Лилия гильдеева — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Лилия Гильдеева

Опубликовано пользователем сайта

Появилась на НТВ Лилия Гильдеева отнюдь не новичком. За спиной уже был почти десятилетний опыт работы на региональных телеканалах Татарстана, где ей удавалось совмещать сразу две должности – корреспондента и ведущей.

Когда позвонили с НТВ и пригласили на кастинг, Лилия даже сразу не поверила, списав всё на розыгрыш. Поехала в столицу только из любопытства, однако удача была на ее стороне и уже через неделю Лилию позвали на работу в Москву.

— Лилия, расскажите, пожалуйста, откуда вы родом и кто ваши родители.

— Родилась я в городе Зэй, маленьком татарстанском городке — папу пригласили как молодого перспективного специалиста на колесный завод, он и маму за собой потянул (мои родители — пензенские татары). Потом наша семья переехала в Яр Чаллы. Моя мама — учительница начальных классов, папа — госслужащий.

— На татарстанском телевидении вы вели передачи на русском языке. А на каком языке вы общаетесь дома?

— Дома общаемся к сожалению на русском, но родители, попадая в родственную среду, быстро переходят на татарский. Мы с сестрой так и не научились свободно говорить на татарском языке, о чем я страшно жалею.

— Ваше самое яркое детское воспоминание.

— Часто вспоминается заинское детство: мы, маленькие беспризорники, свистали по окрестностям, ели немытую «дикую морковь» и конский щавель, торчали на улице до глубокой ночи и ничего не боялись. Такие сорванцы. Я теперешним детям очень сочувствую, они живут в страшное время.

— Что вспоминается из студенческой жизни?

— Бабский коллектив, как это обычно бывает с филологами. Говорят, мужчины-филологи вызывают смутные подозрения… Так вот, наша группа была абсолютно женская и абсолютно безбашенная, нас очень любили преподаватели — за дотошность. Мы с них буквально стружку снимали на лекциях.

А потом, разинув рты, они слушали нас на семинарах и экзаменах. Первая работа, кстати, была придумана, извините, на «несвежую голову» — на следующий день после получения диплома. Ну, вы понимаете. (Улыбается.) Позвонили на местный телеканал — шутки ради.

Девицы мои привели меня за ручку — я, помню, все шла и не понимала, зачем туда иду. Но было интересно и смешно. Через два часа было уже не до смеха: руководитель службы новостей усадил меня в студию и в порядке бреда записал со мной текущий выпуск новостей.

Ну, вот… на одиннадцать лет задержалась.

— Что больше всего поразило на НТВ?

— Техническая оснащенность. Готовность руководства отзываться на любые запросы новостников. Здесь нет ничего технически невозможного.

— Чему вас научила новая работа?

— Собранности.

— Испытываете ли особые чувства, когда рассказываете в программе о новостях Татарстана?

— Татарстан у нас в выпусках бывает редко. Но, если уж бывает, то, конечно, достается мне. Понятно, что чувства очень сильные. Когда хоккейный клуб «Ак Барс» стал чемпионом России и выиграл Еврокубок испытала чувство огромной гордости.

Когда КАМАЗ-Мастер перевернулся, Чагин получил сотрясение, а Савостин — компрессионный перелом, ужасно переживала, нервничала. Когда в Казани взорвался дом, ребенок утонул в аквапарке — чувство горечи.

Больно и стыдно, что в Татарстане такое возможно.

— Новая работа как-то изменила ваш образ жизни?

— Да. Сильно. Первое время я совершенно не знала, что делать на свободной неделе. Потом как-то освоилась.

— Наверное, люди вас уже узнают на улице?

— Узнают. Это большой минус моей работы, я повышенного внимания к своей персоне не люблю. Хотя, наверное, все зависит от деликатности узнающего. Кто-то это делает до того приятно и открыто, что не испытываешь никакого неудобства или стеснения.

— Как справляетесь с волнением перед эфиром?

— Давлю в себе зачатки волнения. Могу попросить администратора накапать пустырник — бывает всякое. Когда прямо во время эфира выпуск меняется на 90 процентов, тут уж сложно с волнением справиться. Но если есть драйв, удовольствие от работы, то все проходит хорошо. Так что бог милует, в обморок в эфире ни разу не упала.

— Вас Москва чем-то удивила? Чем отличаются москвичи от провинциалов?

— Что значит провинциалы? Я не считаю, что в Казани живут провинциалы. Они живут себе, вполне, как жители мегаполиса. Различие, скорее, в национальном компоненте. В Москве и москвичей-то практически не осталось. Сплошные гастарбайтеры — например, такие, как я. (Смеется.)

