Софья ковалевская – биография знаменитости, личная жизнь, дети

Софья Ковалевская

Просмотров: 16951 | Рейтинг: 5.0/1| КОММЕНТИРОВАТЬ

Софья Ковалевская родилась 3 (15) января 1850 года в Москве, где её отец, артиллерийский генерал Василий Корвин-Круковский занимал должность начальника арсенала. Мать, Елизавета Шуберт, была на 20 лет моложе отца.

Впоследствии Ковалевская говорила о себе: «Я получила в наследство страсть к науке от предка, венгерского короля Матвея Корвина; любовь к математике, музыке, поэзии — от деда по матери, астронома Шуберта; личную свободу — от Польши; от цыганки-прабабки — любовь к бродяжничеству и неумение подчиняться принятым обычаям; остальное — от России».

Когда Соне было шесть лет, отец вышел в отставку и поселился в своём родовом имении Полибино, в Витебской губернии. Девочке для занятий наняли учителя.

Единственный предмет, к которому Соня на первых занятиях с Малевичем не проявила ни особого интереса, ни способностей, была арифметика. Однако постепенно положение переменилось. Изучение арифметики продолжалось до десяти с половиной лет.

Впоследствии Софья Васильевна считала, что этот период учения как раз и дал ей основу математических знаний.

Девочка настолько хорошо знала всю арифметику, так быстро решала самые трудные задачи, что Малевич перед алгеброй позволил изучить двухтомный курс арифметики Бурдона, применявшийся в то время в Парижском университете.

Видя математические успехи девочки, один из соседей рекомендовал отцу взять для Сони в преподаватели лейтенанта флота Александра Николаевича Страннолюбского.

Страннолюбский на первом уроке дифференциального исчисления удивился быстроте, с какой Соня усвоила понятие о пределе и о производной, «точно наперёд всё знала». А девочка и на самом деле во время объяснения вдруг отчётливо вспомнила те листы лекций Остроградского, которые она рассматривала на стене детской в Полибино.

В 1863 году при Мариинской женской гимназии были открыты педагогические курсы с отделениями естественно-математическим и словесным. Сёстры Круковские горели желанием попасть туда учиться. Их не смущало, что для этого необходимо вступить в фиктивный брак, так как незамужних не принимали. Кандидата в мужья искали среди разночинцев и обедневших дворян.

В качестве «жениха» для Анюты был найден Владимир Онуфриевич Ковалевский. И надо же было такому случиться, что на одном из свиданий он заявил Анюте, что он, конечно, готов вступить в брак, но только… с Софьей Васильевной. Вскоре он был введён в дом генерала и с его согласия стал женихом Софьи. Ему было 26 лет, Софье — 18.

Владимир Онуфриевич поразил воображение молодой полибинской барышни. Жизнь его была увлекательнее любого романа. В шестнадцать лет он стал зарабатывать деньги переводами иностранных романов для книготорговцев Гостиного двора.

Он поражал всех своей памятью, способностями и необычайной склонностью «участвовать во всяком движении». Служить чиновником Ковалевский не желал и занялся в Петербурге издательской деятельностью.

Он переводил и печатал книги, в которых нуждались передовые люди России.

15 сентября 1868 года в деревенской церкви близ Полибино состоялась свадьба. А вскоре в Петербурге Софья стала тайно посещать лекции.

Девушка вскоре поняла, что изучать надо только математику, и, если теперь, в молодые годы, не отдаться исключительно любимой науке, можно непоправимо упустить время! И Ковалевская, сдав экзамен на аттестат зрелости, снова вернулась к Страннолюбскому, чтобы основательнее изучать математику перед поездкой за границу.

3 апреля 1869 года Ковалевские и Анюта выехали в Вену, так как там были нужные Владимиру Онуфриевичу геологи. Но Софья не нашла в Вене хороших математиков. Ковалевская решила попытать счастья в Гейдельберге, который рисовался в её мечтах обетованной землёй студентов.

После всевозможных проволочек комиссия университета допустила-таки Софью к слушанию лекций по математике и физике. В течение трёх семестров 1869/1870 учебного года она слушала курс теории эллиптических функций у Кёнигсбергера, физику и математику у Кирхгофа, Дюбуа-Реймона и Гельмгольца, работала в лаборатории химика Бунзена — самых известных учёных Германии.

Профессора восторгались её способностью схватывать и усваивать материал на лету.

Работая с изумлявшей всех напряжённостью, она быстро овладела начальными элементами высшей математики, открывающими путь к самостоятельным исследованиям.

На лекциях она слышала восторженные похвалы профессора Кёнигсбергера его учителю — крупнейшему в то время математику Карлу Вейерштрассу, которого называли «великим аналитиком с берегов Шпре».

Во имя своего высшего назначения, как она его понимала, Софья Васильевна преодолела застенчивость и 3 октября 1870 года отправилась к Вейерштрассу в Берлин.

Желая избавиться от докучливой посетительницы, профессор Вейерштрасс предложил ей для проверки знаний несколько задач по гиперболическим функциям из разряда тех, даже несколько потруднее, которые он давал самым успевающим студентам математического факультета, и попросил её зайти на следующей неделе.

По правде, Вейерштрасс успел забыть о визите русской, когда ровно через неделю она снова появилась в его кабинете и сообщила, что задачи решены!

Профессор Вейерштрасс ходатайствовал перед академическим советом о допущении госпожи Ковалевской к математическим лекциям в университете. Но «высокий совет» не дал согласия.

В Берлинском университете не только не принимали женщин в число «законных» студентов, но даже не позволяли им бывать на отдельных лекциях вольнослушателями.

Пришлось ограничиться частными занятиями у знаменитого учёного.

Обычно Вейерштрасс подавлял слушателей своим умственным превосходством, но живой пытливый ум юной Ковалевской потребовал от старого профессора усиленной деятельности.

Вейерштрассу нередко приходилось самому приниматься за решение разных проблем, чтобы достойно ответить на сложные вопросы ученицы.

«Мы должны быть благодарны Софье Ковалевской, — говорили современники, — за то, что она вывела Вейерштрасса из состояния замкнутости».

Она изучала новейшие математические труды мировых учёных, не обходила даже диссертаций молодых учеников своего преподавателя. Здоровье её надорвалось, а из-за непрактичности подруг им жилось очень плохо. Готовясь переделать скверно устроенный мир, они ничего не предпринимали, чтобы иметь хотя бы сносный обед.

Ковалевская написала первую самостоятельную работу — «О приведении некоторого класса абелевых интегралов третьего ранга к интегралам эллиптическим».

