она перестанет быть национальным ядром .

То знамя, которое из рук генералов М. В. Алексеева, Л. Г. Корнилова и А. И. Деникина перешло ко мне, я сохраню на чужбине».

Переезд в Бельгию

В сентябре 1924 года барон Врангель преобразовал остатки своих войск в Русский общевоинский союз (РОВС). Он же стал первым председателем РОВСа.

Однако уже в ноябре 1924 года он признал верховное руководство РОВСа за великим князем Николаем Николаевичем (младшим), имевшим большой авторитет среди монархистов.

Просто Николай Николаевич имел обширные связи среди членов французского правительства, и это должно было способствовать улучшению положения беженцев, большинство из которых традиционно тяготели именно к Франции.

В 1925 году жена, четверо детей и теща Врангеля (его отец Николай Егорович к тому времени уже умер) переехали в Брюссель, а Пётр Николаевич с матерью, баронессой Марией Дмитриевной (урождённой Дементьевой-Майковой), остался в Сремски-Карловцах, где среди прочих дел он приступил к редактированию своих воспоминаний и подготовке их к изданию. Затем барон на некоторое время уехал во Францию, а в ноябре 1926 года он тоже прибыл в Брюссель. Там генерал стал работать инженером в одной из брюссельских фирм.

Наталья Петровна Базилевская, старшая дочь барона, потом вспоминала:

«Мы только-только перебрались в Бельгию. Родители считали, что нам, детям, лучше учиться в школе на французском языке. У нас был свой дом».

Нежданный гость и болезнь Чёрного Барона

А в начале марта 1928 года денщик П. Н. Врангеля Яков Юдихин вдруг обратился к нему с необычной просьбой: принять в доме на какое-то время его брата, тоже бывшего солдата, приехавшего к нему в гости.

Денщик никогда раньше ни словом не упоминал ни о каком брате, но барон согласился. Позднее выяснилось, что этот «брат» был матросом советского торгового судна, прибывшего в то время в Антверпен.

Нежданный гость прожил в доме генерала сутки, потом уехал, а 18 марта Пётр Николаевич внезапно почувствовал себя плохо.

Читайте также:  Сократ - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Сначала лечил Врангеля личный врач барона Вейнерт. Он определил у него грипп (точнее – гриппозное кишечное заболевание), прописал лекарства, но болезнь не отступала. После этого несколько раз приглашались авторитетные бельгийские специалисты. Трижды приезжал из Парижа профессор медицины Иван Павлович Алексинский. Последнему Пётр Николаевич жаловался: «Меня мучает мой мозг.

Я не могу отдохнуть от навязчивых ярких мыслей, передо мной непрерывно развертываются картины Крыма, боёв, эвакуации… Мозг против моего желания лихорадочно работает, голова всё время занята расчётами, вычислениями, составлением диспозиций… Меня страшно утомляет эта работа мозга… Я не могу с этим бороться… Картины войны всё время передо мной, и я пишу всё время приказы, приказы, приказы!»

Диагноз, который поставил И. П. Алексинский, изумил всех – туберкулёзный процесс левого лёгкого в очень активной форме.

Анализ слизистой мокроты показал наличие большего количества туберкулёзных палочек. А 15 апреля у барона произошёл сильнейший нервный припадок: от страшного внутреннего перевозбуждения он кричал около 40 минут «не своим голосом». Одновременно наступило судорожное сокращение мышц тела.

Мать генерала, Мария Дмитриевна Врангель, потом вспоминала:

«Это были 38 суток сплошного мученичества! Его пожирала сорокаградусная температура. Он метался, отдавал приказы, порывался встать. Призывал секретаря и делал распоряжения до мельчайших подробностей».

Болезнь стремительно прогрессировала…

Был вызван духовник, протоиерей Василий Виноградов, которому после исповеди и причащения Пётр Николаевич сказал: «Я готов служить в освобожденной России хотя бы простым солдатом».

25 апреля 1928 года, в 9 часов утра, барон Врангель скончался. Последними его словами были: «Я слышу колокольный звон… Боже, храни армию…»

Ему было всего 49 лет.