— Вы для себя не исключаете возможность стать в будущем светским персонажем, как многие телеведущие? Возможно, уже был опыт посещения светской «тусовки».

— Упаси бог. Терпеть не могу гламурных персонажей из светских «тусовок».

— Работа на федеральном канале, наверное, заставляет больше внимания уделять своей внешности. Уход за собой для вас удовольствие или ходите в салоны потому, что так надо?

— Салоны не люблю, но таковы условия игры. Приходится придерживаться.

— Лиля, общаетесь ли Вы с татарстанскими журналистами, которые тоже недавно стали работать на федеральных каналах? К тому же одним из ведущих НТВ является наш соплеменник Марат Ситдиков…

— Марата вижу — мы на одной рабочей неделе, поэтому частенько пересекаемся. Очень улыбчивый и милый парень. Максим Шарафутдинов (он на ОРТ) тоже попадает на мою рабочую неделю.

Варю кофе, сушу волосы и одним глазом поглядываю в телек, пробегая новости — это я так на работу собираюсь: Максим выходит в эфир в утренних девятичасовых выпусках.

Общаюсь тесно с Фаридой Курбангалеевой (РТР) — мы друг за дружку истово болеем, как только женщины умеют.

— Какой отдых Вы предпочитаете: активный или пассивный?

— По-разному. В основном валяюсь с книгой на диване или в Интернете висну. Но если уж куда-нибудь собралась — хана близким.

Когда ездили в Прагу, напрочь вынесла мозг друзьям и мужу — все с ног валились от усталости, столько всего я пыталась увидеть и услышать.

Когда были в Пекине, мы с мужем, единственные из нашей многочисленной группы, забрались на Великую китайскую стену. Если бы он отказался, я бы полезла одна — это сплав врожденного упрямства и любопытства.

— Есть ли у вас настольная книга?

— Нет такой. Я стараюсь менять настольные книги. Времени слишком мало, чтобы зацикливаться на одной.

— Какую музыку слушаете в свободное время?

— Фрэнка Синатру, Армстронга. Из соотечественников — Сашу Васильева из «Сплина», Диану Арбенину, Земфиру. Могу слушать «Раммштайн», «Депеш мод» — как на настроение ляжет. Не выношу бессмысленную подростковую попсу и тюремную лирику.

— Любите ли кино? Какой из последних просмотренных вами фильмов наиболее впечатлил? А какой фильм вы можете с удовольствием смотреть десятки раз?

— Кино люблю. Страшно разочаровал Михалков с «12-тью». Впечатлил, но двояко — Тим Бартон с мюзиклом «Суини Тодд, демон-парикмахер» (на российские экраны он пока не вышел). Слишком даже для такого любителя черного юмора, как он. Люблю Тарантино, Кустурицу и Джармуша. Бесконечно могу смотреть «Иронию судьбы» Эльдара Рязанова и «Реальную любовь» Ричарда Кертиса.

— Лилия, а любите ли вы готовить?

— Дедушка по маминой линии, Исмаил Хасанович, хорошо готовил (на войне кашеварил). И если он колдовал на кухне, то все домашние паслись около него, истекая слюной.

Способность хорошо готовить передалась от него к маме и от мамы — ко мне. Готовлю с удовольствием, пытаюсь импровизировать, люблю извернуться да и сделать что-нибудь этакое, с подвывертом. Но домашним нравится еда попроще. Предпочитают татарскую кухню — кыстыбый, пэрэмэчи, зур бэлеш.

Вспомнив дедушку, не могу не сказать и о своей бабушке по папиной линии. Она была очень необычной — неграмотная, ни читать, ни писать не умела, ни на русском, ни на татарском. Зато знала арабский язык и на арабском же писала стихи. Представляете?

— Любите ли Вы посмеяться над собой? А над другими? Рассказываете ли друзьям, близким о казусах, которые с вами случаются?

— Я вся такая переживательная, знаете. Сначала буду мучиться этими казусами, но потом, в конце концов, конечно, расскажу, и все будут смеяться. И это здорово. Смеяться над другими не умею в силу характера.

— Есть ли у вас какая-то «странная» привычка?

— Дурацкая привычка — очень аккуратно складывать папку на столе перед эфиром. При этом я далеко не аккуратистка. Аж саму передергивает, но ничего с собой поделать не могу.

— Кто ваши друзья?

— Хорошие люди.

— Какие качества цените в людях?

Читайте также:  Андрей жданов - биография знаменитости, личная жизнь, дети

— Чувство юмора и второе дно.

— Плюсы и минусы вашего характера.

— Давайте о плюсах вам кто-нибудь другой расскажет, хорошо? Я скромная. (Улыбается.) А из минусов — вспыхиваю, как спичка и ужасно разбросанная.

