Клавдия шульженко — биография знаменитости, личная жизнь, дети

Еврейский муж клавдии шульженко

Говорят, такое бывает только в голливудских фильмах. Причём, в Голливуде давно открыли: для эффектного «хэппи энда» крайне важен антураж, то есть декорация. Так вот, для нашей истории ничего не надо изобретать — лучшей декорации, чем Одесса, нам не придумать.

 Дорожное знакомство

 Это случилось в декабре 1929 года. Войдя в купе поезда «Москва — Нижний Новгород», он увидел девушку с большими красивыми глазами. В те непонятные нам времена принято было представляться:

 — Владимир Коралли, артист, — немножко красуясь, отрекомендовался он. — А вас я, кажется, знаю — Харьков, театр «Тиволи». Вы всегда сидели в первом ряду, когда наша солистка Янечка Махова пела «Фудзияму» Матвея Блантера. А потом исчезали.

 — Я бежала за кулисы, чтобы выразить восторг Ядвиге Марковне.

 — К сожалению, я выступал во втором отделении. Но тогда ваше место уже пустовало. Хоть скажите, как вас зовут?

 — Клава. Клавдия Шульженко.

 Её имя не показалось Коралли выразительным, то есть эстрадным, но он смолчал. Не хотел обижать попутчицу, тем более оба они оба ехали в Нижний Новгород на одни и те же гастроли.

 Путь от Москвы до Нижнего Новгорода был неблизким. Чем развлекать спутницу в дороге? Не анекдоты же рассказывать! Лучше рассказать о родной Одессе, которая и сама с перчиком, как хороший одесский анекдот. Слава Богу, рассказов про Одессу хватает на дорогу любой длины. Поразительно, но Клавочку это всё заинтересовало, особенно жизнь её спутника. Поэтому пришлось начать буквально с детства.

 Тихий еврейский мальчик, наречённый в честь дедушки красивым именем Волбер (для непосвящённых — Володя), с нормальной одесской фамилией Кемпер жил в бедной семье.

Когда не было денег даже на селёдку, мама шла и покупала полфунта красной икры. Что вы хотите, это Одесса — были времена, когда красная икра в ней стоила дешевле, чем селёдка.

Уже в шесть лет мама отвела Володю в Бродскую синагогу на Пушкинской улице к знаменитому кантору Новаковскому.

> — Мадам Кемпер, — был не очень толерантен Новаковский, — ваш сын ещё не дорос до хора, в котором поёт сам Пиня Миньковский.

 — Не говорите своих глупостей, — была ещё менее церемонна еврейская мама, сама тот ещё орешек. — Как будто ваш Пиня в шесть лет уже пел, как соловей.

— Тоже верно, — согласился Новаковский и сдался.

 Честно говоря, его слегка обманули. Мадам Кемпер младшего сына отвела не только в синагогу, но ещё и в иллюзион «Фурор» на Водопроводной улице. Здесь уже работал эффектёром её старший сын Юлий. Профессия эффектёра считалась весьма дефицитной, а для кино просто спасительной.

Кино-то было немым, а Юлий подражал различным звукам и «оживлял» фильмы. Публика валом валила на его звуковые эффекты. Так вот, в «Фуроре» в кинозале публику развлекал Юлий, а в дивертисменте, то есть в фойе перед фильмом, публике не давал скучать младший Владимир.

Да, такое бывает только в Одессе — днём отпевать покойников в синагоге, а вечером распевать куплеты в иллюзионе.

> Но чтобы об этом, не дай Бог, не узнал Новаковский, на афише должен был стоять псевдоним. Позаимствовали его у балерины императорских театров Веры Коралли. Ничего страшного, императорские театры не обеднеют!

> Конечно, такие подробности тогда в поезде Владимир опустил. Тем более, что за окнами уже мелькали пригороды Нижнего. Чувствовал, что девушка нравится ему всё больше, и тут на её пальце он заметил обручальное кольцо. Девушка смутилась и призналась:

> — За день до отъезда из Харькова мы помолвились. Свадьба будущей весной. Володя, я вас приглашаю, будете дорогим гостем.

> И тогда понял — сейчас или никогда:

> — На свадьбу приеду. Но не в качестве гостя, а в качестве вашего жениха.

> Если бы в эту минуту поезд не вкатил на перрон, как себя вести дальше — не знали бы.

> Одесская мама — это драма

> Какой банальной была бы наша жизнь, если бы это и был «хэппи энд».

Вы не ощутили, что всё вышеизложенное пока развивалось по канонам голливудской мелодрамы? Именно в такой умиротворяющий момент голливудский сценарист обычно всё поворачивает с ног на голову.

Так вот, запомните: жизнь — сценарист покруче голливудского. В нашем сюжете ещё не появлялась одесская мама. Вы помните её: мадам Кемпер, одесский Брюс Уиллис, «крепкий орешек». Но, наконец, и она вышла на сцену.

> Тут надо сделать одно отступление. Старший брат Юлий Кемпер к тому времени тоже стал артистом Юлием Ленским, и тоже как раз обустраивал личную жизнь. Он скоропостижно женился на артистке Марии Ивановне Дарской. Это уму непостижимо, но роковую роль сыграло как раз отчество его супруги.

> — Это же геволт! — воскликнули дотоле молчавшие еврейские гены мамы. — Тут Ивановна и там Ивановна, а мадам Кемпер — посередине! Что скажут предки?!

> С предками была проблема — они себе поумирали, так что жди от них совета! Владимир впал в мучительные раздумья. Как уломать маму? Что сказать невесте? Он помчался в Харьков к невесте, надеясь всё объяснить и прояснить. 

> Но вы же помните, что в Харькове был ещё один жених. Втайне от него Клава и Володя несколько ночей проговорили на скамейке в парке. Долгий разговор обычно завершает страшный приговор:

> — Извините, Володя! Я не хочу портить вам жизнь.

> И чтобы уж поставить все точки над «і», пригласила одесского жениха на свой концерт. В антракте Шульженко подошла к Коралли с незнакомым здоровяком и представила:

> — Знакомьтесь — мой жених. Мы уезжаем.

> В руках у неё был чемоданчик. Очевидно, уезжали прямо после концерта. И тут вдруг Владимир вырвал у неё из рук чемоданчик и швырнул в дальний угол. Потенциальный жених попытался схватить за грудки своего визави.

Но Владимир выхватил браунинг, на ношение которого имел разрешение со времён Гражданской войны. Конечно, убивать он никого не собирался, это было только рефлекторное движение.

Но потенциальный жених, бросив грудки, невесту и чемоданчик, тут же бежал.

> Теперь уж точно всё было кончено. Сам того от себя не ожидая, Коралли воскликнул:

> — Ах, если бы мы могли поехать в Одессу, чтобы там ты спела для одного человека!

> И тут Шульженко вдруг сказала:

> — А давай поедем! Я так люблю петь для кого-то, — и это была правда.

> Через несколько дней в Одесском доме работников искусств был организован концерт. Пела пока никому неизвестная Клавдия Шульженко. Придирчивый, требовательный и чуточку снобистский одесский зритель слушал песни незнакомки в подозрительной тишине.

Когда выступление кончилось, тишина продолжала висеть над залом. Но надо знать Одессу… Тактично выдержав паузу, одесситы разразились бурей оваций. Значит, что-то понимали «на музыку». Не хлопала только одна женщина в третьем ряду. Не хлопала по веской причине — она платком утирала слезу.

Сидящему рядом молодому человеку она шепнула:

> — Володенька, у тебя таки да есть вкус!

> Одна крепость пала, но Володю интересовало мнение ещё одного зрителя. Этот человек был легендой Одессы, покровителем и учителем всех музыкальных вундеркиндов этого города — от Давида Ойстраха до Елизаветы Гилельс. Имя его было Пётр Соломонович Столярский. Коралли специально зазвал его на концерт и с тревогой ждал приговора.