Политическое убийство?

Многое казалось странным в неожиданной болезни, скосившей этого полного сил и здоровья человека. Тут же возникло подозрение, что барона отравил тайный агент большевиков.

Перед смертью Ольга Михайловна, жена Врангеля, явно чувствуя опасность, старалась оградить генерала от возможных покушений, тщательно проверяла покупавшиеся продукты, но измены в собственном доме предвидеть она не могла.

Умершего похоронили на кладбище Uccle-Calevoet в Брюсселе. Потом, исполняя волю мужа, Ольга Михайловна перевезла тело барона в Сербию, где Пётр Николаевич был перезахоронен в белградской церкви Святой Троицы. Деньги на похороны собирали русские солдаты и офицеры.

Присылал каждый, кто сколько мог. Хоронили Петра Николаевича «всем миром». За гробом шли его дети, боевые товарищи и друзья. Было возложено более 200 венков. Последние почести генералу отдали и сербские войска.

Митрополит Антоний (Храповицкий), возглавлявший РПЦЗ (Русскую православную церковь за границей), потом сказал об этом так: «Похоронами, которые пышностью превзошли даже погребение царственных особ, Господь увенчал его славный путь, воздав ему то, чего лишён он был в земной жизни.

Его уделом были не триумфы, а тяжкий труд и разочарования, зато его похороны из проводов в последний путь превратились в победный марш».

Так что же произошло? Что стало причиной смерти?

Есть версия, что это дело рук так называемого брата Якова Юдихина (в некоторых источниках – Юдахина). В связи с ним возникает ряд вопросов.

Во-первых, почему денщик Врангеля никогда не упоминал о нем? Во-вторых, если «братья» даже не переписывались, то как он мог знать о его местонахождении? Как смог найти дом барона? Так вот считается, что именно этот «брат» подсыпал в еду Врангеля какой-то особый яд, вызвавший у барона бурное развитие туберкулёзного процесса – той самой скоротечной чахотки, что «сжигала» больного за считаные дни. И точно, при вскрытии в организме было обнаружено большое количество туберкулёзных палочек явно внешнего происхождения.

На следующий день парижская газета Есhо dе Раris написала: «Циркулируют весьма упорные слухи о том, что генерал Врангель был отравлен».

Якобы Пётр Николаевич «ещё недавно говорил одному из своих друзей, что ему следовало бы предпринять крайние меры предосторожности в отношении своего питания, так как он опасается отравления».

Впрочем, никаких документальных свидетельств на этот счёт представлено тогда никем не было.

Кстати, сам Яков Юдихин куда-то загадочно исчез. Ходили слухи, что он отправился в СССР на том же зашедшем в Антверпен судне, где якобы служил матросом его «брат».

Дети барона Врангеля были уверены: их отец умер не своей смертью, а имело место заказное политическое убийство.

В частности, Наталья Петровна Базилевская (в 1928 году ей было 15 лет) потом писала:

«К несчастью, Советы не оставляли попыток избавиться от отца. И, в конце концов, им это удалось . Неожиданно в один из дней из-за границы приехал родной брат денщика (Якова Юдихина. – Прим. ред.), матрос. Все почему-то нашли это совершенно нормальным – перебраться через границу, отыскать наш домик.

Целый день этот матрос находился на кухне, а вечером уехал. Поинтересоваться более подробно, кто он, откуда приехал и куда уехал, никому и в голову не пришло. А отец вскоре заболел. У него был сильный жар. Но доктора не могли выяснить, чем он болен. Говорили, что это скоротечный туберкулёз .

Сейчас-то я понимаю, что его отравили. Отец промучился месяц. Ему было только 49 лет. Многие не могли поверить, что отца больше нет. Его секретарь получал письма с просьбой заставить врачей удостовериться, что это не летаргический сон.

«Не хороните генерала до появления трупных пятен», – писали сторонники отца.