— В какой сфере хотели бы еще поработать?

— К какому-то конкретному виду деятельности я пока не пришла. Но, наверное, хотела бы как-нибудь попробовать себя в бизнесе.

Беседовала
Дина АЛЯУТДИНОВА

Источник: http://www.spletnik.ru/blogs/pro_zvezd/86233_liliya-gildeeva

Лилия Гильдеева: «Когда мне позвонили с НТВ, я думала, что меня разыгрывают»

Про новую ведущую информационного эфира НТВ известно совсем немного. Прошла кастинг, приехала из Казани, приехав, отключила мобильный телефон. Причина проста — весь сентябрь она готовилась к эфиру. В конце первой недели работы в кадре Лилия Гильдеева выкроила время для первого своего «московского» интервью с обозревателем «Известий» Ольгой Бакушинской.

вопрос: Приятно расспрашивать нового человека на теленебосклоне. Что ни расскажете — публике все о вас интересно. Как вы попали на казанское телевидение?

ответ: Я начинала не с казанского, а с челнинского телевидения, потому что выросла в Набережных Челнах.

Мы с подругами отмечали получение диплома и просто так стали переключать каналы телевизора. Я увидела картинку — серый свет, девушка с землистым цветом лица (впоследствии оказалось, что очень красивая) что-то сидит и читает. В шутку я сказала: «Могу не хуже!» Девчонки уцепились за эту идею, тут же позвонили на канал, меня привели за ручку и в тот же день посадили вести «Новости».

Хорошо помню, как меня трясло… Со временем я набралась опыта и поехала в Казань. Попроситься в крупную компанию не хватило смелости, я стала работать в маленькой. Это были самые интересные годы моей жизни. Потом компания резко поменяла курс в сторону развлекательности, а я «новостийщик» до мозга костей.

Пошла на спутниковый канал ТNV, там мне удавалось успешно совмещать работу корреспондента и ведущей.

в: Какова была подача новостей на канале?

о: Она была, если можно так выразиться, объединяющая татар. Канал был ориентирован на татарского зрителя во всем мире, объединение этого зрителя. Татар ведь много живет в разных странах, но у нас очень сильна национальная жилка, мы всегда тянемся друг к другу, стараемся помочь.

в: Вы на каком языке вели новости?

о: Я — на русском. Знание татарского у меня очень слабое. Жалею об этом и надеюсь, что найду время «подтянуть» татарский и английский.

в: Работая на НТВ? Не надейтесь.

о: Не пугайте… Я продолжу свою биографию. Потом я ушла в пресс-службу КамАЗа. Нам нужна была квартира, потому что к тому времени я уже родила ребенка.

в: Вы рано его родили?

о: В двадцать пять. Вполне зрелый возраст… И мотаться по съемным квартирам надоело. Год назад мы купили собственную квартиру, и это такое счастье! Только мне все время не хватало телевидения, и я туда вернулась. И было там хорошо и спокойно, хотя и несколько рутинно. Но в один прекрасный день я пришла на работу, а мне говорят: «Тебе звонили с НТВ!»

в: Как на НТВ о вас узнали?

о: Если честно, не знаю.

в: Я посмотрела в интернете, вы личность в Татарстане известная.

о: Да вы что? Меня даже в троллейбусе никто не узнавал. Я очень серьезная на экране и совершенно несерьезная в жизни, если, конечно, дело не касается семьи…

Предложение приехать на кастинг НТВ мне очень польстило, но я ни на секунду не поверила, что могу этот кастинг выиграть. Ехала из чистого любопытства. И еще очень долго было чувство, что меня кто-то разыгрывает. После кастинга я вернулась обратно в Казань и все время твердила себе: «Успокойся! Тебя не выберут! Ты там побывала — уже хорошо!».

Так прошла неделя жутких переживаний, а потом мне позвонили и пригласили в Москву. Поверьте, я была в сомнениях. Все-таки квартира любимая, год назад наконец купили, сын в садик ходит, у мужа работа. Но муж меня поддержал, и колебалась я недолго. Он сказал: «Ты что, такой шанс бывает раз в жизни!» Я бы даже добавила — один раз в десять жизней.

в: Кем ваш муж работает?

о: Он бывший монтажер телевидения. Один из лучших, кого я знаю. Но в Казани на телевидении денег заработать невозможно, ему пришлось уйти в автосалон.

в: Он сейчас в Казани?

о: Да, и сын тоже. Я ужасно скучаю и надеюсь, что скоро мы воссоединимся в Москве. Где-то через месяц.