> — Ой, Волбер, твоя Клавочка мине возмутила.

> — Неужели так плохо?! — испугался Коралли.

> — Ой, нет, она мине возмутила на ДА! — на своеобразном языке Столярского это означало «высший класс».

> Кого она любила больше?

> Они прожили вместе трудные и счастливые четверть века. На эти годы выпали и война, и творческий взлёт Клавдии Ивановны Шульженко. Она не была одесситкой, но благодаря своему мужу Владимиру Филипповичу Коралли стала этому городу своей.

> Но как бы ни хотелось завершить этот рассказ голливудским «хэппи эндом», ничего не выйдет. Пути Владимира и Клавдии через четверть века разошлись. Хотя тёплые отношения остались до самых последних дней. Клавдия Ивановна в одном интервью призналась:

> — Эта любовь — как сон. Я помню всё. Когда бы не приехала в Одессу, я еду в Аркадию, чтобы постоять на том обрыве, где мы открыли для себя, что не можем друг без друга. Кого она имела в виду — своего одесского мужа или просто Одессу?..

Источник: http://a.kras.cc/2015/11/blog-post_776.html

Клавдия Шульженко: биография советской певицы

Клавдия Шульженко — знаменитейшая советская певица с украинскими корнями, участница Великой Отечественной войны.

За действительно выдающийся вклад в развитие музыкального искусства ей было присуждено звание народной артистки СССР – один из высших символов признания профессионального мастерства артиста в Советском Союзе. Клавдия Шульженко была одной из самых популярных и любимых публикой артисток советской эстрады.

Биография

Клавдия Ивановна Шульженко появилась на свет в марте 1906 года в небольшом посёлке близ города Харькова, на Украине. Её отец работал бухгалтером. Первыми песнями, которые она начала петь, были народные украинские напевы.

Творческая биография Клавдии Шульженко началась в родном городе. На большой сцене она впервые выступила в семнадцать лет, став артисткой труппы театра города Харькова. А в 1928 году юная Шульженко начала выступать в Мариинском театре, в Ленинграде.

С начала сороковых годов Клавдия Ивановна активно продвигала в СССР мало известный и не особенно одобряемый властью джаз. Солистке пришлось быть первооткрывателем в этой сфере: самой изучать теорию зарубежного музыкального стиля и подбирать талантливых исполнителей и музыкантов для своего новаторского — первого в СССР — джазового ансамбля.

Рекомендуем: Любовь Орлова: биография актрисы

Во время войны певица постоянно ездила на фронт и выступала там со своим джазовым ансамблем. Она вошла в ряды Красной Армии. Известно, что за время Великой Отечественной войны артистка дала больше тысячи концертов, рискуя жизнью на передовой, а также в военных госпиталях и перед детьми в эвакуации. Она была первой исполнительницей быстро набравшей популярность песни «Синий платочек».

Выдающийся вклад Клавдии Шульженко в великую Победу был оценен по достоинству советским руководством: она была награждена несколькими медалями, в частности орденом «За оборону Ленинграда». После войны эта талантливейшая женщина продолжила активную концертную деятельность, снялась в нескольких фильмах.

Личная жизнь певицы, увы, не была простой и безоблачной. Она несколько раз была замужем (первый раз — за известным певцом и артистом Владимиром Коралли, второй раз — за популярным кинооператором Георгием Епифановым). От первого брака у нее был сын Игорь. Великая певица умерла в 1984 году в Москве, после долгой болезни, причём последние дни своей жизни она провела в коме.

Клавдия Шульженко неоднократно награждалась самыми престижными орденами и медалями как Советского Союза, так и ближнего и дальнего зарубежья. В частности, певица была награждена одной из важнейших наград и высших символов признания в СССР — орденом Ленина. Это говорит о сильнейшей любви к ней всего многочисленного советского народа.

Вклад в искусство

Даже в наши дни никто не решится возразить, что вклад Клавдии Шульженко в искусство по-настоящему огромен. Её песни до сих пор слушают, а некоторые — и любят безумно, а именем артистки называют музыкальные школы и целые профессиональные коллективы.

Во многих театрах и филармониях установлены мраморные бюсты этой замечательной женщины. В Харькове, на родине певицы, был открыт и до сих пор действует популярный как среди местных жителей, так и среди туристов и гостей города дом-музей Клавдии Шульженко.

В честь этой удивительной женщины даже получил своё название настоящий огромный астероид! О её жизни и творчестве на Украине был поставлен спектакль под названием «Клавдия Шульженко. Старинный вальс». Главные роли исполнили звёзды украинского театра и эстрады.

Рекомендуем: Краткая биография Майи Плисецкой

Эта певица обладала прекрасным певческим тембром — сопрано. Несмотря на то что сложно представить джазового певца с тембром «сопрано», Шульженко Клавдия Ивановна совершила невозможное. Формально её певческий голос называется «лирико-колоратурное сопрано», и этот голос глубоко запал в душу миллионам советских и российских слушателей.

Популярны песни Клавдии Ивановны также в ближнем зарубежье, среди русскоговорящего населения других стран, а также в музыкальных кругах разных государств нашей планеты.

Больше всего полюбились советским слушателям следующие песни «украинского соловушки»:

  • «Что такое любовь».
  • «Синий платочек».
  • «Забытый вальс».
  • «Московская ночь».
  • «Товарищ гитара».

Все эти произведения обладают высокой художественной ценностью и говорят о несомненном творческом таланте советской исполнительницы.

Отдельные песни Клавдии Шульженко тяготеют не столько к эстрадному, сколько даже к бардовскому (авторскому) стилю. Также большой интерес представляют её эксперименты в области джазовой музыки.

Следует помнить, что Клавдия Ивановна была новатором в этой области музыки, и всё, что она делала, она делала в основном интуитивно, исключительно по своему музыкальному наитию.

Тем не менее её мастерство и профессионализм даже в этом отнюдь не простом для рядового исполнителя музыкальном стиле вызывают у любого неискушенного зрителя неподдельное восхищение.

Рекомендуем: Кто такая Вера Мухина?

Не раз выдающейся артистке случалось петь дуэтом с советскими и зарубежными звёздами. Известна, в частности, её близкая дружба с Аллой Пугачёвой, со Львом Лещенко, а также со многими другими замечательными деятелями советского искусства того неоднозначного для нашей страны исторического периода.

Миллионы простых советских людей безумно любили певицу и её музыкальное творчество, и миллионы людей скорбели о её смерти.

Её песни несут сильный эмоциональный заряд и оказывают глубокое воздействие на слушателя. Именно поэтому её музыкальные произведения вызывали в сердцах людей такой неподдельный отклик в тяжёлые времена Великой Отечественной войны.

Ее песни смягчали в сердцах бойцов боль от разлуки с родными, облегчали непосильную порой тяжесть лишений и бытовых неудобств, а также вызывали готовность к подвигу и к самопожертвованию во имя освобождения Родины от жестокого врага…

Несмотря на то что Клавдия Шульженко родилась на Украине, она была, есть и остаётся советской, отчасти — русской певицей, поскольку её песни звучали в основном на русском языке. В Википедии можно найти посвящённые ей статьи на разных языках.

Клавдию Шульженко можно по праву считать одним из нескольких людей искусства, которые в двадцатом веке воистину изменили мир. Её песни делали людей добрее и благороднее, и можно без преувеличения сказать, что эти музыкальные произведения, наряду с другими произведениями искусства той эпохи, помогли приблизить великую победу советского народа над фашистскими захватчиками.