Знаменитый французский математик, физик и астроном Лаплас в своём труде «Небесная механика», рассматривая кольцо Сатурна как совокупность нескольких тонких, не влияющих одно на другое жидких колец, определил, что поперечное его сечение имеет форму эллипса. Но это было лишь первое, очень упрощённое решение.

Ковалевская задалась целью исследовать вопрос о равновесии кольца с большей точностью. Она установила, что поперечное сечение кольца Сатурна должно иметь форму овала.

Вскорости Софья задумала сделать ещё одно исследование из области дифференциальных уравнений. Оно касалось труднейшей области чистого математического анализа, имеющего в то же время серьёзное значение для механики и физики.

Зиму 1873 и весну 1874 года Ковалевская посвятила исследованию «К теории дифференциальных уравнений в частных производных». Она хотела представить его как докторскую диссертацию. Работа Ковалевской вызвала восхищение учёных. Правда, позднее, установили, что аналогичное сочинение, но более частного характера, ещё раньше Ковалевской написал знаменитый учёный Франции Огюстен Коши.

В своей диссертации она придала теореме совершенную по точности, строгости и простоте форму. Задачу стали называть «теорема Коши — Ковалевской», и она вошла во все основные курсы анализа.

Большой интерес представлял приведённый в ней разбор простейшего уравнения (уравнения теплопроводности), в котором Софья Васильевна обнаружила существование особых случаев, сделав тем самым значительное для своего времени открытие.

Недолгие годы её ученичества кончились.

Совет Гёттингенского университета присудил Ковалевской степень доктора философии по математике и магистра изящных искусств «с наивысшей похвалой».

В 1874 году Ковалевская вернулась в Россию, но здесь условия для занятий наукой были значительно хуже, чем в Европе. К этому времени фиктивный брак Софьи «стал настоящим».

Сначала в Германии они с мужем даже жили в разных городах и учились в разных университетах, обмениваясь лишь письмами. «Дорогой мой брат», «Хороший брат», «Славный» — так она обращалась к Владимиру.

Но потом начались другие отношения.

Осенью 1878 года у Ковалевских родилась дочь. Почти полгода провела Ковалевская в постели. Врачи теряли надежду на её спасение. Правда, молодой организм победил, но сердце Софьи было поражено тяжёлой болезнью.

Есть муж, есть ребёнок, есть любимое занятие — наука. Вроде бы полный набор для счастья, но Софья была максималисткой во всём и требовала от жизни и от окружающих слишком многого. Ей хотелось, чтобы муж постоянно клялся ей в любви, оказывал знаки внимания, а Владимир Ковалевский этого не делал. Он был просто другим человеком, увлечённым наукой не меньше своей жены.

Ревность была одним из самых сильных недостатков порывистой натуры Ковалевской. Полный крах их отношений наступил тогда, когда супруги занялись не своим делом — коммерцией, чтобы обеспечить себе материальное благополучие.

«Мой долг — служить науке», — сказала себе Ковалевская. Не было оснований рассчитывать, что в России позволят ей сделать это.

После убийства Александра II кончилась пора либеральных заигрываний и начались разнузданная реакция, казни, аресты и ссылки. Ковалевские спешно оставили Москву.

Софья Васильевна с дочкой уехала в Берлин, а Владимир Онуфриевич отправился к брату в Одессу. Ничто их больше не связывало.

В комнате, где работала Ковалевская, теперь была ещё и маленькая Соня — Фуфа, как она её называла. Нужно было проявить большую смелость, чтобы именно теперь приняться за задачу, решению которой посвящали себя крупнейшие учёные: определить движение различных точек вращающегося твёрдого тела — гироскопа.

Владимир Онуфриевич окончательно запутался в своих финансовых делах и в ночь с 15 на 16 апреля 1883 года покончил с собой. Ковалевская была в Париже (её избрали членом Парижского математического общества), когда узнала о самоубийстве мужа.

В начале июля Софья Васильевна вернулась в Берлин. Она ещё была слаба после потрясения, но внутренне вполне собрана. Вейерштрасс встретил её очень сердечно, просил поселиться у него «как третью сестру».

Узнав о смерти Ковалевского, который возражал против планов жены сделать математику делом всей жизни, Вейерштрасс написал своему коллеге Миттаг-Леффлеру, что «теперь, после смерти мужа, более не существует серьёзных препятствий к выполнению плана его ученицы — принять должность профессора в Стокгольме», и смог порадовать Софью благоприятным ответом из Швеции.

30 января 1884 года Ковалевская прочитала первую лекцию в Стокгольмском университете, по завершению которой профессора устремились к ней, шумно благодаря и поздравляя с блестящим началом.

Курс, прочитанный Ковалевской на немецком языке, носил частный характер, но он составил ей отличную репутацию. Поздно вечером 24 июня 1884 года Ковалевская узнала, что «назначена профессором сроком на пять лет».

Софья Васильевна всё больше углублялась в исследование одной из труднейших задач о вращении твёрдого тела.

«Новый математический труд, — как-то сообщила она Янковской, — живо интересует меня теперь, и я не хотела бы умереть, не открыв того, что ищу.

Если мне удастся разрешить проблему, которою я занимаюсь, то имя моё будет занесено среди имён самых выдающихся математиков. По моему расчёту, мне нужно ещё пять лет для того, чтобы достигнуть хороших результатов».

Весной 1886 года Ковалевская получила известие о тяжёлой болезни сестры Анюты. Она съездила в Россию и с тяжёлым чувством возвратилась в Стокгольм. Ничто не могло вернуть к прежней работе.

Ковалевская нашла способ говорить о себе, своих чувствах и мыслях и пользовалась им с увлечением. Вместе с писательницей Анной-Шарлоттой Эдгрен-Леффлер она начинает писать.

Захваченная литературной работой, Ковалевская была уже не в состоянии заниматься задачей о вращении твёрдого тела вокруг неподвижной точки.

У Ковалевской было много друзей, в основном в писательских кругах, но в личной жизни она оставалась одинокой. Идеальные отношения Софья представляла себе таким образом: совместная увлекательная работа плюс любовь.

Однако такая гармония была труднодостижима. Ковалевская бесконечно мучилась от сознания, что её работа стоит стеной между ней и тем человеком, которому должно принадлежать её сердце.

Честолюбие мешало ей быть просто любящей женщиной.

В 1888 году «Принцесса науки», так называли Ковалевскую в Стокгольме, всё-таки встречает человека, с которым пытается построить отношения, подобные тем, о которых мечтала. Этим человеком оказывается видный юрист и социолог Максим Ковалевский, её однофамилец. Судьба словно нарочно устроила подобное совпадение.