в: Как ваш муж отнесся к тому, что ему тоже придется менять жизнь?

о: Да, придется искать работу, рвать все связи, а он человек очень социальный, привыкает к людям. Ему будет тяжело адаптироваться в городе, где у нас никого нет. Но он справится, уверена.

в: Как вас встретили на НТВ?

о: Очень, очень хорошо. Все помогали. Три недели я готовилась с преподавателями. Пришлось нарабатывать много новых навыков. И учиться работать в кадре с партнером.

в: Знаете, а ведь видно, что вы волнуетесь в эфире.

о: Но это плохо!

в: Это очень здорово — надоели вальяжные, все на свете повидавшие монстры эфира… Какие-то «нескладушки» в кадре уже были?

о: Да, но небольшие. А вот в Казани была история посерьезнее: однажды в студию во время выпуска новостей зашла собака. Ее оператор выгнал. Просто студия была расположена напротив входа в здание, было лето, жарко, дверь открыта. Вот собака и забрела.

в: Вы приехали с решимостью вживаться в новый город или думаете, что когда-то вернетесь в Казань?

о: Жизнь — странная штука, ничего нельзя загадывать. Я живу сегодня и завтра. Не более того. И принимаю обстоятельства такими, какие они есть. И еще… Для меня все-таки семья на первом месте, а не работа. Когда мой сын лежал в больнице, я не работала три месяца. Если надо будет делать выбор, я даже сомневаться не буду. Конечно семья.

в: Сын вас смотрит на экране?

о: Он не проявляет большого интереса к маме на экране. Дома — другое дело. Но мне с ним сложно, он совсем не похож на меня в детстве. Впрочем, говорят, что первый ребенок — это всегда сложно.

в: А вы собираетесь еще?

о: Я надеюсь. Очень дочку хочу.

Источник: https://iz.ru/news/318017

Лилия Гильдеева — личная жизнь, фото в купальнике

Телеведущая программы « Сегодня» на НТВ: Гильдеева Лилия Фаридовна — биография в Википедия, личная жизнь, фото в купальнике и обнаженные в Инстаграм пользуются большим спросом в поисковых системах.

Жизнь женщины началась в конце 70-х в татарском городке. В школе Лилия брала участие во всех олимпиадах и творческих конкурсах, которые и стали почвой для поступления в КГУ на филологический факультет. В конце 90-х путь Гильдеевой начался с работы на телевидении в городе Набережные Челны, где она вела одну из топовых информационных программ.

Вскоре женщина начала работать на региональном телевидении, где занимала не только должность телеведущей, но и еще редактировала, продюсировала, а так же работала корреспондентом.

С начала 2000-ых Лилия четыре года проработала телеведущей на спутниковом телеканале. Вскоре после этого девушка приняла участие в кастингу на роль ведущей на московском телевидении, и главный редактор утвердил ее на роль соведущей программы новостей.

Переезд в столицу пугал женщину, ведь на родине у нее было комфортное с детства знакомое окружение, она жила с мужем, который прилично зарабатывал.

Как раз муж и стал решающим звеном в этой истории, так как посоветовал жене принять приглашение и перебраться в столицу.

Программа «Сегодня» ассоциируется с личностью женщины, так как уже десяток лет она является несменной ведущей, чего нельзя сказать о ее партнерах по съемочной площадке, так как они все время меняются.

Лилия Гильдеева, её муж Рустам и дети пользуются популярностью среди представителей СМИ и поклонников. Никаких скандалов и интрижек вокруг женщины за десять лет работы на телевидении так и не наблюдалось, поскольку в Москву телеведущая уже приехала с мужем.

Кстати, о муже женщины, он также работает на телевидении, но свои способности проявляет «по ту сторону экрана». Первый ребенок у пары родился еще до переезда в Москву в начале 2000-х, а вот доченька Майя родилась в 2009 году.

Читайте также:  Аня воробей - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Родители женщины ничего общего с телевизионным делом и публичной жизнью не имели, но воспитали дочь целеустремленной, уверенной в себе и смелой, ведь мало кто смог бы все оставить в своем родном городе и вместе с мужем и сыном уехать покорять столицу.

Лилия является прекрасной мамой, чудесной женой и профессиональной телеведущей, которая не впускает в личную жизнь прессу и не дает поводов для скандалов и грязи вокруг ее имени.

(1 votes, average: 2,00

Источник: http://tochka.kiev.ua/liliya-gildeeva.html

Абрамова Лилия

Лилия Абрамова – личность, которая не так давно стала известна на просторах интернета. В данный момент она известнейший блоггер инстаграма и шикарная талантливая актриса, которая начинала свою карьеру с абсолютных низов. Упорным трудом ей удалось добиться признательности зрителей.