Читайте также:  Елизавета федоровна - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Источник: http://www.grc-eka.ru/biografii/klavdiya-shulzhenko.html

Клавдия Шульженко: биография, известные песни, личная жизнь, фотографии певицы

Она пела о любви, жизни, дружбе. Только человечные песни — и никаких агиток, несмотря на эпоху. Песни Клавдии Шульженко стали символом военного времени и не затерялись в мирные годы. Солдаты и матросы, шахтеры и строители, целинники и ткачихи узнавали в звучавших строчках свою жизнь.

Певицами рождаются

Первым сценическим опытом для Клавы Шульженко стали семейные спектакли. Еще в Харькове вся семья бухгалтера управления железной дороги участвовала в импровизированных представлениях прямо во дворе собственного дома. Чаще всего ставили сказки, и публика стекалась с окрестных домов со своими табуретами. Иван Иванович Шульженко — любитель попеть, видел свою дочь певицей.

Сама Клава грезила кино и театром. Девочка знала чуть ли не наизусть весь репертуар Харьковского драматического театра. По настоянию отца она начала заниматься вокалом с профессором консерватории Никитой Леонтьевичем Чемизовым, но преподавателю учить юную исполнительницу было практически нечему: голос у Шульженко был поставлен от природы.

Песня как мини-спектакль

На просмотре в театральную труппу Николая Николаевича Синельникова Клавдия исполнила песню «Распрягайте, хлопцы, коней». Аккомпанировал будущей звезде заведующий музыкальной частью Исаак Дунаевский.

«Ты должна играть песню и при этом исполнять в ней все роли», — говорил Синельников молодой артистке. Так зародилась уникальная манера певицы: для каждой песни — свои интонации и свой образ, подкупающая искренность и видимая простота.

В 1923 году Клавдия Шульженко впервые пела на сцене — романс «Звезды на небе» в спектакле «Казнь», а спустя всего пять лет артистка выступала на сцене Мариинского театра на концерте ко Дню печати.

Молодая певица приехала уже со своим репертуаром.

Еще в Харькове артист Брейтингам и тогда студент консерватории Юрий Мейтус написали для Шульженко «Силуэт», балладу «Красный маяк» и зарисовку «На санках», которую Клавдия Ивановна пела многие годы.

В Ленинграде, на сцене Мюзик-холла, она исполняла две песенки в спектакле «Условно убитый» на музыку Дмитрия Шостаковича. За дирижерским пультом был Исаак Дунаевский.

Там же, на сцене Мюзик-холла, певица встретила будущего мужа — одессита, конферансье, исполнителя сатирических куплетов и чечеточника Владимира Коралли.

Несмотря на рождение сына Георгия в 1930 году, творческая пара много гастролировала.

Спустя девять лет Шульженко стала лауреатом 1-го Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Три песни — «Девушка, прощай», «Челита» и «Записка», исполненные певицей, поразили жюри.

Фронтовые дороги

Великая Отечественная война привела артистку в ряды действующей армии. Организованный в 40-м году джаз-оркестр под управлением Шульженко и Коралли стал настоящим фронтовым ансамблем.

Певица выступала перед бойцами и в больничных палатах, на передовой. Неизменное концертное платье и каблуки — будь-то Дом культуры, аэродром или лесная опушка. Только во время блокады Ленинграда состоялось более 500 концертов.

Клавдию Ивановну наградили медалью «За оборону Ленинграда» и орденом Красной Звезды.

Голос Шульженко звучал на всех фронтах, а воплощением нежности и затаенной тоски по дому стала песня «Синий платочек». Салонный романс, написанный изначально на польское стихотворение, получил совершенно иное звучание. Автором нового текста был лейтенант Михаил Максимов, и песня стала неизменной спутницей Клавдии Шульженко на всех концертах и военного, а потом и мирного времени.

Любовь по переписке

В послевоенные годы Клавдия Ивановна Шульженко не сходила со сцены, много выступала и записывала пластинки. Первая, еще 1940 года, определила судьбу певицы. Знаменитый кинооператор Георгий Епифанов в те годы купил пластинку с песней «Челита» и буквально влюбился в голос.

А попав на концерт Шульженко, был покорен его обладательницей. «Г. Е.» писал Шульженко всю войну… Через долгих 16 лет они встретились, и в 1957 году Клавдия Ивановна, на тот момент уже расставшись с Владимиром Коралли, снова выходит замуж.

Теперь уже письма и телеграммы отправляла Шульженко — с гастролей: «Сегодня пела только для тебя, мой родной, любимый Жорж»…

Народная артистка

«Это больше не ей надо, а званию», — писала эмигрантская газета после присвоения певице звания народной артистки СССР. Клавдия Шульженко стала символом эпохи, непритязательные песни в ее исполнении становились историями из жизни, «окартиненными» то кастаньетами, то связкой писем, то веткой сирени, то синим платочком, что взмывал над сценой и «падал с опущенных плеч».

Свою последнюю пластинку «Портрет» Клавдия Ивановна Шульженко записала в 1980 году, тогда же написала сборник мемуаров «Когда вы спросите меня…». А в 1983 году на телеэкраны вышел фильм «Вас приглашает Клавдия Шульженко» — история о жизни певицы, рассказанная от первого лица.

Источник: https://www.culture.ru/materials/96782/klavdiya-shulzhenko-zvezda-kotoraya-lyubila-kievskii-tort-francuzskie-dukhi-i-obkhodilas-bez-sobstvennoi-mashiny

Сын Клавдии Шульженко Игорь Кемпер: «Навещая маму, Алла Пугачева дарила ей французские духи»

105 лет назад родилась легендарная певица советской эпохи

Мало кто знает, что песни Клавдии Шульженко в прямом смысле спасли от гибели несколько людей.

Об этом и о том, каким человеком была Клавдия Ивановна, «ФАКТАМ» рассказал сын певицы Игорь Кемпер (фото). Мы беседуем в его московскойквартире, стены которой украшают огромные фотопортреты Клавдии Ивановны в старинных рамах. В память о маме Игорю Владимировичу осталось также бронзовое зеркало, в которое она любила смотреться, и горка с посудой.

«Песня «Синий платочек» спасла жизнь двадцати детсадовским малышам и их воспитательнице»

— Игорь Владимирович, ваша мама родилась в Харькове в семье бухгалтера главного управления железной дороги Ивана Шульженко. Она вам рассказывала о своем детстве?

 — В Харькове все началось. Еще девочкой мама любила открыть настежь окно и петь. На улице собирались соседи и прохожие, слушали и аплодировали. Потом несколько лет мама играла в Харьковском драматическом театре, гастролировала с его труппой. Поэтому, живя и работая в Ленинграде, а потом в Москве, никогда не забывала об Украине. Приезжала на родину каждый год.

— Во время войны Клавдия Ивановна ежедневно выступала с концертами на передовой и вы всегда ездили с ней. Это же был такой риск!

 — Нам предлагали эвакуироваться, но мы решили не уезжать из блокадного Ленинграда. В 1941 году мне было девять лет. С джаз-оркестром, которым руководил отец, каждый день мама выступала в землянках, блиндажах… Сначала я оставался с дедом, а зимой 1942-го он умер.

Маме не раз предлагали отправить меня в тыл — на Урал или в Сибирь, пока это было возможно. Но на семейном совете мы решили: нужно держаться вместе. Случись что с родителями, я бы этого не пережил. А произойди что-то со мной, они не знали бы, как жить дальше. Не раз мы попадали под фашистские обстрелы и могли погибнуть. Но, к счастью, обошлось…

— Говорят, солдаты боготворили Клавдию Шульженко.

 — Ее песни не только вдохновляли бойцов на победу, но и не раз спасали жизнь людям в прямом смысле этого слова. Как-то после войны — в 1946 году — после концерта в Одессе мама получила фантастически красивую корзину цветов. А в ней письмецо с благодарностью от поклонника таланта — летчика-бомбардировщика.

