Татьяна агафонова – биография знаменитости, личная жизнь, дети

Неунывающая звезда Татьяна Агафонова

Впервые зритель познакомился с актрисой, когда на экраны вышла кинолента «Одиноким предоставляется общежитие». Непосредственная Лиза Лаптева, пышнотелая русская красотка с кукольным лицом, запомнилась зрителю с первого взгляда. Такой же веселой, но всегда немного одинокой представляется и сама Агафонова.

Татьяна родилась коренной москвичкой уже не в первом поколении, хотя прекрасно знает, что ее родовое село Залазино, из которого происходят мамины предки, находится в Тверской губернии. Там, начиная с XV века, жила семья будущей актрисы. С Залазино у актрисы много связано. Теперь – даже настоящая жизнь, но обо всем по порядку.

Ей был всего один годик, когда погибли родители. Она осталась в Москве на попечении у бабушки и дедушки по папиной линии.

Родители ее родителей очень дружили, поэтому на все летние каникулы девочка отправлялась в Тверскую область – к бабушке и дедушке по маме.

Актриса вспоминает, что никогда не чувствовала себя обделенной родительской любовью, ведь все родственники души в ней не чаяли. Немного баловали, стремились, чтобы девочка была хорошо воспитана и всесторонне развивалась.

Любящая бабушка в артистичной внучке видела настоящую актрису. Поэтому в школьные годы Танюшу отдали в театральную студию при клубе «Серп и молот». Азы профессии она осваивала с удовольствием, мечтала стать настоящей актрисой и после выпускного подала документы в несколько вузов.

Прошла в ГИТИС – сдала все экзамены на пятерки, но там открытым текстом сказали: таких пышнотелых актрис не бывает. И отдали документы обратно. Девушка поплакала, а потом собрала волю в кулак и примирилась с мыслью, что с профессией актрисы придется попрощаться.

Внезапно

Топинамбуры (1987)

Татьяна поступила в медицинское училище и даже посещала занятия целых два месяца, пока в конце октября набиравший курс позже всех Василий Петрович Марков не одобрил харизматичную и целеустремленную толстушку. Учебный год был в разгаре, когда Агафоной пришло извещение о том, что она поступила в легендарную школу-студию МХАТ.

Сразу после вуза девушка попала в труппу театра Олега Табакова, где прослужила несколько лет. А вот первые съемки у обаятельной Агафоновой случились еще в студенческие годы. Тогда ее приметил режиссер Самсон Самсонов для одной из ролей в своем кинофильме «Одиноким предоставляется общежитие».

Актриса рассказывает, что была счастлива поработать с Натальей Гундаревой, которая тогда уже была маститой актрисой. Татьяна Ивановна считает ее своей второй учительницей – после Маркова, и до сих пор мысленно благодарит за те навыки и приемы, которые получила от Натальи Георгиевны.

В следующее десятилетие ее часто снимали в небольших ролях, а также девушку с добрым лицом звали в волшебные сказки. Эти приглашения Татьяна с удовольствием принимала и считала себя в большей степени киноактрисой, чем театральной.

В середине 80-х, когда Агафонова окончила вуз, она и подумать не могла, что еще через пяток лет начнет задумываться о совсем другом образовании и построит новые планы.

90-е

Брюнетка за тридцать копеек (1991)

В сложный для страны период первым всегда страдает искусство. У привыкшей к постоянным съемкам Агафоновой их стало все меньше и меньше. Надо было на что-то жить, и она, первым делом, подала документы в другой вуз – выучилась на юриста в Академии экономики и права, в столице.

Актриса рассказывает, что уходить из кино не хотела, и никогда до конца не прерывала свою кинокарьеру. Но понимала, что сейчас надо будет зарабатывать где-то в другом месте. Зарабатывала юрисконсультом, торговала автозапчастями и даже ремонтировала автомобили, была директором творческого объединения и никогда не унывала.

Актриса называет уныние тяжким грехом и старается из всех жизненных неурядиц находить выход. Она всегда готова учиться чему-то новому, осваивать другие навыки и не гнушаться никакой работы.

Но самым отчаянным поступком стал ее переезд в родную деревню в конце 90-х.

Председатель

Интердевочка (1989)

В Залазино, куда отправилась актриса, ей предложили возглавить колхоз «Вперед». Чтобы разобраться во всех хитросплетениях сельхозуправления, актриса снова идет учиться – на этот раз в Тверскую сельскохозяйственную академию, на факультет менеджмента.