Родилась Лиля 17 декабря 1969 года в интеллигентной семье. Во внешности актрисы сразу видны её «корни», так как родом она из необыкновенно гостеприимного Узбекистана, Ташкента.

В школе девочка была способной и отличалась ясным умом, поэтому после школы недолго думая, поступила в Узбекистанский государственный институт искусств.

Училась Лилия хорошо, всегда старалась все задания выполнять добросовестно.

Когда после окончания института, девушка задумалась о работе, выяснилось, что никакие перспективы молодую и талантливую Лилю не ждут в её родном местечке, поэтому она отправляется в Москву в поисках успеха и карьерного роста. Именно в Москве Лилия Абрамова и начинает свою творческую деятельность с актрисы второго плана.

Жизнь Лили в интернете

Чем занималась Лилия Абрамова до неожиданно свалившейся на неё популярности? Сейчас все мы знаем её как популярного блоггера. У кого ни спроси, все в курсе, что эта дама записывает короткие юмористические видео-войны.

Они всегда весёлые и наполненные положительными эмоциями, передавая их своим зрителям. До всего этого, помимо ролей второго плана, Лилия прекрасно играла роли и в КВН.

Если найти и просмотреть видео с КВНа, можно заметить, что и раньше её юмор был задорным и веселил окружающих.

Недавно блоггерша начала сотрудничать с молодым и перспективным блоггером Андреем Борисовым. Он, в большинстве своём, реалистично изображает роль сына Лилии. Хотя и выглядит он далеко не как ребёнок, но играет его потрясающе.

Многие зрители и фанаты этой парочки и вправду считают, что он её сын. Однако, это не так. Когда Лилия Абрамова вела прямую трансляцию, она чётко заявила, что никакого родства между ними нет. Сейчас их видео с Андреем чрезвычайно популярны.

Из-за их острого юмора, войны веселят зрителей разных возрастов.

Очаровательная Лилия Абрамова

Мало того, что Лилия очень затейливый, захватывающий и юморной блоггер, который по вкусу абсолютно всем поколениям. Ещё и выглядит она потрясающе, очень молодо и ухожено в свои-то 49. Её вес составляет 67 кг, а рост – 174 см.

Зрительницы и фанатки Лили, когда узнают, что её почти 50, не верят. Возраст её нисколько не портит, он практически незаметен.

Стоит отметить, что многие девушки часто закидывают блоггершу сообщениями с просьбой раскрыть её секрет и дать советы по уходу за собой.

На сегодняшний день ничего про личную жизнь Лилии не известно. Однако вряд ли такая умная, успешная и шикарная женщина может долго оставаться одна.

Просмотреть видео и фото Лилии Абрамовой вы сможете по следующим ссылкам:

Источник: https://9slim.com/abramova-liliya/

Скрепы для семьи

T —

Не дать разрушить семьи, которые попали в кризисную ситуацию, не дать детям быть уничтоженными сиротской системой, скрепить семью в единое целое и вывести из штопора — с этими задачами успешно справляется волонтёрская организация «Детский проект»

Моя мама – учитель начальных классов на пенсии. Чтобы вы понимали, она прошла все прелести образовательной российской системы и вовремя, как мы дружно с ней считаем, сбежала на пенсию. Сейчас она копается на грядках, воспитывает исключительно внуков и — непостижимо для меня – продолжает болеть за своих, уже давно выросших, самостоятельных или не очень, давно уже не учеников.

Дочь учителя – это диагноз. К тебе всегда относятся строже, чем ты бы хотел, требуют больше, спрашивают за двоих. Я не жалуюсь. Это учительский крест.

Школа – это самая многострадальная в смысле экспериментальности и подопытности территория. Мама, замечательный педагог, пару лет была вынуждена работать классной дамой – была одно время такая расстрельная должность. Учитель – не учитель, скорее нянька, которая ходила за школьниками, как за детсадовцами, подтирала сопли и принимала на себя все шишки.

Среди ночи к нам могла ввалиться пьяная восьмиклассница, которой надо было поговорить «за жизнь» прямо сейчас и непременно с моей мамой. Тогда я злилась, а сейчас понимаю, как это важно – поговорить не с подругой, а с адекватным взрослым человеком.

У каждого хорошего педагога на целую книгу таких историй наберется – о несчастных, заброшенных, никому не нужных детях, прибивающихся в первые попавшиеся руки, чуткие, если повезёт. Но чаще всего нет.

Всё как под копирку – успешный, умный, способный мальчик/девочка, до третьего класса шёл хорошистом, после развода родителей скатился на тройки, попал в плохую компанию/спился/наркоман/убит в бандитской разборке/сидит/бродяжничает.