Дружба двух учёных вскоре перешла в нечто напоминающее любовь. Они собирались пожениться, но из-за повышенных требований Софьи их отношения настолько запутались, что чувство, не успев набрать высоту, потерпело полное крушение.

Читайте также:  Pele - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Наконец, Ковалевская возвращается к задаче о вращении тяжёлого твёрдого тела вокруг неподвижной точки, которая сводится к интегрированию некоторой системы уравнений, всегда имеющей три определённых алгебраических интеграла. В тех случаях, когда удаётся найти четвёртый интеграл, задача решается полностью. До открытия Софьи Ковалевской четвёртый интеграл был найден дважды — знаменитыми исследователями Эйлером и Лагранжем.

Ковалевская нашла новый — третий случай, а к нему — четвёртый алгебраический интеграл. Полное решение имело очень сложный вид. Только совершенное знание гиперэллиптических функций позволило ей так успешно справиться с задачей. И до сих пор четыре алгебраических интеграла существуют лишь в трёх классических случаях: Эйлера, Лагранжа и Ковалевской.

6 декабря 1888 года Парижская академия известила Ковалевскую о том, что ей присуждена премия Бордена.

За пятьдесят лет, которые прошли с момента учреждения премии Бордена «за усовершенствование в каком-нибудь важном пункте теории движения твёрдого тела», её присуждали всего десять раз, да и то не полностью, за частные решения. А до открытия Софьи Ковалевской эта премия три года подряд вовсе никому не присуждалась.

12 декабря она прибыла в Париж. Президент академии, астроном и физик Жансен, поздравил Ковалевскую и сообщил, что ввиду серьёзности исследования премия на этом конкурсе увеличена с трёх до пяти тысяч франков.

Учёные не поскупились на рукоплескания. Софья Васильевна, несколько ошеломлённая успехом, с трудом овладела собой и произнесла приличествующие случаю слова благодарности.

Ковалевская поселилась близ Парижа, в Севре, и поручила Миттаг-Леффлеру привезти к ней дочь. Здесь она решила продолжить дополнительное исследование о вращении твёрдых тел для конкурса на премию Шведской академии наук.

К началу осеннего семестра в университете Софья Васильевна вернулась в Стокгольм. Работала она с какой-то отчаянной решимостью, заканчивая своё исследование. Ей надо было успеть представить его на конкурс.

За эту работу Ковалевской была присуждена Шведской академией наук премия короля Оскара II в тысячу пятьсот крон.

https://www.youtube.com/watch?v=JzN0Qy1XD_Y

Успех не радовал её. Не успев по-настоящему отдохнуть, полечиться, она опять надорвала здоровье. В таком состоянии Софья Васильевна не могла заниматься математикой и опять обратилась к литературе.

Литературными рассказами о русских людях, о России Ковалевская пыталась заглушить тоску по родине. После научного триумфа, какого она достигла, стало ещё невыносимее скитаться по чужой земле.

Но шансов на место в русских университетах не было.

Луч надежды блеснул после того, как 7 ноября 1889 года Ковалевскую избрали членом-корреспондентом на физико-математическом отделении Российской академии наук.

В апреле 1890 года Ковалевская уехала в Россию в надежде, что её изберут в члены академии на место умершего математика Буняковского и она приобретёт ту материальную независимость, которая позволила бы заниматься наукой в своей стране.

В Петербурге Софья Васильевна дважды была у президента академии великого князя Константина Константиновича, один раз завтракала с ним и его женой.

Он был очень любезен с прославленной учёной и всё твердил, как было бы хорошо, если бы Ковалевская вернулась на родину.

Но когда она пожелала, как член-корреспондент, присутствовать на заседании академии, ей ответили, что пребывание женщин на таких заседаниях «не в обычаях академии»!

Большей обиды, большего оскорбления не могли нанести ей в России. Ничего не изменилось на родине после присвоения С. Ковалевской академического звания. В сентябре она вернулась в Стокгольм. Она была очень грустна.

29 января (10 февраля) 1891 года, не приходя в сознание, Софья Ковалевская скончалась от паралича сердца, в возрасте сорока одного года, в самом расцвете творческой жизни.

Дорогие друзья! Мы всегда с большим интересом читаем ваши отзывы к нашим публикациям. Если вам понравилась новость “Софья Ковалевская”, оставьте свой отзыв. Ваше мнение очень важно для нас, ведь оно помогает делать портал MyCelebrities.Ru интереснее и информативнее.Не знаете, что написать? Тогда просто скажите «СПАСИБО!» и не забудьте добавить понравившуюся страничку в свои закладки.ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Источник: http://mycelebrities.ru/publ/ljudi/matematiki/sofja_kovalevskaja/21-1-0-626

Ковалевская Софья Васильевна

(1850-1891) русский математик, первая женщина — член-корреспондент Петербургской Академии наук

Софья Васильевна Ковалевская родилась в семье генерала Василия Васильевича Круковского и Елизаветы Федоровны Шуберт, получившей европейское образование: она знала четыре языка, классическую литературу, играла на фортепиано.

Дома любили говорить, что в их жилах течет кровь венгерского короля Матвея Корвина. Дочь короля увлеклась польским витязем Круковским, и в Литве появились Корвин-Круковские.

В 1858 году генерал-майору Василию Васильевичу Корвин-Круковскому был присвоен дворянский чин.

Почему у девочки в раннем возрасте проявился интерес к математике? Софья Васильевна вспоминала: «Когда мы переехали на житье в деревню, весь дом пришлось отделать заново и все комнаты оклеить новыми обоями. Комнат было много, и на одну из наших детских комнат обоев не хватило; выписывать обои из Петербурга для одной комнаты решительно не стоило.

Эта обиженная комната так и простояла много лет с одной стеной, оклеенной простой бумагой. По счастливой случайности на это пошли именно листы литографированных лекций Михаила Васильевича Остроградского о дифференциальном и интегральном исчислении, приобретенные моим отцом в его молодости. Листы эти, испещренные странными, непонятными формулами, скоро обратили на себя мое внимание.

Я помню, как я в детстве проводила целые часы перед этой таинственной стеной, пытаясь разобрать хоть отдельные фразы и найти тот порядок, в котором листы должны были следовать друг за другом.

От долгого, ежедневного созерцания внешний вид многих из формул так и врезался в мою память, да и самый текст оставил по себе глубокий след в мозгу, хотя в самый момент прочтения он и остался для меня непонятным».

Старшая сестра Софьи Анюта, ставшая впоследствии писательницей, гордилась тем, что ее повесть «Сон» была опубликована Ф.М. Достоевским в его журнале.