Генерал врангель перед отъездом в бельгию. Ноябрь 1926

Источник: https://www.sovsekretno.ru/articles/id/5249

По следам баронов Врангелей

?Колотун-Бабай (v_murza) wrote,
2008-04-16 22:15:00Колотун-Бабай
v_murza
2008-04-16 22:15:00
Я рассказать хочу о том,Как счастье призраком мелькнуло:Я раз взошел в старинный дом,В старинный дом, где все заснуло.Там тонкой сетью паукаКартины темные обвиты,И штукатурка с потолкаСвалилась на паркета плиты.

Там бледных предков длинный рядГлядит усталыми глазами,Часы замолкли, не стучат,И мебель скрыта под чехлами.Зачем родилися мечтыВ моей слепой и детской вере?Забыты тени красоты,Зачем же в дом открыты двери?Движеньем судоржным плечаТолкнул я дверь в старинном залеИ дверь захлопнулась стуча,И предки в рамах задрожали…

Теперь опять столетним сномЗаснули темные картины:Лишь в зале сумрачно-пустом

Паук сплетает паутины.

В этом году исполняется 130 лет со дня рождения и к 80 лет со дня смерти барона Петра Николаевича Врангеля, Главнокомандующего Русской Армии и Председателя Русского Обще-Воинского Союза (РОВС). Он умер 12/25 апреля 1928г. в Брюсселе после 38 суток мучительной и непонятной болезни.

«Это был ум строгий, и, в общем, скептический. Но, кроме ума, в нем был дух. И этот дух внушал всей его личности решимость поднять подвиг, как бы труден и безнадежен он ни был — с точки зрения человеческих расчетов.

Дух Правды и Подвига генерал Врангель завещал нам», — так писал о нем его друг и сподвижник профессор П.Б.Струве.

А приведенные выше стихи принадлежат его брату, поэту и историку искусства Николаю Николаевичу Врангелю, соредактору журналов «Старые годы» и «Аполлон», создателю Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины.Фон Врангели — баронский род датского (по другим сведениям, шведского) происхождения, переселившийся в XII веке в Эстляндию.

Их девизом было «Кumpо non р1ес1о»- «Сломаюсь — но не согнусь». К концу XIX века в России насчитывалось 40 самостоятельных ветвей рода. Основателем ветви, к которой принадлежали Петр и Николай Николаевичи, был барон Георг Густав фон Врангель (1662 — 1733). На русскую службу поступили его внук и правнук Карл Герман (1773 — 1821).

Последний приходился Петру и Николаю Николаевичам Врангелям прадедом. Их дед Егор (Георгий) Ермолаевич (1803 — 1868) был землевладельцем СПб губернии, где ему принадлежали имения Терпилицы, Торосово и Лопец. Он был женат на правнучке Абрама Петровича Ганнибала Дарье Александровне Траубенберг, троюродной сестре А. С. Пушкина.

Во второй половине XIX века в Торосове был создан великолепный усадебный ансамбль — дворец в духе английской готики, окруженный парком.

Младший сын Егора Ермолаевича и Дарьи Александровны — барон Николай Егорович Врангель является отцом генерала и искусствоведа. Он оставил КНИГУ МЕМУАРОВ «Воспоминания от крепостного права до большевиков».

Самые теплые страницы его мемуаров посвящены усадебным имениям — «детскому раю».

В 1918г. в этом раю были зверски убиты племянники барона — Георгий и Михаил Михайлович Врангели. «…Ночью из станции Кикерино, где стояли красноармейцы, парень привел отряд солдат. Разбив окна, они проникли в дом, отобрали деньги, ценные вещи и потребовали ужинать “непременно в парадной столовой”. Потом, приказав подать подводы, велели племяннику собираться.

Но крестьяне упросили его не трогать. Часть солдат уже сидели в санях, когда один из них одумался: “Неужели так и уедем, не убив хоть одного буржуя?” Другой приложился и выстрелил. Георгию разрывной пулей раздробило плечо. Старуха мать и жена его подхватили, унесли в спальню, начали перевязывать. Но солдаты ворвались в комнату, выстрелили в него в упор. Затем последовала дикая сцена.