Есть у мамы очень печальная история про одного из этих способных детей – её талантливую ученицу, родители которой после развода занялись свой жизнью, а её передали на руки довольно гнусной, скупой, двуличной и беспринципной бабушке. Продержалась девочка таким образом совсем недолго – пошла по рукам и была убита в какой-то подворотне.

Война против института семьи – я, конечно, о набирающей обороты ювенальной юстиции, а не о безумной и бессмысленной войне против инаких — докрасна раскалилась года два-три назад. Благообразные совкомовские тётушки из органов опеки врывались в чужие, часто вполне благополучные семьи, под любым предлогом изымая детей.

Один из недавних материалов, который проходил, кажется, во всех новостях — о среднестатистической неблагополучной семье, в которой умер папа, а мама целыми днями сидела в прострации. Дочку забрали в приют, но она оттуда сбежала. Домой, к маме.

А когда за четырнадцатилетней девочкой явились сотрудники органов опеки, она отказалась возвращаться в детский дом и выпрыгнула в окно. В Архангельской области органы опеки отобрали трёх детей у разведённой матери, обосновав это в том числе претензиями к пьющему отцу.

Старшая девочка не выдержала двух месяцев в детдоме и повесилась. Вообще, когда в поисковик вбиваешь фразу «Детдомовец покончил с собой», то перехватывает сердце. Число детей, которые сводят счеты с жизнью в девять, десять, одиннадцать, пятнадцать лет, огромно.

И главные причины этих смертей — безразличие и одиночество.

У детей не спрашивают, хотят ли они от своих плохих, пьющих, неуспешных и депрессивных родителей в светлые, благополучные, хорошие детские дома.

А государственной программы, которая позволяла бы работать с такими родителями, в России нет — только волонтёрские организации.

Государство не заинтересованно в том, чтобы сохранять ячейки общества, единственное, что с ними на сегодняшний день государство умеет делать — это разрушать.

Легко представить, как к опустившейся, одинокой и слабой матери приходят органы опеки и говорят: «В двухнедельный срок найди работу, сделай ремонт, купи новую одежду, иначе отберём детей». Что делает опустившийся, слабый, одинокий человек в такой ситуации? Опускается еще ниже.

А органы опеки не только не пытаются помочь выбраться из этой ямы, они калёным железом выжигают ребёнка, вырывая его из родной семьи и отправляя в жерло отечественной сиротской системы.

Той самой, которая, по сути, просто является отсрочкой смерти или в детском доме, или за его пределами.

В Нижнем Новгороде остановить этот порочный круг взялась существующая с 2007 года организация «Детский проект». Программа «Дети должны жить в семье» направлена на реабилитацию семей из групп риска, на сохранение в ней детей и создание этим детям достойных условий проживания. Проще говоря, сотрудники «Детского проекта» спасают семьи ради будущего детей.

Часто требуется совсем немного времени и денег, чтобы спасти сразу нескольких человек от неминуемой кончины и одиночества — в детские дома забирают братьев и сестер, по двое-трое и больше, сколько есть.

Содержание одного ребёнка в детском доме обходится государству в среднем в 420 тысяч рублей в год, при этом из детского дома выходят молодые люди, полностью неприспособленные к реальной жизни, а сохранение одного ребёнка в кровной семье обходится «Детскому проекту» в среднем в 9 195 рублей, при этом ребёнок вырастает полноценным и в обычной семье. И, что особенно важно, он не проходит через ряд мучительных, отражающихся на его дальнейшем развитии психологических травм, через которые проходят 100% сирот, .

Организация помогает кризисным семьям решать юридические вопросы, с оказавшимися на грани родителями работает психолог, социальный работник помогает оформить все полагающиеся семье пособия и субсидии, трудные семьи посещают мастер-классы и обучающие семинары.

Читайте также:  Tom hardy - биография знаменитости, личная жизнь, дети

«Детский проект» помогает с покупкой продуктов, с косметическим ремонтом, ведь в нынешней экономической ситуации уровень жизни детей в кризисных семьях становится ещё ниже.

Главное, что делает организация — не даёт семье развалиться, до последнего пытаясь сохранить детей и родителей вместе и при этом вывести их из затянувшегося штопора.

Казалось бы, невозможно спасти безнадёжных, но на практике всё оказывается не так. Только за два года работы, 2013 и 2014, сотрудники «Детского Проекта» спасли семь десятков семей.

Это 250 человек из малоимущих, многодетных и неполных семей – каждый со своей тонной боли и неустроенной жизнью, от которой в России ещё недавно было принято отворачиваться.