Он рассказывал, что, возвращаясь с боевого задания, был подбит немцами. Единственная мысль пилота — дотянуть до своей территории. Погибнуть — так на родине. Неожиданно по рации он услышал песню «Мама» в исполнении Клавдии Шульженко.

И почувствовал небывалый прилив сил! Пересек линию фронта и сумел благополучно приземлиться.

— Чудо!

 — А в 1950-х годах написала женщина: мол, вам обязаны своей жизнью двадцать детишек. Попав в окружение, воспитательница детсада с малышами притаилась в укрытии. А ночью потеряла ориентир, в какую сторону идти — где наши. И вдруг из окопов раздалась песня «Синий платочек». Это было спасение.

— Читала, что иногда немцы заводили пластинки Клавдии Шульженко, устраивая провокации…

 — И такое случалось не раз. Кроме того, агитируя советских граждан сдаваться в плен, фашисты говорили, что многие известные люди перешли на их сторону. В том числе, мол, Клавдия Шульженко поет уже песни для немецких солдат. И «в доказательство» включали ее записи. Конечно, никто не верил…

— Правда, что Клавдия Ивановна даже в окопах выступала в платьях?

 — Сначала пела в гимнастерке. Но как-то на банкете, где награждали героев, к маме подошел адмирал флота и сказал: «Клавдия Ивановна, знаете, у нас уже в глазах рябит от этой формы. Мы бы хотели видеть вас, женщину, в платьях — это бы возвращало нам воспоминания о мирном времени, о доме, о семье». С тех пор мама выступала в вечерних нарядах.

— На фотографиях Клавдия Ивановна в красивых серьгах, на руке — эффектное кольцо. Она любила украшения?

 — Это была мамина слабость — украшения и французские духи. Причем духи ценила с подросткового возраста! Дело в том, что дед коллекционировал французскую парфюмерию и швейцарские часы. Он неплохо зарабатывал, мог себе позволить. Собирал их еще с дореволюционного времени. Те духи были очень стойкими по сравнению с купленными в советские годы.

Мама не раз отмечала, что подаренные ей папой и нынешние — «небо и земля». Кстати, когда шла в бомбоубежище, в одну руку брала меня, в другую — несессер с косметикой и французскими духами. И больше ничего! Об этой маминой страсти к хорошей парфюмерии хорошо знали Ольга Воронец и Алла Пугачева — они часто дарили ей французские духи.

Алла Борисовна дарила также мохеровые вещи — они тогда были в моде. Даже деньги оставляла. Как-то после одного ее визита я обнаружил в доме «лишние» 200 рублей. Пугачева оставила их, ничего не сказав маме. Я хотел сказать Алле Борисовне, что не нужно этого делать, нам есть на что жить, но дозвониться к ней было совершенно невозможно.

«Продукты Клавдия Ивановна покупала только на рынке. Любила домашний творог, первую клубнику… »

— Говорят, комиссионные магазины Клавдия Ивановна часто посещала с Лидией Руслановой, с которой дружила.

 — Да, они там присматривали кольца, браслеты, серьги. Иногда маме предлагали украшения люди, которые знали, что она разбирается в этом. А в последние годы мама много болела и, к сожалению, практически все пришлось продать. Деньги уходили в основном на продукты — мама ведь их покупала только на рынке. Любила домашний творог, первую клубнику, молодую картошку.

— У Клавдии Ивановны была домработница?

 — По хозяйству помогала костюмерша Шура: делала покупки, готовила. Но убирать мама старалась сама — была очень придирчива по части чистоты, никому не доверяла.

Дедушка мой, ее папа, как-то даже сказал: «Когда, Клава, умрешь, тебе поставят памятник: в одной руке — лира, в другой руке — тряпка». Иногда мама становилась и за плиту.

Ее коронными блюдами были котлеты и украинский борщ. Шура у нее научилась очень хорошо готовить.

— Как Клавдии Ивановне долгие годы удавалось так хорошо выглядеть?

 — Делала маски — огуречные, ягодные. На диетах не сидела, но еда была здоровая. С утра — творог со сметаной, чашечка кофе, бутерброд с сыром. Колбасам не очень доверяла. Мяса употребляла мало. Но любила шашлык и ряженку — покупала ее на рынке обычно у украинок.

— О личной жизни вашей мамы ходило много легенд. У нее было два брака?

 — Официальный один — с моим отцом Владимиром Коралли. Познакомились они в довоенное время в поезде, когда ехали на гастроли.

Он — известный в то время одесский куплетист — был довольно напористым товарищем. Даже бегал за одним из маминых поклонников, который решил из-за нее стреляться, с пистолетом.

Бутафорским, оставшимся после съемок какого-то фильма. Родители поженились, а в 1932 году родился я.

Прожила мама с отцом более двадцати лет. А потом мама подала на развод. Свою роль сыграли «доброжелатели». Маме всякое рассказывали о папе, ему — о ней. Долгие годы после развода они не общались. Помирились лишь после маминого юбилейного концерта, когда ей исполнилось 70 лет.

Папа стал заходить к нам. Начиналось обычно хорошо. Приходил с цветочками. Потом всплывало какое-то воспоминание о прошлом — и заканчивалось все словесной перепалкой. Бывало, приду: мама вся взбудораженная, нервная: «Опять твой отец приходил и испортил мне настроение».

— После разрыва с вашим отцом у Клавдии Ивановны ведь был еще один брак — гражданский?

 — Да, с Григорием Епифановым, он был моложе мамы на 12 лет. Епифанов — фронтовой кинооператор, прошел войну. Как-то увидел маму на концерте и влюбился с первого взгляда.

Долгие годы он — поклонник таланта певицы — слал ей цветы и поздравительные открытки с днем рождения и Восьмым марта, подписываясь инициалами «Г. Е. ». А спустя много лет в подмосковном санатории их познакомили. Мама и Епифанов стали жить вместе. Но потом тоже поссорились и долго не общались.

Как и с отцом, помирились на том же мамином юбилейном концерте. Но прежних отношений, конечно, уже не восстановили.

— А мамой Клавдия Ивановна была строгой?

 — Очень заботливой и требовательной. Помню, однажды, когда я учился в первом классе, отдубасила меня папиными подтяжками за единицу по чистописанию. В результате я выработал хороший почерк (улыбается). А вообще, всегда очень переживала за меня.

«Сталин поинтересовался у Лидии Руслановой: «А что это у вас за кольцо? Бутафория?»

— Клавдия Ивановна была лично знакома со Сталиным, Хрущевым, Брежневым?

 — Со Сталиным — нет. Это Лидия Русланова с ним общалась, она не раз маме рассказывала, как встретилась с ним на банкете и он обратил внимание на ее кольцо с огромным бриллиантом.

Поинтересовался: «А что это у вас за кольцо? Бутафория?» Русланова ответила: «Не-е-ет, Иосиф Виссарионович, я бутафорию не признаю. Старина русская. Ювелиры великие делали».

 — «Дорогое, наверное?» — «Недешевое! А что я, не заслужила?» После паузы Сталин обратился к окружающим: «О! Настоящая русская баба! Скажите вашим женам, чтобы они с нее брали пример!»

Хрущев присутствовал на мамином концерте лишь однажды, а вот с Брежневым она несколько раз общалась. Когда выступала в Германии, Леонид Ильич как раз приехал с официальным визитом к Эриху Хоннекеру. Узнав, что мама тоже в этой стране, пригласил ее на банкет, где должны были присутствовать коммунистические лидеры ГДР и Венгрии Эрих Хоннекер и Янош Кадар.

Немного опоздав, Брежнев стал проходить и со всеми здороваться. Увидев маму, улыбнулся: «О, и хохлушка здесь!» Леонид Ильич рассказал, что как-то в Ленинграде, увидев на афише украинскую фамилию, решил сходить на концерт. «Мне очень понравилась песня, где вы в конце рвали бумажку. Вы нам ее споете сегодня?» — попросил. Это была песня «Записка».