Труп раздели донага, над ним глумились, топтали ногами, швыряли по комнатам, выкололи глаза и в рот вставили папироску. Потом послали в деревню за девушками, и когда они явились, один из солдат сел за фортепиано, и начались танцы. Танцующие подбегали к трупу, на него плевали… Мать и жену убитого полуодетых выгнали на мороз. Затем приказали привести малолетних детей.

Но тут староста бросился на колени и выпросил детей себе. Дети были спасены..». Сын Юрий в результате этого потерял рассудок и скончался несколько месяцев спустя. Баронессе Марианне Львовне удалось уехать за границу. Воссоединились они уже в 1920-х годах.Потомков Егора Ермолаевича и Дарьи Александровны Врангелей в России практически не осталось.

Потомки Петра Николаевича Врангеля, живущие в США, в частности его дочь Наталья Петровна Базилевская, понятия не имеют о том, что у их семьи были имения под Санкт-Петербургом.

На снимках (начало апреля 2008г.) — современный вид усадьбы Торосово; надгробные памятники Г.Е.Врангеля и Ф.И.

Корфа на развалинах имения Раскулицы и Преображенской церкви (сами могилы разорены и осквернены в 90-е годы прошлого века); обелиск на могиле ген. П.Н.Врангеля в русской церкви Св. Троицы в Белграде (последний снимок заимствован ОТСЮДА).

Источник: https://v-murza.livejournal.com/55161.html

Пётр Врангель: тайна «чёрного барона»

Под командованием Петра Николаевича находились небольшие, но ещё мощные остатки его армии. И он собирался сохранить их, во что бы то ни стало, хоть бы поступившись и моральными принципами.

8 ноября 1920 года белые войска проиграли сражение за Крым – многочисленные войска Фрунзе прорвались на территорию полуострова.

За этим по радио последовало предложение о добровольной сдаче и амнистии: «по всем проступкам, связанным с гражданской борьбой», что в то время было популярной практикой советов, позволявшей пополнить Красную армию ценными кадрами. Однако до солдат обращение не дошло.

Врангель приказал закрыть все радиостанции, кроме одной, обслуживаемой офицерами. Отсутствие ответа было воспринято советской стороной, как очевидный отказ, предложение об амнистии было аннулировано.

Бесследно исчез и манифест великого князя Кирилла Владимировича, отправленный Врангелю дважды: по почте и с оказией.

Второй сын Владимира Александровича, третьего сына Александра II, объявив себя блюстителем престола отсутствующего императора Николая II (судьба императорской семьи была на тот момент неизвестна), предложил Врангелю «выгодное сотрудничество».

Оно заключалось в организации нового открытого противостояния большевикам с помощью остатков белой армии. Казалось бы, о чём ещё мог мечтать засидевшийся в эмиграции белый генерал, изо всех сил пытавшийся найти политическую силу, способную на борьбу с большевиками.

Однако репутация у Кирилла Владимировича была весьма сомнительна. Мало того, что его брак с двоюродной сестрой — католичкой Викторией Мелитой не был признан Николаем II, который серьёзно намеревался лишить «возможного» наследника прав на престол, так он ещё первым поддержал Февральскую революцию 1917 года.

Но основной причиной отказа, разумеется, была не старая обида, а недальновидность князя. Врангель понимал, что лозунги «за восстановление империи» не поддержат республиканцы, воевавшие за Деникина. А значит, сил может не хватить.

Поэтому, сославшись на неполучение манифеста, который аж дважды бесследно пропал, Пётр Николаевич новому блюстителю престола отказал.

Однако на этом история не закончилась. Белая армия Врангеля представляла собой слишком лакомый кусок, чтобы просто от него отказаться. 31 августа 1924 года самоназванный «блюститель» объявил себя Императором Всероссийским Кириллом I.

Таким образом, армия автоматически переходила под его начало, поскольку формально она подчинялась императору. Но на следующий день армии не стало – она была распущена самим Врангелем, а на её месте появился Русский Общевоинский союз, который возглавил Пётр Врангель.

Как ни странно, но РОВС существует, и по сей день, следуя все тем же принципам 1924 года.

Источник: http://russian7.ru/post/vrangel/

Ссылка на основную публикацию