Оказалось, что вместо силового решения проблемы кризисных семей надо было просто найти в себе силы помочь этим семьям держаться вместе.

Сейчас в Нижнем Новгороде пятнадцать тысяч детей находятся в зоне риска. Восемь тысяч – уже у самого края, их каждую секунду могут забрать в детский дом. Сухие цифры, за каждой из которых — почти стопроцентная цепная реакция.

Самое главное — «Детский проект» действительно добивается конечной цели – эти семьи начинают жить нормальной жизнью. Через шесть-восемь месяцев семья, как правило, выходит из острого кризиса и начинает жить без внешней поддержки.

Сохранение детей в семье возможно только в том случае, если она становится семьей — местом, где безопасно, где любят, кормят, воспитывают. И именно в этом «Детскому проекту» нужна наша с вами помощь.

То, что нас так удивляет в других странах и нациях, — любовь и сострадание – вещь заразная. И это – единственный вирус, который жизненно необходимо культивировать.

Во всяком случае наша с вами любовь и сострадание смогут стать спасительной силой для какой-то одинокой и брошенной семьи. Поддержите работу волонтёрской организации прямо сейчас, переведите 10-15-20 рублей.

Каждое, даже самое маленькое ваше пожертвование, станет весомым вкладом в дело спасения чьей-то судьбы.

Источник: https://snob.ru/profile/28427/blog/95766

Блоги / Нужнапомощь.ру: Лилия Гильдеева: Скрепы для семьи

Курс валют предоставлен сайтом old.kurs.com.ru

Не дать разрушить семьи, которые попали в кризисную ситуацию, не дать детям быть уничтоженными сиротской системой, скрепить семью в единое целое и вывести из штопора — с этими задачами успешно справляется волонтёрская организация «Детский проект»

Моя мама – учитель начальных классов на пенсии. Чтобы вы понимали, она прошла все прелести образовательной российской системы и вовремя, как мы дружно с ней считаем, сбежала на пенсию. Сейчас она копается на грядках, воспитывает исключительно внуков и — непостижимо для меня – продолжает болеть за своих, уже давно выросших, самостоятельных или не очень, давно уже не учеников.

Дочь учителя – это диагноз. К тебе всегда относятся строже, чем ты бы хотел, требуют больше, спрашивают за двоих. Я не жалуюсь. Это учительский крест.

Школа – это самая многострадальная в смысле экспериментальности и подопытности территория. Мама, замечательный педагог, пару лет была вынуждена работать классной дамой – была одно время такая расстрельная должность. Учитель – не учитель, скорее нянька, которая ходила за школьниками, как за детсадовцами, подтирала сопли и принимала на себя все шишки.

Среди ночи к нам могла ввалиться пьяная восьмиклассница, которой надо было поговорить «за жизнь» прямо сейчас и непременно с моей мамой. Тогда я злилась, а сейчас понимаю, как это важно – поговорить не с подругой, а с адекватным взрослым человеком.

У каждого хорошего педагога на целую книгу таких историй наберется – о несчастных, заброшенных, никому не нужных детях, прибивающихся в первые попавшиеся руки, чуткие, если повезёт. Но чаще всего нет.

Всё как под копирку – успешный, умный, способный мальчик/девочка, до третьего класса шёл хорошистом, после развода родителей скатился на тройки, попал в плохую компанию/спился/наркоман/убит в бандитской разборке/сидит/бродяжничает.

Есть у мамы очень печальная история про одного из этих способных детей – её талантливую ученицу, родители которой после развода занялись свой жизнью, а её передали на руки довольно гнусной, скупой, двуличной и беспринципной бабушке. Продержалась девочка таким образом совсем недолго – пошла по рукам и была убита в какой-то подворотне.

Война против института семьи – я, конечно, о набирающей обороты ювенальной юстиции, а не о безумной и бессмысленной войне против инаких — докрасна раскалилась года два-три назад. Благообразные совкомовские тётушки из органов опеки врывались в чужие, часто вполне благополучные семьи, под любым предлогом изымая детей.

Один из недавних материалов, который проходил, кажется, во всех новостях — о среднестатистической неблагополучной семье, в которой умер папа, а мама целыми днями сидела в прострации. Дочку забрали в приют, но она оттуда сбежала. Домой, к маме.

А когда за четырнадцатилетней девочкой явились сотрудники органов опеки, она отказалась возвращаться в детский дом и выпрыгнула в окно. В Архангельской области органы опеки отобрали трёх детей у разведённой матери, обосновав это в том числе претензиями к пьющему отцу.