Профессор Николай Никонович Тыртов убеждал своего друга, генерала Корвин-Круковского, в том, что Софье нужно заниматься высшей математикой, и рекомендовал в качестве учителя своего ученика Александра Страннолюбс-кого.

Лейтенант флота, слушатель Морской академии, а затем и блестящий преподаватель морского училища, в котором он проработал 30 лет. Именно у него обучался выдающийся кораблестроитель Алексей Николаевич Крылов.

«Александр Николаевич, — рассказывала Софья Васильевна, — очень удивился, как скоро я охватила и усвоила себе понятия о пределе и производной, «точно я наперед их знала», именно так он и выразился.

И дело действительно было в том, что в ту минуту, когда он мне объяснил эти понятия, мне вдруг живо припомнилось, что все это стояло на памятных мне листах Остроградского, и самое понятие о пределе показалось мне давно знакомым».

Освободиться от родительской опеки и получить образование на Западе (в России женщин не принимали в высшие учебные заведения) можно было, только заключив фиктивный брак. Тогда и появился Владимир Онуфриевич Ковалевский. Это был крупный ученый-биолог.

Его работы были известны в России и за рубежом, он активно переписывался с Дарвином, последний знал работы Ковалевского и дружил с ним.

Владимир Онуфриевич так писал брату: «Несмотря на свои восемнадцать лет, воробышек образована великолепно, знает все языки, как свой собственный, и занимается до сих пор главным образом математикой, причем проходит уже сферическую тригонометрию и интегралы — работает, как муравей, с утра до ночи и при всем этом жива, мила и очень хороша собой. Вообще, это такое счастье свалилось на меня, что трудно себе и представить». Итак, впереди заграница, университет в Гейдельберге, а пока Ковалевские в Петербурге. Они посещают лекции Ивана Михайловича Сеченова по физиологии и лекции Грубера в Медико-хирургической академии.

И все-таки нужно ехать за границу. И вот Ковалевские в Вене. С ними приехала и Анюта. Но путь Софьи Васильевны лежит в маленький город Гейдельберг, в знаменитый немецкий университет, куда она приехала в 1869 году. Весть о необыкновенных способностях русской студентки облетела маленький Гейдельберг.

О жизни Софьи Васильевны в Гейдельберге известно из воспоминаний Ю.В.Лермонтовой, отец которой был троюродным братом великого поэта.

Юлия писала: «Все профессора, у которых занималась Соня, приходили в восторг от ее способностей; при этом она была очень трудолюбива, могла по целым часам, не отходя от стола, делать вычисления по математике».

Фиктивный брак с Владимиром Онуфриевичем Ковалевским превратился в настоящий, и дружба перешла в любовь. Но у Ковалевского беспокойный характер, им владеет охота к перемене мест. Приходится и Софье Васильевне привыкать к переездам и гостиницам.

Сначала в Лондон, где Владимир Онуфриевич встретился с Чарльзом Дарвином, оттуда в Париж, и, наконец, в ставший родным домом уютный Гейдельберг, в университет.

После курса лекций по математике Лео Кенигсбергера, ученика знаменитого Вейерштрасса, нужно было ехать в Берлин.

Рекомендация Лео Кенигсбергера возымела действие на пятидесятипятилетнего профессора, но этого оказалось явно недостаточно для совета университета. Карл Вейерштрасс стал заниматься с Ковалевской дома. Она стала его любимой ученицей. Несмотря на разницу в возрасте, они стали близкими друзьями.

Вейерштрасс ставил перед своей талантливой ученицей все более и более сложные математические задачи. Успехи Софьи Васильевны поражали даже ее знаменитого учителя. Пора было думать о защите докторской диссертации. В Геттингенском университете на философском факультете состоялась защита.

Вейерштрасс пишет в Геттинген, что три математические проблемы решены Софьей Васильевной Ковалевской: первая — об уравнениях в частных производных, вторая связана с эллиптическими интегралами, и третья проблема касалась исследований знаменитого Пьера Лапласа о кольцах Сатурна. Оценка работ была наивысшей.

Софье Васильевне Ковалевской была заочно присуждена степень доктора философии. Пять лет напряженного труда, учебы, исследований позади. Теперь домой, на родину.

Софью поздравляли родные, будущее представлялось безоблачным: университет, педагогическая деятельность.

Правда, российские законы разрешали женщине преподавать математику только в начальных гимназических классах.

После отдыха в деревне Палибино Ковалевские прибыли в Петербург, среди их знакомых Сеченов и Менделеев, Чебышёв и Тургенев и, конечно, Достоевский. В 1875 году умер Василий Васильевич Корвин-Круковский.

Он оставил детям наследство, тем не менее материальные трудности преследуют Владимира Онуфриевича. Он был талантливым ученым, но никудышным коммерсантом. Его коммерческие проекты потерпели крах. А между тем семья Ковалевских ожидает прибавления.

Софья ждет ребенка, и математика отходит на второй план. Родилась дочь, которую тоже назвали Софьей.

Владимир Онуфриевич предпринимает отчаянные попытки как-то стабилизировать материальное положение семьи: строит дома и общественные бани на Васильевском острове, но в конце концов построенные дома и бани не принесли доходов. Кредиторы описывают дома и имущество, Ковалевские решают уехать из Петербурга в Москву.

Владимиру Онуфриевичу предложили хорошую должность в коммерческом обществе, по делам службы ему нужно часто бывать за границей, что его очень привлекает, так как появляется возможность встречаться с коллегами-учеными, наконец, его приглашают в Московский университет для чтения лекций по геологии и палеонтологии.

Владимир Онуфриевич начинает читать лекции в Московском университете и в то же время не хочет бросать дела в обществе. Эти дела, суть которых — попытки разбогатеть любой ценой, путем спекуляций, комбинаций и обмана — не могли не завершиться катастрофой.

Полностью обанкротившись, Владимир Онуфриевич покончил счеты с жизнью, надев на лицо маску и надышавшись хлороформом.

Известие о смерти мужа застало Софью Ковалевскую в Париже и совершенно сразило ее. Четыре дня она провела без еды, а на пятый день лишилась сознания. Когда же врач и друзья смогли оказать ей помощь, то, открыв глаза, Софья попросила карандаш и бумагу и стала записывать формулы. Возвращение в мир математики 33-летней Ковалевской состоялось.

В августе 1883 года в Одессе проходил VII съезд русских естествоиспытателей и врачей. Ковалевская была в числе приглашенных, она сделала доклад «О преломлении света в кристаллах», который был признан одним из лучших. Из Одессы Софья Васильевна пишет шведскому математику, ее большому другу Г.