Второй раз Брежнев пригласил маму на присуждение Новороссийску статуса города-героя. Там тоже устраивали банкет. Мама спела «Давай закурим». Подпевал Лев Лещенко. В Новороссийске Брежнев поинтересовался: «Клавдия Ивановна, у вас есть какие-то вопросы ко мне?» У мамы их было два: первый вопрос — о пенсии.

Екатерина Фурцева дала ей самую низкую из всей «вилки» — 180 рублей. А второй вопрос — жилплощадь. Мама попросила выделить ей квартиру, так как жила она в кооперативной, купленной за свои деньги, а я с семьей ютился в коммуналке. Брежнев распорядился помочь.

Читайте также:  Любовь толкалина - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Через месяц маме прилично повысили пенсию — до 230 рублей, а еще спустя месяц предложили квартиру.

— Машина была у мамы?

 — Никогда! А зачем? На концерты за мамой всегда присылали машину. На рынок за продуктами обычно ходила Шура.

— А за границей Клавдия Ивановна часто бывала?

 — Всю жизнь мечтала увидеть Париж, посетить могилу Эдит Пиаф. Но не суждено было. Выступала лишь в ГДР, Польше и Венгрии.

— Клавдия Ивановна прожила 78 лет. От чего она умерла?

 — У мамы было изношенное сердце — дала знать о себе война, отразились и житейские неурядицы. Долго болела. Перед смертью на две недели впала в кому. Увы, спасти ее не удалось.

— А как сложилась ваша жизнь, Игорь Владимирович?

 — Я инженер. Сейчас на пенсии. У меня три взрослые дочери. Одна уже, как и я, пенсионерка, хотя еще продолжает работать. Никто в нашей семье, к сожалению, не пошел по стопам мамы — не стал петь на сцене. Однако музыку все любят. Я, например, обожаю джаз. Сейчас, так как ничего не вижу, слушаю музыку с утра до позднего вечера. Даже засыпаю под нее…

Фото автора

Источник: https://fakty.ua/129829-syn-klavdii-shulzhenko-igor-kemper-navecshaya-mamu-alla-pugacheva-darila-ej-francuzskie-duhi

Клавдия Шульженко

Помню, как в памятный вечерПадал платочек твой с плеч,Как провожалаИ обещалаСиний платочек сберечь.И пусть со мнойНет сегодня любимой, родной,Знаю, с любовьюТы к изголовью

Прячешь платок дорогой…

«Боже, как мне надоела эта Шульженко»

В начале восьмидесятых в парке на улице Усиевича, что неподалеку от станции метро «Аэропорт», часто прогуливалась пожилая женщина. Иногда компанию ей составляли соседи. И тогда она спрашивала у них: «Я слышу, как у меня на балконе шелестят листья. Почему они шелестят? Ведь там нет деревьев». Ответа на этот вопрос никто не знал. Спутники лишь пожимали плечами. А к незнакомым прохожим женщина обратиться не могла.
Вдруг они узнают в седой старушке знаменитую Клавдию Шульженко? Этого Клавдия Ивановна допустить не могла.

«Хитрая» Пугачева

Несмотря на довольно приличную пенсию — 270 полновесных советских рублей, Клавдия Ивановна Шульженко, привыкшая жить на широкую ногу, в последние годы жизни чуть ли не бедствовала. Продукты и непременно свежую клубнику она, не желая ни перед кем унижаться, в том числе перед директором «Елисеевского» магазина, всегда покупала только на рынке.

Приходилось распродавать драгоценности и антиквариат, который она собирала всю жизнь. Когда в 1984 г. она в последний раз уезжала в Центральную клиническую больницу, в квартире остались лишь две ценные вещи — диван красного дерева, купленный у Лидии Руслановой, и рояль Дмитрия Шостаковича, который композитор проиграл в карты. Помогали Клавдии Ивановне молодые артисты.

Денег от них она не принимала, но подаркам — Кикабидзе как-то привез из-за границы косметику, Кобзон мохеровый плед — была рада. Перехитрить Клавдию Ивановну и оставить ей деньги удавалось лишь Алле Пугачевой.

Как правило, перед уходом, воспользовавшись тем, что хозяйка шла провожать гостей, Алла Борисовна оставляла энную сумму на кухонном столе, под салфеткой, а в следующий визит сочувственно поддакивала Шульженко, которая сетовала на плохую память: вот, мол, уже стала забывать, куда деньги прячу. Впрочем, с памятью у нее и вправду были нелады.

Первый звонок прозвенел на юбилейном концерте, состоявшемся в Колонном зале 10 апреля 1976 года. Исполняя одну из самых популярных своих песен «Три вальса», после начальных слов первого куплета «Помню первый студенческий бал» певица сбилась и начала импровизировать. Больше «Три вальса» она не исполняла никогда. А вскоре и вообще перестала выступать.

В конце жизни она полюбила слушать свои записи и каждый день ставила пластинку то с «Синим платочком», то с «Давай закурим». Раньше же, когда кто-то, желая сделать ей приятное, заводил патефон с песнями певицы, Клавдия Ивановна вздыхала: «Боже, как мне надоела эта Шульженко».

Таких, как вы, у нас много

Последний раз Клавдия Ивановна появилась на публике в телевизионном «Голубом огоньке» нового 1984 года. В тот вечер она много улыбалась, шутила, вспоминала, как в 1953 году ради новогоднего капустника в ЦДРИ отказалась выступать перед Василием Сталиным.

«По Конституции я имею право на отдых», — ответила Шульженко по телефону на звонок генеральского адъютанта. Неизвестно, чем бы закончилась эта история, если бы не смерть Сталина. Вообще, надо сказать, что отношения с сильными мира сего дружескими у певицы не были никогда. Вот один из показательных примеров.

Однажды Шульженко больше часа просидела в кабинете всесильного министра культуры СССР Екатерины Фурцевой. Когда наконец министр соизволила принять легендарную певицу, Клавдия Ивановна, войдя в кабинет, бросила в лицо хозяйке: «Мадам, вы плохо воспитаны», — и гордо вышла, громко хлопнув дверью.

Фурцева этого не забыла и во время одного из концертов, когда на сцене появилась Шульженко, демонстративно встала и вышла из зала. И в последующие годы обида продолжала сжигать душу министра.

Когда, много лет спустя, Клавдия Ивановна обратилась в министерство с просьбой об улучшении жилищных условий, Фурцева ответила: «Скромнее надо быть. Таких, как вы, у нас много».

Никогда ни у кого ничего не проси. Придет время -сами все дадут

Начинала Клавдия Шульженко легко, весело, как бы играючи. Гимназисткой пришла в театр и с ходу заявила Синельникову, режиссеру, известному в Харькове не меньше, чем Станиславский, Вахтангов, Мейерхольд в Москве: — Хочу стать артисткой! — А что ты умеешь? — спросил режиссер. — Все! Петь, танцевать, декламировать.

Закатывая глаза и ломая руки, девочка запела об обманутом возлюбленном, который повесился на подаренном любимой шелковом шнурке. И произошло чудо — маститому режиссеру понравилось. 17-летняя Клава получила роль в массовке оперетты, участвовала в дивертисментах. Аккомпанировали ей Дуня — недавний выпускник Консерватории Исаак Дунаевский, и Елизавета Резникова.

Именно Резникова, когда у девушки случилась несчастная любовь, преподала Клаве урок, который та запомнила на всю жизнь: — Две причины могут оправдать отмену репетиции или концерта. Тяжелая болезнь и смерть. В 1928-м Резникова организовала переезд Шульженко в Ленинград. Синельников благословил Клаву: «У тебя должен быть театр твоей песни.