Местные уважали, хоть и подшучивали над звездой, называя ее за глаза «Танька-Голливуд», хотя обходились с новым председателем колхоза все же бережно, обращаясь, если чего надо, по-простому – «Ивановна».

Татьяна Ивановна снова подчеркивает: никогда не отказывалась от своей основной профессии и, если предлагали съемки в тот период, соглашалась. Но слышала о себе много сплетен. Внезапно и надолго пропавшая с радаров актриса была объявлена сплетниками сумасшедшей!

Работа в колхозе актрисе нравилась, но давала необычайную нагрузку на нервную систему. Тогда еще не закончились 90-е, страна была в упадке, финансирования никакого, а хозяйство огромное. Приходилось принимать много непростых решений, быть в постоянном напряжении…

Из-за истощения нервной системы Агафонова однажды попала в больницу с инсультом, где доктор без обиняков объяснил: такую тяжелую ношу нужно бросать.

Только позже в одном из своих интервью, она расскажет, что ушла с должности председателя вовсе не по состоянию здоровья. Уступить лакомый кусок ее попросили «серьезные люди», а она, наученная жизнью в глубинке в 90-е, просто не стала рисковать жизнью.

Снова в строю

Дождаться любви (2013)

Зато это была отличная возможность вернуться в кино. Татьяна Ивановна снова поселилась в своей квартире в Москве и снова открылась для кинематографа. Впрочем, разрыв был небольшим, всего года три.

В двухтысячных она становится приглашаемой актрисой. И пусть главных ролей снова не случается, но и без работы Татьяна Ивановна не сидит. Кенгуриха в «Пан или пропал», мать Бабы Беды в «Доме Солнца», мадам Гликберг в «Жизни и приключениях Мишки Япончика», тетя Аня в «Чужом среди своих» — и это далеко не полный перечень ее последних кинофильмов.

Кроме того, в 2007 году сильная и проницательная Татьяна Агафонова создала свой продюсерский центр «Три столицы», а в 2009-м стала генеральным директором фестиваля «Литература и кино».

Сегодня жить Татьяна Ивановна предпочитает все в той же деревне, несмотря на то, что имеет квартиры и в Москве, и в Питере. Говорит, от любого стресса лучше всего помогает собственный садик. Да и санкции с ним не страшны.

Татьяна Ивановна лишь однажды рассказала о личной жизни, назвав представителей своей профессии одинокими волками. Агафонова посетовала, что могла бы иметь ребенка, если бы в СССР, в ее молодости было искусственное оплодотворение.

Читайте также:  Алена хованская - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Замуж ее звали два раза, но оба кавалера встретились с отказом. Актриса чувствовала, что это «не то», что она не создаст ни с кем из них счастливой семьи. «Я так и не нашла кого-то сильнее меня», — призналась Татьяна Ивановна в одном из интервью.

Впрочем, она ни о чем не жалеет. Живет в свое удовольствие в любимой деревне, а кино уже давно воспринимает, как приятное хобби.

  • 1/7

  • 2/7

    Бывший папа, бывший сын (1989)

  • 3/7

    Жизнь и приключения Мишки Япончика (2011)

  • 4/7

    Зина-Зинуля (1986)

  • 5/7

    Одиноким предоставляется общежитие (1983)

  • 6/7

    Рая знает (2015)

  • 7/7

    Рыжий, честный, влюблённый (1984)

Александра Петрухина

Источник: http://femme-etoile.ru/neunyvayushhaya-zvezda-tatyana-agafonova/

Знаменитые любовные истории

Великая Уланова своей судьбой, своим отречением, подвижничеством развенчала этот устойчивый миф об артисте. Галина Сергеевна жила так, будто её род деятельности связан с затворничеством, высоким святым служением, куда неизбранным, суетливым пути нет.

Родители Улановой — балетный актёр и режиссёр С.Н. Уланов и М.Ф. Романова, классическая танцовщица и выдающийся педагог. Естественно, что Галина с детских лет начала понимать, как трудна жизнь артиста балета, тем более что росла она в тяжёлые послереволюционные годы. Отец и мать подрабатывали за пайку хлеба — танцевали в кинотеатрах перед сеансами.

Через весь Петербург, пешком, в дождь и снег, они, подхватив под руки маленькую дочку, тащились в холодные кинотеатры, где Мария Федоровна, стуча зубами от холода, стаскивала валенки и ныряла в атласные туфельки.