Старшая девочка не выдержала двух месяцев в детдоме и повесилась. Вообще, когда в поисковик вбиваешь фразу «Детдомовец покончил с собой», то перехватывает сердце. Число детей, которые сводят счеты с жизнью в девять, десять, одиннадцать, пятнадцать лет, огромно.

И главные причины этих смертей — безразличие и одиночество.

У детей не спрашивают, хотят ли они от своих плохих, пьющих, неуспешных и депрессивных родителей в светлые, благополучные, хорошие детские дома.

А государственной программы, которая позволяла бы работать с такими родителями, в России нет — только волонтёрские организации.

Государство не заинтересованно в том, чтобы сохранять ячейки общества, единственное, что с ними на сегодняшний день государство умеет делать — это разрушать.

Легко представить, как к опустившейся, одинокой и слабой матери приходят органы опеки и говорят: «В двухнедельный срок найди работу, сделай ремонт, купи новую одежду, иначе отберём детей». Что делает опустившийся, слабый, одинокий человек в такой ситуации? Опускается еще ниже.

А органы опеки не только не пытаются помочь выбраться из этой ямы, они калёным железом выжигают ребёнка, вырывая его из родной семьи и отправляя в жерло отечественной сиротской системы.

Той самой, которая, по сути, просто является отсрочкой смерти или в детском доме, или за его пределами.

В Нижнем Новгороде остановить этот порочный круг взялась существующая с 2007 года организация «Детский проект». Программа «Дети должны жить в семье» направлена на реабилитацию семей из групп риска, на сохранение в ней детей и создание этим детям достойных условий проживания. Проще говоря, сотрудники «Детского проекта» спасают семьи ради будущего детей.

Часто требуется совсем немного времени и денег, чтобы спасти сразу нескольких человек от неминуемой кончины и одиночества — в детские дома забирают братьев и сестер, по двое-трое и больше, сколько есть.

Содержание одного ребёнка в детском доме обходится государству в среднем в 420 тысяч рублей в год, при этом из детского дома выходят молодые люди, полностью неприспособленные к реальной жизни, а сохранение одного ребёнка в кровной семье обходится «Детскому проекту» в среднем в 9 195 рублей, при этом ребёнок вырастает полноценным и в обычной семье. И, что особенно важно, он не проходит через ряд мучительных, отражающихся на его дальнейшем развитии психологических травм, через которые проходят 100% сирот, .

Организация помогает кризисным семьям решать юридические вопросы, с оказавшимися на грани родителями работает психолог, социальный работник помогает оформить все полагающиеся семье пособия и субсидии, трудные семьи посещают мастер-классы и обучающие семинары.

«Детский проект» помогает с покупкой продуктов, с косметическим ремонтом, ведь в нынешней экономической ситуации уровень жизни детей в кризисных семьях становится ещё ниже.

Главное, что делает организация — не даёт семье развалиться, до последнего пытаясь сохранить детей и родителей вместе и при этом вывести их из затянувшегося штопора.

Казалось бы, невозможно спасти безнадёжных, но на практике всё оказывается не так. Только за два года работы, 2013 и 2014, сотрудники «Детского Проекта» спасли семь десятков семей.

Это 250 человек из малоимущих, многодетных и неполных семей – каждый со своей тонной боли и неустроенной жизнью, от которой в России ещё недавно было принято отворачиваться.

Оказалось, что вместо силового решения проблемы кризисных семей надо было просто найти в себе силы помочь этим семьям держаться вместе.

Сейчас в Нижнем Новгороде пятнадцать тысяч детей находятся в зоне риска. Восемь тысяч – уже у самого края, их каждую секунду могут забрать в детский дом. Сухие цифры, за каждой из которых — почти стопроцентная цепная реакция.

Самое главное — «Детский проект» действительно добивается конечной цели – эти семьи начинают жить нормальной жизнью. Через шесть-восемь месяцев семья, как правило, выходит из острого кризиса и начинает жить без внешней поддержки.

Сохранение детей в семье возможно только в том случае, если она становится семьей — местом, где безопасно, где любят, кормят, воспитывают. И именно в этом «Детскому проекту» нужна наша с вами помощь.

То, что нас так удивляет в других странах и нациях, — любовь и сострадание – вещь заразная. И это – единственный вирус, который жизненно необходимо культивировать.

Во всяком случае наша с вами любовь и сострадание смогут стать спасительной силой для какой-то одинокой и брошенной семьи. Поддержите работу волонтёрской организации прямо сейчас, переведите 10-15-20 рублей.

Каждое, даже самое маленькое ваше пожертвование, станет весомым вкладом в дело спасения чьей-то судьбы.

Оригинал

Источник: https://echo.msk.ru/blog/nuzhnapomosh/1592984-echo/

Ссылка на основную публикацию