Но никогда ни у кого ничего не проси. Придет время — сами все дадут». Огромный и немного надменный Ленинград ошеломил Клаву. Театры, музеи, мюзик-холл.

Артисты «с именами» в кинотеатрах… Она обиделась, когда человек в ослепительной манишке, кивнув на нее, бесцеремонно спросил: «Эта?» Резникова заторопилась: — Клавочка, познакомься, знаменитый конферансье Николай Сергеевич Орешков. Клава, сверкнув глазами, по-солдатски подошла к роялю.

Когда она спела, Орешков торжественно произнес: — Я вас беру в программу на День печати. Кировский театр, бывший Мариинский. Улавливаете ответственность? Это вам не Харьков, где «кушают» все подряд. Повисла нехорошая тишина. Закрыв дверь за Орешковым, Резникова накинулась на Клаву: — Учитесь себя сдерживать, милочка.

Умейте проглотить незаслуженную обиду и улыбнуться, когда хочется рыдать, и быть приветливой, когда хочется дать пощечину… И вот 5 мая. После того как 18-летний Вахтанг Чабукиани исполнил танец из «Красного мака», Орешков объявил: — У меня для вас сюрприз. В Харькове я отыскал необыкновенную девушку.

Впервые и единственный раз, проездом — Клавдия Шульженко! Клава пошла к сцене на негнущихся ногах. Так будет всю жизнь — перед каждым выступлением она определяла свое состояние словами Маяковского «Тряски нервное желе». А выйдя на сцену, мгновенно преображалась — становилась артистичной, раскованной, а под конец жизни — царственной.

Она не видела лиц, но чувствовала волны дружеского участия. Она спела «Красный мак», «Шутку», но ей не дали уйти. Орешков жестом показал: пой еще. И подмигнул залу, мол, что я говорил. А с залом творилось что-то невообразимое. Когда она все-таки убежала со сцены, высокий молодой человек за кулисами сказал: — Уж и не знаю, как после вас выступать.

Предупреждать надо — это был Николай Черкасов. Концертный отдел утвердил все песни Клавиного репертуара. С ней заключили договор на… Таких денег она никогда не получала. Публика на ее концерты валила валом. Как-то после одного выступления к Клаве подсела дама с пахитоской — исполнительница цыганских песен Мария Нежальская. — Девочка, тебя взяли на мое место.

Спишь с Орешковым? Или с кем из «гэпэу»? Далеко пойдешь. Если не остановят. «За что?» — рыдала дома Клава, а Резникова гладила ее по головке: — Друзей в мире эстрады не бывает. Конкуренция. И чем выше будешь подниматься, тем труднее тебе будет. — Я не смогу так. Я отравлюсь. Я-то ведь никому не завидую. — Упаси тебя Бог думать, что критикуют только из-за зависти. Из-за нее, да, но прислушивайся к тому, что говорят враги. Они твои слабости увеличат во сто крат. Услышишь, что надо, пользы будет в сто раз больше, чем от славословий.

Шульженко боги наказали: у всех мужья, у ней — Коралли

Источник: https://velykiukrainci.livejournal.com/31727.html

Клавдия Шульженко — биография и творчество

Более 30 лет назад перестало биться сердце Клавдии Ивановны Шульженко. И совсем не важно, что молодое поколение знает о ней понаслышке. Главное, что в то далекое и трудное военное время ее голос поднимал бойцов и командиров Красной армии в атаки, исцелял раненых и вселял уверенность, что Победа уже близко.

Клавдия Шульженко была и остается не просто национальным достоянием, а настоящей классикой и эталоном искусства. Казалось бы, не такой сильный голос, да и не такая привлекательная внешность, но «Синенький скромный платочек» или «Давай закурим» становились шлягерами. О ней без преувеличения говорят – советская Эдит Пиаф.

Юное дарование Клавдия Шульженко

Шульженко родилась 24 марта 1906 года в Харькове в семье бухгалтера управления железной дороги. Когда отец начинал петь, со всей улицы, да и соседних тоже, подтягивались слушатели.

Еще больше приходило в их двор народу, когда Иван Шульженко объявлял, что вечером состоится не только концерт, но и небольшой спектакль, который разыгрывали отец с матерью, их сын Коля, а также маленькая Клава.

Отец мечтал о том, что дочь станет певицей, а она была без ума от Веры Холодной и других актеров немого кино. Клава считала, что петь сумеет каждая, а вот хорошей актрисой могут стать единицы.

В Харькове был украинский драматический театр, где служил прославленный режиссер Николай Синельников. К 15 годам Клавдия пересмотрела весь репертуар театра и поклялась себе, что через два-три года обязательно станет актрисой.

Но случилось это даже раньше запланированного срока. На просмотре она решила исполнить песню «Розпрягайте, хлопці, коней».

Аккомпанировал юной Клаве тогда еще малоизвестный 22-летний заведующий музыкальной частью Исаак Дунаевский, который в то время жил в Харькове. Она мечтала о театре, но отец твердо гнул свою линию.

И чуть ли не насильно привел ее за руку к профессору консерватории Никите Чемизову. Тот учил ее музыке, но однажды не выдержал, вздохнул: «Ты счастливая, у тебя голос поставлен от природы, тебе нужно только развивать и совершенствовать его».

Тогда же Клавдия впервые осознала, что ее предназначение – петь. «Ты должна играть песню и при этом исполнять в ней все роли». Эти слова Николая Синельникова она помнила всю жизнь.

Полных залов молодой исполнительнице не пришлось ждать долго.

Она всегда учитывала мнение слушателей, пытаясь выстроить свой репертуар таким образом, чтобы у них не возникало желания покинуть зал еще до того, как закончится концерт.

Замуж за одессита

с мужем и сыном

Харьков стал для Клавдии городом не только детства и юности, но и серьезной любви. На гастроли в 1928 году приехал ее ровесник, одессит Владимир Коралли (Кемпер).

В середине 1920-х годов он ездил с театрами эстрады, вел концерты в качестве конферансье, бил чечетку, исполнял веселые и сатирические куплеты. Как не влюбиться в такого одаренного молодого человека?! Но первая встреча оказалась мимолетной. Певица уехала в Ленинград, где дебютировала на сцене мюзик-холла.

Ее успех превзошел все ожидания. Вместо запланированных двух песен довелось исполнить все семь, составлявших ее репертуар.

Тогда же состоялась их вторая встреча, которая положила начало семейному и творческому союзу. А рождение сына Игоря в 1932 году только прибавило Клавдии Ивановне желания совершенствовать мастерство пения.

В середине 1930-х годов Клавдия с мужем много гастролировали. Были сделаны первые записи ее песен на грампластинки. Именно это позволило ей стать не только узнаваемой, но и любимой миллионами людей.

Осенью 1939-го прошел 1-й Всесоюзный конкурс артистов эстрады. Авторитетное и крайне строгое жюри не присудило никому первой премии, хотя в числе конкурсантов было немало талантливых артистов.

«Челита», «Девушка, прощай» и «Записка» – три песни, представленные Клавдией Шульженко, произвели на жюри и зрителей неизгладимое впечатление. Она стала лауреатом конкурса. Росла популярность Клавдии Шульженко.

Два мощных завода Грампласттреста выпускали огромное количество пластинок с записями Шульженко, которые на прилавках не задерживались…

500 концертов за год

Объявление о начале войны застало певицу на гастролях в Ереване. Добровольно вступив в ряды действующей армии, в первый год ленинградской блокады она дала 500 концертов.

Сотни раз певица выезжала на фронт, выступая перед бойцами. Ее песни звучали на передовых и в госпиталях.

В конце 1941 года в репертуаре Клавдии Ивановны появилась ставшая впоследствии легендарной песня «Синий платочек», написанная польским композитором Ежи Петербургским.