«Они танцевали с огромным увлечением, — писала Уланова в воспоминаниях, — танцевали так, что люди, сидевшие в нетопленом зале… улыбались, счастливые тем, что они видят красивый и лёгкий танец, полный радости, света и поэзии».

Пока шёл сеанс, актёры отдыхали, отогреваясь в каморке киномеханика и готовясь к следующему выступлению, а Галя смотрела фильм, неизменно — с обратной стороны экрана, засыпая за этим «интересным» занятием. Ночью отец через весь замёрзший город нёс девочку домой на руках.

Первые балетные занятия Улановой также были связаны с холодными залами, голодными обмороками, потому неудивительно, что нашей героине балет никогда, даже «в розовом» детстве, не казался чем то похожим на сказку. «Нет, я не хотела танцевать. Непросто полюбить то, что трудно. А трудно было всегда, это у всех в нашей профессии: то болит нога, то что то не получается в танце…»

В балетной школе маленькая Уланова часто плакала и требовала, чтобы её взяли домой. Она ненавидела занятия, каждодневную балетную муштру.

Думала ли тогда маленькая Галя, что нудный тренинг станет привычкой, без которой она не сможет прожить и дня? Тогда она просто страшилась той маминой суровости, с которой Мария Федоровна внушала девочке мысль: «Если ты не станешь заниматься, ты будешь ничем, у тебя не будет даже профессии, ты будешь никчёмной балериной… Надо, надо работать!» Остаться без профессии казалось самой страшной карой в семье Улановых, а в качестве профессии воспринимался лишь балет.

И она работала. Трудно было преодолеть усталость, болезненность (Уланова в детстве была крайне слабенькой), скуку и застенчивость. Страшная стеснительность мешала девочке во всём. Она не могла заставить себя отвечать на уроках, и, потупив голову, глотала слезы, когда учитель вызывал её к доске.

Интересно, что подобный «речевой» зажим остался и у великой Улановой. Однажды после долгой болезни артистка появилась в театре, где товарищи по сцене устроили ей сердечную, тёплую встречу. Растроганная Галина Сергеевна стала думать, как ей ответить на это.

«Завтра, перед началом репетиций, — советовали ей, — скажите всем несколько слов благодарности». Но это было свыше её сил, страх перед необходимостью сказать «речь» обрекал Уланову на безмолвие.

Тогда она заказала в цветочном магазине маленькие букетики и на следующий день на пюпитре каждого музыканта, на гримировальном столике каждого актёра лежали цветы от Улановой.

В этом поступке вся Уланова, с её органическим неприятием пышного слова — «мысль изречённая — есть ложь», с её деятельной натурой, лучше сказать, — действенной. Её природа вся в действии, её мышление — действие, и ничего показного, придуманного.

Ещё в балетной школе за уроки условной пантомимы Галя получала «кол». Как только дело доходило до изучения старых приёмов пантомимы с её вычурной и манерной жестикуляцией, столь далёкой от жизни, у девочки буквально опускались руки, она чувствовала себя одеревеневшей и бессильной.

Так она бессознательно протестовала против балетной фальши.

В семье Улановых решительно порицались искусственные улыбки, показные чувства, считалось, что жизнь и так слишком сложна, чтобы тратить силы на мелочи и истерические позы. Такая установка помогла девочке, рано попавшей в балетный мир, где красота часто мешается с красивостью, вдохновение — с фальшью и вычурностью, сохранить естественность.

«Это была балерина неулыбчивая, — говорил руководитель балетной труппы Кировского театра Ф. Лопухов, — лишённая даже тени кокетства, желания нравиться». А ведь балерина обязательно должна кокетливо и задорно улыбаться, так думают многие.

Даже мать Улановой, стоя однажды во время спектакля дочери за кулисами, умоляюще шептала: «Галя, ну улыбнись, ради Бога, улыбнись, хоть разочек…» Но Галя не хотела улыбаться заученной улыбкой, жить придуманными чувствами. Она существовала в танце, как подсказывало ей сердце. С первых шагов по сцене Уланова жила в танце по своему.

И не потому, что была она строптива или желала казаться оригинальной, а потому, что не могла выражаться иначе. Это было прекрасное «своенравие» гения.

Уланова несла в танце тему каких то строго затаённых размышлений о жизни, о человеке.