Миттаг-Леффлеру, который сыграл большую роль в жизни Ковалевской. Это был преданный и искренний друг до конца ее дней, именно ему мы обязаны тем, что вся переписка с Ковалевской хранится в его архиве в математическом институте в Швеции, носящем его имя.

Читайте также:  Реджеп тайип эрдоган - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Она благодарит Стокгольмский университет за приглашение прочитать там курс лекций.

«Принцесса науки прибыла в наш город», — писали стокгольмские газеты. В течение двух месяцев, пока Софья Васильевна жила у гостеприимных Миттаг-Леффлеров, она приобрела много друзей в шведском обществе, все хотели принять участие в ее судьбе, помочь ей. Первая лекция, вторая, студенты ей аплодировали, преподносили цветы, восхищались ею.

Усилиями Миттаг-Леффлера и Ковалевской в университете создавалась сильная математическая школа. Кроме того, Миттаг-Леффлер привлек лучших математиков Европы и создал журнал «Acta mathematica», в редколлегию которого вошла Софья Ковалевская.

Ее педагогические достижения позволили совету Стокгольмского университета присвоить ей звание профессора.

В новом учебном году профессор Софья Ковалевская уже читает лекции по-шведски. Она широко известна, ведет литературную деятельность. Дружба с сестрой Г. Миттаг-Леффлера, писательницей Анной-Шарлоттой Эдгрен Леффлер, создала необыкновенный дуэт писательниц: появились их совместные пьесы.

Софья Васильевна активно занимается наукой. В 1888 году она написала работу «Задача о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки», которая принесла ей премию Парижской академии наук.

В Париже она встречается с крупнейшими математиками того времени Эрмитом, Бертраном, Пуанкаре и Дарбу.

В следующем году за вторую работу по этой же теме ей была присуждена премия Шведской королевской академии наук.

В личной жизни Софьи Васильевны появляется Ковалевский. Однофамилец. Максим Максимович Ковалевский, богатый, одаренный профессор Московского университета, уволенный за вольнодумные высказывания, становится ее самым близким другом.

Софья Васильевна много работает, не щадит себя, спит по 4—5 часов в сутки. Это приводит к нервному переутомлению. В последние годы это очень больной человек. Поэтому она вместе с М.М.

Ковалевским совершает большое путешествие по Германии, Швейцарии и Италии, которой она была просто очарована.

1889 год стал вехой на жизненном пути знаменитого математика: общее собрание Петербургской Академии наук утвердило С.В. Ковалевскую членом-корреспондентом. Ее кандидатуру выдвинули замечательные русские ученые П. Чебышёв, В. Имшенецкий, В. Буняковский.

Нельзя не сказать о литературном даре Софьи Ковалевской. Ее творческое наследие говорит о большом таланте писательницы. Язык Ковалевской яркий и образный, насыщен поэтическими красками, наблюдения точны и остроумны, воображение и фантазия неисчерпаемы.

В конце января 1891 года Ковалевская вернулась из Генуи в Стокгольм. Мокрый снег, пронизывающий ветер, холодный воздух встретили ее здесь. Сильная простуда в считанные дни подорвала ее силы. 10 февраля 1891 года на 42-м году жизни в Стокгольме в зените творчества умерла великий русский математик Софья Васильевна Ковалевская.

Источник: http://biografiivsem.ru/kovalevskaya-sofya-vasilevna

Софья Ковалевская. Мистический математик

?Кот Ученый (lenarudenko) wrote,
2014-03-29 16:01:00Кот Ученый
lenarudenko
2014-03-29 16:01:00Мимо этого дома (пересечение улиц Чайковского и Моховой) я проезжала часто, наконец, мне удалось его сфотографировать, и я начала изучать историю его жильцов. Оказалось, что в этом доме в 1868 году жила будущий великий математик Софья Ковалевская (урожденная Корвин-Круковская), ставшая женой молодого ученого Владимира Ковалевского.

Доходный дом статс-дамы Бутурлиной, где жили молодожены Ковалевские

Узнав, что Ковалевская жила в этом доме, я решила вспомнить ее биографию. Оказалось, что Софья была на не только математик, но и мистик. Она верила в знаки судьбы и вещие сны, часто предвидя грядущие события жизни. Прабабушка Ковалевской была цыганской гадалкой, и Софья верила, что унаследовала ее мистический дар.

На протяжении всей жизни Софья встречала надежных покровителей, которые помогали ей идти вперед и открывать двери, которые для других женщин-ученых в 19 веке оставались закрыты. Она обладала каким-то особым обаянием, влияющим на людей.

Софья не видела противоречий между увлечениями наукой и мистическими размышлениями: «Многие, которым никогда не представлялось случая более узнать математику, смешивают её с арифметикой и считают её наукой сухой. В сущности же эта наука, требующая наиболее фантазии…

Нельзя быть математиком, не будучи в то же время поэтом в душе»– писала она.От прадеда Фёдора Шуберта – математика и астронома, Софья унаследовала талант к точным наукам, который и принес ей мировую славу.В роду Софьи были – немцы, австрийцы, русские, поляки, цыгане, и она очень гордилась свой «интернациональной кровью».

А ведь действительно, гении рождаются при такой «генетической смеси».

Софья в юностиПрадедушка ученый Федор Шуберт, талант которого унаследовала Софья

Он приходил к ней во сне с подсказками

Интерес к математике появился у Софьи с ранних лет. Во время ремонта усадьбы, где жила семья, на детскую комнату не хватило обоев, одну стену пришлось заклеить листами из учебника математики.

Софья вспоминала – «Листы эти, испещрённые странными, непонятными формулами, скоро обратили на себя моё внимание.

Я помню, как в детстве проводила целые часы перед этой таинственной стеной, пытаясь разобрать хоть отдельные фразы и найти тот порядок, в котором листы должны следовать друг за другом».

Девочка считала эти знаки волшебными и пыталась разгадать их смысл. Она любила уединение, держалась в стороне от бойкой сестры Анны и брата Феди. Ее другом стал домовой, которого она видела собственными глазами. Софья верила, что «цыганский глаз прабабки» позволяет ей видеть то, что скрыто от других.

Разгадать смысл тайных знаков на стене Софье помог ее дядюшка Петр Васильевич:

«Любовь к математике проявилась у меня под влиянием дяди Петра Васильевича Корвин-Круковского…

от него мне пришлось впервые услышать о некоторых математических понятиях, которые произвели на меня особенно сильное впечатление.