В 1942 году Клавдию Шульженко наградили медалью «За оборону Ленинграда», а 9 мая 1945 года – орденом Красной Звезды. Летом того же года «За выдающиеся заслуги в области вокального искусства» певице было присвоено звание заслуженной артистки РСФСР.

Тогда журналисты писали, что окончательное творческое кредо Шульженко, ее художественная тема и лирическая героиня сформировались именно в годы войны, потому что в ее репертуаре больше не было «случайных» песен. На самом же деле песни по-прежнему были разными, просто артистка научилась делать их «своими».

В послевоенные годы Шульженко буквально «воцарилась» на эстраде, задавая тон в вокальном жанре. Ее изящные пустячки мгновенно обретали популярность. Каждый месяц – десятки сольных выступлений. Каждый день – сотни поклонников.

Читайте также:  Катя гусева - биография знаменитости, личная жизнь, дети

С годами ее мастерство лишь оттачивалось. Став народной артисткой СССР, она не пыталась задерживать внимание зрителей на музыкальных ритмах, костюмах, косметике или прическе. Актриса заставляла видеть и слышать совсем другое, задумываться о чем-то действительно важном.

Клавдия Шульженко и Георгий Епифанов, «Связался черт с младенцем…»

с Георгием Епифановым

В канун 31 декабря 1955 года Шульженко с Коралли поссорились и впервые за долгие годы встретили Новый год врозь. А в наступившем году, прожив вместе 25 лет, развелись.

Почему? Точного ответа на этот вопрос, наверное, ни один из них не знал. Их союз был скорее творческим, чем любовным. Ходила даже эпиграмма: «Шульженко боги покарали.

У всех мужья, у ней – Коралли».

Ей приходило очень много писем с признаниями в любви. Но в этой общей массе она выделяла письма и открытки, подписанные инициалами Г. Е. Его звали Георгий Епифанов. В Клавдию Ивановну он заочно влюбился еще до войны, когда в 1940 году купил ее пластинку с песней «Челита».

Этот таинственный воздыхатель слал ей открытки со всех уголков Советского Союза. Кинооператор был моложе эстрадной примадонны на 12 лет. Спустя много лет их познакомила режиссер Марианна Семенова.

Казалось бы, два человека любят друг друга, что может стать преградой счастью? Сейчас на «возрастной порог» никто не смотрит, а тогда шептали за спиной: «Связался черт с младенцем». Но любовь оказалась сильнее пересудов. Они поженились в 1957 году.

Их счастье длилось девять лет. Потом Клавдия Ивановна «добила» мужа неуемной ревностью. Ей всегда казалось, что такого всепоглощающего счастья, как у них с Жоржем (именно так она его называла), не существует.

Они разошлись на долгих 10 лет, но однажды она вновь увидела его в первом ряду на своем концерте. И сказала прямо со сцены: «Жорж, прости меня. Возвращайся. Мне без тебя так одиноко!»

Они были счастливы до того рокового дня, 17 июня 1984 года. А потом она ушла. Навсегда. А он остался. На 13 лет. Годом раньше умер Владимир Коралли, который завещал сыну похоронить себя рядом с любимой женой. «Не могу жить ни с тобой, ни без тебя».

Харковчане свято чтят ее память. В областном центре создан музей Клавдии Шульженко. Ежегодно проводятся «Шульженковские фестивали».

ФАКТЫ

В последние годы жизни она стала с удовольствием слушать свои записи и каждый день ставила на проигрыватель пластинку. А ведь раньше, если кто-то заводил патефон с ее песнями, отмахивалась: «Боже, как мне надоела эта Шульженко!».

***

Расставшись с Коралли, Клавдия Шульженко жила в маленькой комнатке коммуналки, получая от государства пенсию 270 рублей. Поистине народная артистка распродавала драгоценности и антиквариат, которые собирала все послевоенные годы.

***

О ее характере ходили легенды, но певица всегда знала себе цену. «Я стала эпохой в нашей культуре», – как-то сказала она своему концертмейстеру. Тот возразил, что такой вывод должен сделать народ. «Народ может и забыть», – ответила Клавдия Шульженко.

Источник: http://vmiremusiki.ru/klavdiya-shulzhenko.html

Какой бывает любовь? Клавдия Шульженко и Георгий Епифанов…

…Она родилась 24 марта 1906 года в Харькове в семье бухгалтера управления железной дороги. Иван Шульженко был знаменитостью не только улицы Владимирской, но и всего района, который назывался Москалевкой.

Когда отец начинал петь своим красивым баритоном, со всей их улицы, да и соседних тоже, начинали подтягиваться слушатели.

А юная Клава в эти минуты очень гордилась тем, что человек, которого так внимательно слушают — только ее папа!

Еще больше приходило в их двор народу, когда Иван Шульженко объявлял, что вечером состоится не только концерт, но и небольшой спектакль, который разыгрывали отец с матерью, их сын Коля, а также маленькая Клава. Тогда соседи приходили со своими стульями, табуретками, лавками, а посередине двора ставили медную кружку, в которую зрители кидали мелочь, чтобы у артистов был стимул к творчеству.

Дебютировала в сказках…

Когда дочь была маленькая, спектакли разыгрывались в основном детские, по мотивам сказок. Но в этих постановках было обязательное условие — по ходу действия Клава исполняла две-три, а то и больше песенок.

Если их не было «прописано» в сценарии, отец их обязательно «включал» в постановку.

Он мечтал о том, что дочь станет певицей, а она была без ума от Веры Холодной и других актеров немого кино, и считала, что петь сумеет каждая, а вот хорошей актрисой могут стать считанные единицы.

В Харькове был замечательный театр (напомню, что с 1919 года по июнь 1934 года именно Харьков был столицей Украины, я об этом уже упоминал в рассказе о Григории Плужнике).

В нем служил прославленный режиссер Николай Николаевич Синельников, который очень ревностно относился к формированию труппы.

Но к 15 годам Клавдия уже пересмотрела весь репертуар театра и поклялась себе — через два-три года я обязательно стану актрисой!

Это произошло еще раньше, спустя полтора года. Она пришла на просмотр и решила исполнить песню «Розпрягайте, хлопцы, коней». Аккомпанировал ей 22-летний заведующий музыкальной частью Исаак Дунаевский, который в то время жил в Харькове. С тех пор их пути-дорожки время от времени пересекались, они относились друг к другу с большим уважением.

Она мечтала о театре, но отец твердо гнул свою линию. И чуть ли не насильно привел ее за руку к профессору консерватории Никите Леонтьевичу Чемизову. Он учил ее музыке, но однажды не выдержал, вздохнул: «Ты счастливая, у тебя голос поставлен от природы, тебе нужно только развивать и совершенствовать его». Тогда же Клавдия впервые осознала, что ее предназначение — петь.

Чечеточник и куплетист сразил наповал…

Шульженко никогда не отказывалась ни от каких предложений выступить на сцене. Ей было все равно, сколько в зале зрителей, 50, 100 или несколько тысяч. Впрочем, насчет пятидесяти я, пожалуй, погорячился.

Очень уж скоро она начала собирать полные залы, а все потому, что всегда чутко прислушивалась к запросам слушателей, пытаясь выстроить свой репертуар таким образом, чтобы у них не возникало желание покинуть зал еще до того, как закончится концерт.

В 1928 году ее подкараулила первая любовь. Ее ровесник, одессит Владимир Коралли (настоящая фамилия Кемпер) прибыл в Харьков на гастроли. Это был очень одаренный человек. В 1918 году, когда вовсю бушевала Гражданская война, он часто и много выступал в селах, городах, воинских эшелонах, получая вместо гонораров то краюху хлеба, то кусок сахара.