Лопухов рассказывал, что, входя в зал, где занималась ещё юная Уланова вместе со своими сверстницами, он часто ловил себя на том, что смотрел только на Уланову: «…она привлекала внимание тем, что всегда танцевала, словно не замечая окружающих, как будто бы для себя самой, сосредоточенно погруженная в свой особый духовный мир».

Последние четыре года обучения в школе Уланова занималась у выдающегося педагога Агриппины Яковлевны Вагановой (она продолжала заниматься у неё и десять лет после окончания хореографического училища).

Это была настоящая академия классического танца, причём к каждой ученице Ваганова искала индивидуальный подход, не снижая при этом требований к мастерству. То, что легко давалось балеринам виртуозного плана, не всегда подходило хрупкой Улановой.

Читайте также:  Гресия кольменарес - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Агриппина Яковлевна чутко прислушивалась к органике своей не похожей ни на кого ученицы: «Тонкая, хрупкая, неземное создание…» — писала Ваганова впоследствии.

Её дебют в качестве профессиональной танцовщицы состоялся 21 октября 1928 года — в «Спящей красавице» Уланова танцевала партию Флорины. Выступление в «Лебедином озере» принесло ей уже настоящую известность.

Её сравнивали с молодой, но уже знаменитой в то время Мариной Семёновой, отмечая в исполнении такую же чистоту и строгость школы и указывая на особенности — «какая то особая увлекающая скромность жеста».

Но несмотря на очевидное признание балетной критики и публики, сама Уланова была крайне неудовлетворена собой, она продолжала мучительно искать, она жаждала достичь совершенства, ибо без него она не могла существовать на сцене. «Обещание самой себе выполнить то то и то то было моим принципом, основой всей моей жизни.

Такое воспитание воли вошло в привычку и стало источником того, что называют моим успехом. То, что так таинственно называется вдохновением, творчеством, не что иное, как соединение труда и воли, результат большого интеллектуального и физического напряжения, насыщенного любовью…»

Она действительно не сразу стала великой и неповторимой. Ей долго мешали скованность и «закрытость».

Подруга Улановой, балерина Вечеслова, вспоминала, что поначалу молодая актриса от смущения на репетициях не могла смотреть в глаза партнёру. «На спектакле было легче.

Там я не видела зрительного зала, глаз зрителей, а на сцене мои партнёры, оставаясь самими собой, приобретали ещё и какие то другие черты».

Первые выступления Улановой, красивые, чистые по линиям, пластичные, смотрелись несколько холодноватыми, анемичными. По словам одного критика, «первые ростки были слабыми… если говорить языком ботаники, им не хватало хлорофилла». Она обещала стать балериной строгих классических поз и отвлечённых образов.

И может быть, она так и осталась бы строгой, правильной танцовщицей, если бы не проснулись в ней скрытые духовные силы.

Только когда в молодой актрисе созрела творческая мысль, когда неустанный труд дал ей покой и уверенность, начался процесс её стремительного художественного роста, сделавший её той легендарной Улановой, которую мы знаем.

Она до конца использовала и развила свои природные возможности. Вся её деятельность — пример гармонического сочетания вдохновения с рациональным началом, гениальных озарений и «чёрного» труда. Говоря об Улановой, необходимо говорить о «рацио», об интеллекте балерины. Возможно, она была первой «интеллектуальной» танцовщицей балета. Непривычное сочетание этих слов и есть Уланова.

Анна Ахматова как то сказала: «У каждой великой балерины было какое то выдающееся качество, какой то „дар природы“ — у одной редкая красота, у другой изумительные ноги, у третьей царственная осанка, у четвёртой сверхъестественная неутомимость и сила. У Улановой не было ничего этого, она была скромной и незаметной Золушкой среди них, но как Золушка победила всех своих сестёр, так и она поднялась на особую, недоступную остальным красоту».

Поскольку вся правительственная программа развлечений в советские годы сводилась к балетным представлениям, в середине сороковых годов «двор» потребовал переезда великой актрисы в Москву.

Непросто приживалась Уланова в Большом театре — сказывалась разница школ, при том, что даже маленькие нюансы способны были вывести педантичную балерину из равновесия.

Галина Сергеевна долгое время приглядывалась к классам столичных педагогов, пока не остановилась на классе А.М. Мессерера.

«В Ленинграде я привыкла к довольно строгой, сдержанной манере танца. Московская школа танцев — более свободная, раскрепощённая, что ли, эмоционально открытая, — говорила Уланова. — Здесь и сцена больше, требующая большего размаха. Мне нужно было понять и освоить этот стиль, и я пошла не в женский, а в мужской класс Мессерера. Этот класс помог мне обрести большую полетность и широту танца».