Дядя говорил о квадратуре круга, об асимптотах – прямых линиях, к которым кривая постепенно приближается, никогда их не достигая, и о многих других совершенно непонятных для меня вещах, которые, тем не менее, представлялись мне чем-то таинственным и в то же время особенно привлекательным» – вспоминала она.

И еще фото дома

Талант юной Софьи к науке заметили сразу, в 15 лет она получила разрешения слушать лекции математика И. М. Сеченова и изучать астрономию у профессора В. Л. Грубера в Военно-медицинской академии. Родные Софьи понимали, что сбывается предсказание.

Когда мать Софьи была беременна, Федор Шуберт явился к ней во сне и весело сказал «Математик у тебя родится. Мое дело продолжит».

Когда родилась девочка Софья, мать сочла сон пустым, она боялась даже думать, что ее дочь присоединится к «уродливым женщинам», всю жизнь «сгорбленным за книгами».

Надо отметить, что Софья не была похожа на стереотип о «синих чулках».

Владимир Ковалевский будучи женихом Софьи писал брату: «Несмотря на свои 18 лет, «воробышек» образована, великолепно, знает все языки, как свой собственный, и занимается до сих пор, главным образом, математикой. Работает, как; муравей, с утра до ночи, и при всём том жива, мила и очень хороша собою».

Ковалевский был старше Софьи на 8 лет.Софья хотела продолжить обучение наукам за границей, но по правилам 19 века она могла путешествовать по Европе только с родственниками или мужем.

Сестра Анна посоветовала ей фиктивный брак, который поможет осуществить задуманное.

«На преждевременное развитие Софы имела большое влияние не по летам развитая и бойкая Анюта, которая была старше ее на семь лет» – вспоминала подруга Софьи.

В середине 19 века в России распространились клубы, где девушки могли познакомиться с будущими фиктивными мужьями, чтобы поскорее начать свою самостоятельную жизнь. Обычно женихи были из достойных семей, и у родителей барышень не было причин для отказа. Увидев Софью, Ковалевский сказал, что готов жениться хоть сейчас.

Молодой ученый Ковалевская

По воспоминаниям подруги Софьи: «Она производила своеобразное впечатление своею детскою наружностью, доставившей ей ласковое прозвище «воробышка». Ей минуло уже 18 лет, но на вид она казалась гораздо моложе. Маленького роста, худенькая, но довольно полная в лице, с коротко обстриженными вьющимися волосами каштанового цвета, с необыкновенно выразительным и подвижным лицом, с глазами, постоянно менявшими выражение, то блестящими и искрящимися, то глубоко мечтательными, она представляла собою оригинальную смесь детской наивности с глубокою силою мысли… она не обращала ни малейшего внимания на свою наружность и свой туалет, который отличался необыкновенною простотою, с примесью некоторой беспорядочности, не покидавшей ее всю жизнь».
В 1869 году Софья с мужем отправилась в немецкий город Гейдельберг, где получила разрешение учиться в университете. Новость быстро разнеслась по городу. Горожане, встречая Софью на улице, с интересом рассматривали ее и говорили своим детям «Единственная ученая женщина!»Талантливых женщин-ученых в Европе было немало, но именно Софья удостоилась такой чести. Поговаривали, что «цыганская кровь» помогает ей оказывать магическое влияние на людей и добиваться желаемого. Софья писала стихи, которые отражают ее загадочную натуру.

Пришлось ли раз вам безучастно,Бесцельно средь толпы гулять И вдруг какой-то песни страстнойСлучайно звуки услыхать?На вас нежданною волноюПахнула память прежних лет,И что-то милое, родноеВ душе откликнулось в ответ.Казалось вам, что эти звуки Вы в детстве слышали не раз, Так много счастья, неги, муки В них вспоминалося для вас.

Спешили вы привычным слухомНапев знакомый уловить, Хотелось вам за каждым звуком, За каждым словом уследить.Внезапно песня замолчала,И голос замер без следа. И без конца и без начала Осталась песня навсегда.Как ненавистна показалась В тот миг кругом вас тишина.

Как будто с болью оборваласьВ душе отзывная струна!И как назойливо, докучно Вас всё напев тот провожал; Как слух ваш, воле непослушный

Его вам вечно повторял!

Фиктивный брак с мужем постепенно стал настоящим.

Софья оказалась романтической натурой, которая посвящала мужу стихи и очень ревновала его к дамам, проповедовавшим «свободную любовь». «Ревность была одним из самых сильных недостатков порывистой натуры Ковалевской» – отмечали современники.

Романтической «Софье хотелось, чтобы муж ей постоянно клялся в любви, оказывал знаки внимания, а Владимир Ковалевский этого не делал», что приводило к ссорам. Муж в ответ ревновал Софью к науке, желая от супруги больше ответного внимания.

Владимир Ковалевский был талантливым ученым-биологом, который пытался заниматься коммерцией, чтобы обеспечить жене достойную жизнь. Дар предсказателя помогал Софье сдерживать мужа от неверных шагов.

Часто ей снились страшные сны, после которых она уговаривала мужа оставить коммерцию навсегда.
Завистницы, наблюдая за жизнью супругов Ковалевских, шептались «Она не могла сама купить себе платье, не могла смотреть за своими вещами, не могла найти дороги в городе …

была до такой степени непрактична, что все мелкие заботы жизни казались ей невыносимы», «муж ходит за ней как нянька», «Ковалевская как всегда дурно одета».

В 1870 году 20-летняя Ковалевская отправилась в Берлин, чтобы продолжить учебу в Берлинском университете, где получила отказ «Женщина не может числиться в законных студентах Берлинского университета».

За помощью она обратилась к великому математику Вейерштрассу, при встрече она не смогла подобрать слов и протянула свои листки с записями. Просмотрев работу молодой особы, восхищенный ученый согласился давать Софье частные уроки. Снова неведомые силы помогли женщине-математику идти вперед, обходя правила и предрассудки.

Немецкий математик Вейрштрасс, помогавший карьере Софьи

Ковалевской часто снился ученый-прадедушка Федор Шуберт, эти сны помогали ей в работе. Однажды прадедушка во сне подал Софью идею «небесной механики» и исследования «колец Сатурна».

«Я чувствую, что предназначена служить истине — науке и прокладывать новый путь женщинам, потому что это значит — служить справедливости.

Я очень рада, что родилась женщиной, так как это дает мне возможность одновременно служить истине и справедливости», – писала Ковалевская.

После успеха в Европе Ковалевская вернулась в Россию, в 1881 году она была избрана членом Московского математического общества, но мечта о преподавательской деятельности в университете пока не осуществилась.