В середине 20-х годов он ездил с театрами эстрады, вел концерты в качестве конферансье, бил чечетку, исполнял веселые и сатирические куплеты. И вдруг врывается такая неземная комета таланта в Харьков, дает несколько концертов. Город буквально «стоит на ушах». Тогда же и произошло знакомство молодых людей, правда, мимолетное, не перешедшее в дружбу. А потом они встретились вновь.

И вдруг осознали, что не могут жить друг без друга.

А дальше все пошло, как в известной русской поговорке: «Куда иголочка, туда и ниточка». Им удалось самым чудесным образом сложить два своих потенциала и набирать заветные очки на российской эстраде. 7 ноября 1930 года Коралли организовал в Ленинградском театре эстрадную постановку «Карта Октября» с участием И.

Дунаевского, Н. Акимова, Л. Утесова. Это позволило ему сделать имя. А дальше было сотрудничество с джазом Якова Скоморовского и оркестром Алексея Семенова. Здесь и раскрылся в полной мере многогранный талант Клавдии Шульженко. А рождение сына Георгия только прибавило ей желания совершенствовать мастерство пения.

В середине 30-х годов Клавдия с мужем много гастролировали, тогда же (1935 год) были сделаны первые записи ее песен на грампластинки, что позволило стать не только узнаваемой, но и любимой миллионами людей.

Ей приходило очень много писем с признаниями в любви. От пионеров до пенсионеров. Но в этой общей массе она как-то выделила письма и открытки, подписанные инициалами: Г. Е.

Этот таинственный воздыхатель слал ей открытки со всех уголков Советского Союза, по нему можно было изучать географию.

И когда наступала пора очередного праздника (Новый Год, 8 марта, 1 мая, 7 ноября) Владимир Коралли всегда интересовался у супруги: «Ну, как там наш Г. Е., уже отметился открыткой?».

Кто он, таинственный Г. Е

…В жизни его звали Георгий Епифанов. Он родился 24 августа 1918 года. В середине 30-х приехал в Москву и поступил в институт кинематографии.

Он влюбился в голос Шульженко, прослушав только одну песню в ее исполнении — «Челитту». Ради этой песни он купил сначала пластинку, а потом патефон.

И каждый раз, приходя в музыкальный магазин, он интересовался у продавщиц: «Появилось что-нибудь новенького у Шульженко?».

Однажды на «Ленфильме», где Георгий проходил преддипломную практику, ему сказали: «А что ты, Жора, мучаешься? Клавдия Ивановна дает концерты чуть ли не каждую неделю, во всяком случае, когда не бывает на гастролях.

На днях будет ее выступление…» Епифанов едва дождался открытия кассы и дрожащим от волнения голосом попросил билет на… первый ряд.

За две минуты до выхода Шульженко его буквально трясло, он даже представить себе не мог, что увидит своего кумира в двух шагах от себя…

А потом была война. Он ушел на нее сразу. Был военным корреспондентом, оператором. От пуль никогда не прятался, стараясь запечатлеть оборону ли, наступление во всех их самых страшных мгновениях. Порой бывал там, откуда живыми выходили единицы. Его оружием была кинокамера, он ведь и автомат не всегда мог вскинуть, чтобы дать отпор врагу.

Его часто спрашивали: «Жора, куда ты все время лезешь? Ведь убьют, неровен час». А он смеялся: «Меня не убьют! Я люблю такую потрясающую женщину.

Наша любовь крепче всякой брони…» А в минуты затишья он бережно распаковывал металлическую коробку из-под пленки, в которой хранил свое главное богатство — пластинки Клавдии Шульженко — и накручивал ручку патефона.

И в тесной армейской землянке начинал литься нежный проникновенный голос: «Синенький, скромный платочек Падал с опущенных плеч. Ты провожала И обещала

Синий платочек сберечь…»

Или другая, очень любимая бойцами на фронте песня:

«Об огнях-пожарищах, О друзьях-товарищах Где-нибудь, когда-нибудь мы будем говорить. Вспомню я пехоту, И родную роту, И тебя — за то, что ты дал мне закурить. Давай закурим, товарищ, по одной,

Давай закурим, товарищ мой!»

В шесть часов вечера после войны…

Войну он закончил кавалером трех орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны и множества медалей. А самой главной наградой для Клавдии Ивановны Шульженко стала очередная открытка, полученная ею накануне ноябрьских праздников 1945 года, когда на ней она увидела знакомый почерк и инициалы Г. Е. Стало быть, он не погиб, он помнит о ней…

А Георгий словно почувствовал: его открытки не остаются без внимания. Он ездил по стране и отовсюду слал ей поздравления. Даже с Днем шахтера и Днем железнодорожника, он значительно «расширил» численность праздников, посылая открытки, по сути, к каждому воскресному дню.

Нельзя сказать, что жизнь Клавдии Ивановны после войны была усыпана только розами. Всякое бывало. Мало кто знал, как она «пашет».

Для того чтобы быть всегда в форме, Шульженко, например, разработала комплекс физических упражнений, повторить который было далеко не всем под силу.

К «борьбе со старением» прибавились и психологические нагрузки: в 1954 году они с Владимиром вдруг поняли, что их уже ничего не удерживает вместе: сын вырос, а у них, по сути, у каждого своя жизнь. Разбежались их стежки-дорожки в разные стороны…

Подруги старались вывести Шульженко из тяжелого эмоционального состояния. Случайно иль нарочно, однако они разыскали адрес таинственного Г. Е. Случилось это в 1956 году. Они постарались сделать так, чтобы Клавдия и Георгий встретились.

Правда, ему пришлось бороться с собственной чудовищной робостью, но однажды их свела судьба в одной компании. Шульженко было интересно, как это можно трепетно относиться к женщине, не соприкасаясь с нею в жизни.

Она пригласила его к себе домой, они проговорили до самого утра…

«Связался черт с младенцем…»

Казалось бы, два человека любят друг друга, что может стать преградой их счастью? Вроде ничего, если бы не «возрастной порог». Ей было уже 50, а ему еще не исполнилось и 38. Сейчас на это никто не смотрит, а тогда? Смотрели и шептали за спиной: «Связался черт с младенцем». Но любовь оказалась сильнее пересудов. Они поженились. В 1957 году.

Их счастье длилось долгих девять лет.

Потом Клавдия Ивановна «добила» своего мужа неуемной ревностью, сценами, ей всегда казалось, что такого всепоглощающего счастья, как у них с Жоржем (именно так она его называла) не существует.

Она — стареющая, уже пенсионерка, а он такой молодой, статный, красавец, да еще оператор. Да у них на съемочных площадках всегда такие красотульки бегают, что Жорж обязательно не удержится.

Она мучила себя, еще больше мучила его. В конце концов, они поняли, что просто поубивают друг друга. Любовь разбилась о быт? Скорее, о комплексы…

Они разошлись и не соприкасались друг с другом более 10 лет. Ей рассказывали, что в его прихожей висит ее огромный портрет, что он просыпается и засыпает с ее именем на устах. Он по-прежнему любит ее так искренне, так нежно. Однажды она вновь увидела его в первом ряду на своем концерте. И сказала прямо со сцены: «Жорж, прости меня. Возвращайся. Мне без тебя так одиноко!»

Он вернулся. С большой охапкой цветов и горящими глазами. Закружил ее по комнате и целовал, целовал, целовал свою Богиню…

Они были счастливы до того рокового дня, 17 июня 1984 года. А потом она ушла. Навсегда. А он остался. На эти самые 12 лет, на разницу в их возрасте. А когда ему исполнилось, как и ей, 78 лет, и они наконец-то стали ровесниками, он однажды закрыл глаза и не проснулся. Очень хочется верить, что на Звездном мосту она его дождалась, они взялись за руки и ушли вместе…

В том же, 1996 году, не стало и Владимира Филипповича Коралли — первого мужа Шульженко. Судьба?..

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/28729/

Ссылка на основную публикацию