В Москве Уланова станцевала одну из самых лучших своих партий в «Золушке». Работа над новой партией для Улановой всегда была серьёзным жизненным этапом, вехой, все её помыслы в этот период были заняты предстоящей ролью.

Она недоумевала, как актёры могли забыть о работе, едва шагнув за порог репетиционного зала: «Это ремесленничество, так ничего не может выйти». У самой Улановой размышления над ролью продолжались практически беспрерывно: «Гуляя в лесу или заваривая дома кофе, разговаривая со знакомыми или читая роман, всегда готовишь роль.

Приняв её в своё сердце, ты уже не освободишься от неё никогда…» Однажды, задумавшись о партии Жизели, она, минуя дом, случайно уехала в Детское Село (сейчас — Царское). Очутившись за городом, в тишине прекрасного парка, Уланова уселась на скамейку в одной из пустынных аллей и стала проигрывать в воображении роль Жизель.

Очнулась она от аплодисментов окружающих её людей. Незаметно для себя Уланова показала импровизированный танец в пушкинском парке.

16 мая 1928 года Уланова на сцене Ленинградского театра оперы и балета танцевала свой выпускной спектакль — «Шопениану» М. Фокина. Все присутствовавшие в зале знали, что этот спектакль — начало артистического пути юной балерины.

29 декабря 1960 года Уланова тоже танцевала «Шопениану», и никто не знал, что это её последний спектакль. Между этими двумя «Шопенианами» — целая эпоха в истории хореографии, её золотая страница.

Уланова ушла тайком, ушла со сцены в легенду. Но миф Улановой продолжает занимать критиков, любителей балета. Один из них писал: «Расцвет балета в XX веке в немалой степени вызван интересом современного искусства к глубинам психологии. Не потому ли величайшей балериной наших дней признана не самая виртуозная, не самая театральная, но самая чуткая к этому подспудному брожению души Уланова?»

Читайте также:  Roberto baggio - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Источник: http://www.LoveOrigami.info/story.php?aut=445&story=206

Татьяна Агафонова

Острого желания стать актрисою Татьяна не испытывала никогда, даже в годы туманной юности. Как это часто случалось с тогдашней молодежью, девушка пошла сдавать экзамены в школу-студию МХАТ за компанию с лучшей подругой. Внешние данные Агафоновой приемная комиссия оценила на “тройку”.

“Делов-то”, – подумала шестнадцатилетняя Таня и понесла документы в медучилище, куда, собственно, и собиралась поступать с самого начала. Татьяна уже два месяца сидела в медицинском колпаке на лекциях по фармакологии, когда из МХАТа пришло уведомление о зачислении ее на первый курс.

И это при конкурсе в 245 человек на место.

Рафинированных красавиц “голубых кровей” в кино и в театре всегда было с избытком, но ведь кому-то надо было играть проводниц, ткачих, поварих и прочих тружениц эпохи развитого социализма. Образ девушки Лизы плюшки, эдакой сдобной булочки с изюмом из лирической комедии “Одиноким предоставляется общежитие”, где Таня сыграла свою первую роль, принес успех.

После этого студентка Агафонова засветилась сразу в нескольких картинах: “Интер-девочка” (Верка-“Москвичка”), “Зина, Зинуля”, “Скорый поезд”, “По главной улице с оркестром”. Потом была и главная роль в фильме “Женский день”. Ее героини, как правило, были женщины решительные и волевые, при этом обязательно добрые, хотя не всегда счастливые.

Среди других работ актрисы: Рая Паукова в детективно-приключенческой комедии “Пять похищенных монахов”, Наташа в фильме “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”, Мака в сериале “Аляска-Кид”, Глаша в телесериале “Развязка Петербургских тайн”.

Еще до окончания учебы Татьяна начала играть в Театре-студии Олега Табакова, где каждый новый спектакль становился культурным событием для Москвы.

90-е годы

С распадом СССР все изменилось. Новых картин не снимали и ролей Татьяне не предлагали. Чтобы выжить, она, как и все, снималась в рекламных роликах.

Вскоре поняла, что надо перестать цепляться за прежнюю жизнь. И в тридцать три года стала студенткой юридического факультета Академии экономики и права.

В это же время она получила работу на телевидении. Два года ее улыбчивое лицо появлялось в передаче “Аптека” на “ТВ-6 Москва”, вследствие чего журнал “ТВ-парк” присвоил ей титул “Самая здоровая телевелущая”.