О завистниках Ковалевская говорила «Когда Пифагор открыл свою знаменитую теорему, он принес в жертву богам 100 быков. С тех пор все скоты боятся нового».

Ковалевская с дочерью Сонечкой

Ковалевская не теряла надежды, император Александр II планировал реформы, которые должны были изменить многие общественные правила, но императора убили. Его сын Александр III занял жесткую позицию, начались допросы революционно настроенных граждан. Владимир Ковалевский – муж Софьи входил в революционные общества. Он уговорил жену покинуть Россию, чтобы его репутация не навредила ей.

Расставшись с Софьей он лишился ее предостерегающих советов в коммерческих делах. Страшный сон Софьи сбылся. Ковалевский разорился от неудачной сделки и покончил жизнь самоубийством, отравившись хлороформом, ему было 40 лет.

Читайте также:  Питер уэллер - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Перед смертью он написал брату: «Напиши Софье, что моя всегдашняя мысль была о ней и о том, как я много виноват перед нею и как я испортил ей жизнь…».

Смерть мужа стала для Ковалевской сильным ударом, она четыре дня не могла принимать пищу и слегла от слабости.

Немного оправившись от горя, вдова отправилась с дочерью в Берлин к учителю Вейерштрассу, который при помощи шведского коллеги Миттаг-Леффлера помог ей получить должность профессора математики в Стокгольмском университете в 1884 году.

Софье 34 года, она молодой признанный ученый.

Шведский математик Миттаг-Леффлер, помогавший Софье получить должность профессора

Получив всемирное признание, Софья писала: «Моя слава лишила меня обыкновенного женского счастья… Почему меня никто не может полюбить? Я могла бы больше дать любимому человеку, чем многие женщины, почему же любят самых незначительных, и только меня никто не любит?» Поклонники и модная «свободная любовь» не принесли счастья. По воспоминаниям современников:

«В том-то и заключалось ее несчастье, что она никак не могла освоиться в Стокгольме, как и вообще нигде на белом свете, но нуждалась всегда в новых впечатлениях для своей умственной деятельности, постоянно требовала от жизни драматических событий…»

Судьба оказалась благосклонна, в 1880 годы Софья познакомилась с родственником покойного мужа – Максимом Ковалевским. Он не был элегантным красавцем, толстый господин покорил своим добродушием и веселым нравом. Софья шутя говорила о своем поклоннике «он занимает слишком много места на диване и в мыслях».

Максим был уважаемым в мире ученым-социологом, читал лекции в Париже, Лондоне, Берлине. Максим стал адептом Масонской ложи, о деятельности которой ходит немало легенд, он с пониманием относился к мистическим взглядам Софьи. Ковалевский переехал в Швецию, где читал лекции в Стокгольмском университете.

Лето влюбленные проводили на вилле Максима в Ницце, но предложение о замужестве Софья принять не решалась.

Максим Ковалевский

В 1890 году они расстались, но вскоре снова сблизились, новый 1891 год Софья встречала вместе с Максимом в Ницце. Она наконец-то согласилась принять его предложение, свадьбу планировали на лето.

После нового года дурные предчувствия начали преследовать Ковалевскую.

Однажды ночью она услышала тихий плачь, вспомнив легенды о домовом, она спросила «К добру или худу?», но ответа не последовало. Утром, повинуясь неведомой силе, она уговорила жениха отправиться в Геную, где направилась на старинное кладбище Санто-Кампо. Она долго бродила среди могил, пока не остановилась у одной из скорбящих статуй.

Простояв в молчании Софья вдруг сказала Максиму «Один из нас не переживет этот год!».

Софья в годы расцвета своей славы

Возвращаясь в Швецию Софья сильно простудилась по дороге. Дома в Стокгольме она слегла, предчувствуя скорый конец жизни. «Во мне произошла какая-то перемена» – говорила она.

За день до кончины она сказала Максиму, что напишет повесть «Когда не будет больше смерти». А последними ее словами стали «слишком много счастья».

Софья Васильевна Ковалевская умерла в расцвете своей славы, ей недавно исполнился 41 год. Ковалевскую похоронили в Стокгольме на Северном кладбище, могила в день похорон была засыпана цветами. Женщину-ученую оплакивал весь мир.

Поэт Франц Лефлер посвятил Ковалевской стихотворение:

Душа из пламени и дум!Пристал ли твой корабль воздушныйПризыву истины послушный?В тот звездный мир так часто тыНа крыльях мысли улетала,Куда уйдя в свои мечты,О мирозданье размышляла…

Прощай! Тебя мы свято чтим,Твой прах в могиле оставляя;Пусть шведская земля над нимЛежит легко, не подавляя….

Прощай! Со славою твоейТы, навсегда расставшись с нами,Жить будешь в памяти людейС другими славными умами,Покуда чудный звездный светС небес на землю будет литьсяИ в сонме блещущих планет

Кольцо Сатурна не затмится.

Максим Ковалевский на похоронах произнес: «Софья Васильевна! Благодаря вашим знаниям, вашему таланту и вашему характеру вы всегда были и будете славой нашей родины. Недаром оплакивает вас вся ученая и литературная Россия. От ее имени прощаюсь с вами в последний раз!»

В своих стихах Софья Ковалевская оставила наставления талантливым потомкам – идти вперед и никогда не сдаваться.

Если ты в жизни хотя на мгновеньеИстину в сердце твоем ощутил,Если луч правды сквозь мрак и сомненьеЯрким сияньем твой путь озарил:Что бы в решенье своем неизменномРок ни назначил тебе впереди,Память об этом мгновенье священномВечно храни, как святыню, в груди.

Тучи сберутся громадой нестройной,Небо покроется черною мглой,С ясной решимостью, с верой спокойнойБурю ты встреть и померься с грозой.

Лживые призраки, злые виденьяСбить тебя будут пытаться с пути;Против всех вражеских козней спасеньеВ собственном сердце ты сможешь найти;Если хранится в нем искра святая,Ты всемогущ и всесилен, но знай,Горе тебе, коль врагам уступая,Дашь ты похитить ее невзначай!Лучше бы было тебе не родиться,Лучше бы истины вовсе не знать,Нежели, зная, от ней отступиться,Чем первенство за похлебку продать,Ведь грозные боги ревнивы и строги,Их приговор ясен, решенье одно:С того человека и взыщется много,Кому было много талантов дано.Ты знаешь в писанье суровое слово:Прощенье замолит за все человек,Но только за грех против духа святого

Прощения нет и не будет во век.