Доверительно заглядывая телезрителям в глаза, Татьяна советовала, как правильно ставить клизму, сидеть на диете по науке и т.д. Потом передачу закрыли, и Татьяна, набрав в грудь воздуха, ринулась в новую профессию.

Бизнес ее изрядно потрепал. Кем она только не была: юрисконсультом, директором фирмы, торговала запчастями к легковушкам.

Пыталась соединить искусство с бизнесом, возглавив творческое объединение, но дефолт 1998 года поставил жирную точку в карьере Татьяны-бизнесвумен.

Изредка звонили из “Мосфильма”, предлагали сыграть куцые ролишки в фильмах про бандитов и Чечню. От этой суеты хотелось бежать. Куда? К маме.

Председатель

Мама давно перебралась из Москвы в деревню. Крепкий домишко в Залазино строил еще дед. Когда он умер, дом использовали как дачу. Хоть и далеко, зато не шесть соток. А настоящая усадьба. Сад, огород, баня.

Татьяна обожает этот дом. В детстве родители отправляли Таню на каникулы сюда, к предкам. Деревянная резная мебель начала прошлого века, шторки, сработанные бабушкиными руками, запахи сухих трав в сенях. Скрип калитки.

Тут живет вечность.

Когда мамы не стало, ездить в деревню стало вроде незачем. Но однажды, когда Татьяна приехала “проведать дом”, он показался ей заброшенным стариком.

Ну как это можно продать, отдать в чужие руки? И Татьяна поняла, что не предаст дедов дом никогда. Весной засадила огород картошкой, побелила яблони, подправила забор. Бороться с бытом помогала родня, живущая в соседних деревнях.

Род Агафоновых был крепок и плодовит. Почти триста лет они пахали землю в Тверской области.

Через год, когда встал вопрос о замене руководства колхоза, 105 человек, полный состав десяти окрестных деревень, предложили Татьяне возглавить хозяйство. И неожиданно для самой себя она согласилась.

“Раз судьба дает мне шанс научиться чему-то новому, почему же не попробовать?” – объясняет она сегодня решительный поворот в жизни.

Из московской квартиры Татьяна забрала в сельскую жизнь только библиотеку и телевизор с видео. Но квартира заперта не навсегда. Актриса открыта для предложений. Недавно между уборочной и посевной успела сняться в фильме “Убить вечер” с Сергеем Жигуновым.

В деревне Агафонову называют по имени-отчеству, а вот в администрации района за глаза кличут “Таня-Голливуд”. Колхоз “Вперед!” достался Татьяне с колоссальным долгом в семь миллионов рублей.

Земли много: двадцать километров от правления вправо и столько же влево. Когда-то на этой землице выращивали лен. О возрождении этой традиции мечтает председательша. А пока в ее жизни все как в кино про сельское хозяйство: выбивание денег на запчасти к разваливающимся комбайнам, погашение задолженности по зарплате, дойка и сенокос, борьба с пьянством.

“Последнее – самое страшное. Дашь зарплату, и лучшие кадры уходят на несколько дней. Пьют не только мужики, женщины спиваются. Глушат водкой свою нереализованность, тоску. Иногда думаю: господи, и зачем мне все это за 2,5 тысячи рублей зарплат ы? Критикуют ведь меня еще за все нещадно.

А я слушаю да улыбаюсь. Если я смогу этим людям хоть чем-то помочь, буду себя уважать, – делится своими мыслями Татьяна, но сразу же предостерегает пишущего брата от поспешных выводов. – Но не пишите обо мне, как о бывшей актрисе. Кино и деревня для меня – параллельные миры.

Одно другое не исключает…”.

Свет в кабинете председателя горит до глубокого вечера. С завидным упорством Татьяна подшивает в папки все бумаги с отчетностями и счетами. Каждый день высчитывает на компьютере расходы-приходы, пытается найти через Интернет того, кто купит будущий урожай.

Ее утро начинается в шесть. И это самое любимое время. Умыться холодной водой из рукомойника, заварить чайку, не спеша выкурить сигарету. А затем глядя в окно на поднимающееся солнце, минут десять не думать ни о горюче-смазочных, ни о центнерах с гектарами, а лишь слушать, как кошка с котенком лакают молоко из плошки у печки.

Источник: http://biozvezd.ru/tatyana-agafonova

Ссылка на основную публикацию