Обновления блога в моемпаблике вконтакте

Источник: https://lenarudenko.livejournal.com/181924.html

Семь личных историй Софьи Ковалевской

Она показала всему миру, что такое настоящая женщина! Жизнь Софьи Ковалевской – это непрекращающаяся борьба с миром, порядками, самой собой. Представляем семь личных историй гениальной женщины-математика…

Увлечение обоями

Родившуюся в генеральской усадьбе Софью Корвин-Круковскую ждала обычная судьба светской женщины – домашнее образование, замужество и семейные хлопоты. По крайней мере, это пророчили ей родители. Но молодая девушка, потомок научной династии Шубертов, упорно стремилась к знаниям.

Как ни странно,  ее любовь к математике началась с обоев в детской, точнее, с их отсутствия – на комнату не хватило материала, и стены обклеили лекциями Михаила Остроградского о дифференциальном и интегральном исчислении.  

«От долгого, ежедневного созерцания внешний вид многих формул врезался в мою память, и сам текст оставил глубокий след в мозгу» – вспоминала потом Софья.

Сестры из «Идиота»

Мало кто знает, что Софья Васильевна в юные годы была влюблена в Федора Достоевского, который сделал предложение ее сестре Анне. Старшая дочь Корвин-Круковского тоже обладала немалым дарованием, только в литературе.

В молодые годы она написала рассказ и тайком отправила его знаменитому писателю, а потом рассказала об этом впечатлительной сестре. Секретная переписка «троих» началась, но ее быстро раскрыли домашние.

Общаться с бывшим каторжником, который был приговорен к расстрелу! Для отца-генерала это стало настоящим шоком. Но напечатанная повесть Анны понравилась, и спустя некоторое время Достоевского пригласили в дом. Писатель питал недружеские чувства к Анне, хотя сам часто поговаривал, что Соня — лучше.

Польщенная Софья, не замечая, за кем ухаживает писатель, была безмерно, по-детски, в него влюблена. Но Федор Михайлович предложил руку и сердце Анне. «Ну и пусть ее любит, пусть на ней женится, мне какое дело!.. Всем хорошо, всем хорошо, только мне одной…» – позже выразила Софья свои переживания в «Воспоминаниях детства».

Анна писателю отказала, чем изрядно порадовала сестру. Говорят, именно сестры Корвин-Круковские стали прототипом сестер Епачиных в знаменитом романе Достоевского -«Идиот» .

Фиктивный брак – билет на волю

Маленькая Софья росла, ее талант к науке признавало все окружение отца.  Друг семьи, профессор Николай Тыртов, убеждал Корвин-Круковского, что Соня должна заниматься высшей математикой. Но одного согласия генерала было мало – в Российской империи женщинам путь в науку был заказан.

Продолжать обучение можно было только за границей. Софья начала искать совета у сестры, которая уже видела свой путь к свободе – фиктивный брак с видным исследователем Владимиром Ковалевским. К тому времени это был состоявшийся ученый-биолог, друг знаменитого Дарвина. Но, неожиданно для всех, он выбрал Софью.

Владимир был совершенно ей очарован: «Несмотря на свои восемнадцать лет, воробышек образована великолепно, знает все языки, как свой собственный, и занимается до сих пор главным образом математикой. Вообще, это такое счастье свалилось на меня, что трудно себе и представить».

А дальше: женитьба, Петербург и, наконец, маленький немецкий Гейдельберг – единственное место, где женщин берут в университет.

От «ноши» к любви

Расставшись с девичьей фамилией, Софья попрощалась с детскими мечтами о любви. Ковалевская полностью отдала себя новому делу – науке. После приезда за рубеж фиктивные супруги жили раздельно и практически не виделись. Она воспринимала его как брата, а влюбленного в жену Владимира тяготили их дружеские отношения.

Последней каплей стал приезд в Гейдельберг сестры Софьи со своей эксцентричной подругой, которые не одобряли совместную жизнь Ковалевской с супругом. Отъезд мужа Софью не расстроил. Лишь спустя несколько лет, во время своего обучения в Берлине, она поняла, как ей не хватает простого женского счастья, как она боится потерять ненастоящего мужа.

«Тяжелая ноша» – как называла свой фиктивный брак Ковалевская, превратился в настоящую любовь. Владимир тоже не забыл своей привязанности. После пяти лет замужества супруги, наконец, съехались, а через какое-то время родилась дочка.

Личная трагедия и карьерный рост

Казалось бы, счастье супругам обеспечено, но судьба распорядилась иначе. Через шесть лет совместной жизни, запутавшись в долгах, Владимир Ковалевский покончил жизнь самоубийством. Известие о смерти мужа сразило Ковалевскую – она четыре дня отказывалась от еды, на пятый потеряла сознания, а когда пришла в себя, схватила карандаш и начала записывать формулы.

Наука вновь стала ее отдушиной. Софья переезжает в Стокгольм и добивается неслыханного для того времени – права женщине читать лекции. Софья не щадит себя, постоянно работает, спит по несколько часов в сутки. Именно к этому периоду относятся ее знаменитые открытия, в том числе, четвертый алгебраический интеграл, за что ей присудили премию Бордена.

«Не в обычаях Академии»

Несмотря на признание в Европе, после смерти мужа Софью все больше тянет обратно на Родину. Но здесь у нее по-прежнему нет шансов продолжать карьеру ученого. Надежду дало избрание Ковалевской членом-корреспондентом Российской академии наук.

Кроме того, научный мир Петербурга относился к ней благосклонно. Но когда в 1890 году она пожелала, как член-корреспондент присутствовать на заседании, по случаю избрания нового академика, ей ответили: пребывание женщин на таких мероприятиях «не в обычаях Академии».

Это стало самым страшным оскорблением, которое когда-либо наносили Софье. В России ничего не изменилось после присвоения ей академического знания. Ковалевская вернулась в Европу. Тогда она еще не знала, что это была ее последняя поездка на Родину.

«Слишком много счастья»

У Софьи оставалась последняя отдушина. Еще в 1888 году она познакомилась с Максимом Ковалевским – родственником своего покойного мужа. Это была любовь с первого взгляда, но она больше не видела себя в образе «преданной жены». Софья хотела быть первой во всем, что не устраивало нового Ковалевского, поэтому со вторым браком «по любви» медлили.

Ковалевская с дочерью

После неудач в России, Софья приехала к Максиму в Ниццу. Этот период был настоящим «Ковалевским раем» – они наслаждались жизнью, душевным теплом, мечтами о будущем счастье. Долгожданная свадьба была назначена на лето…

Но жизнь распорядилась иначе. В январе 1891, через два месяца после Ниццы, по дороге из Берлина в Стокгольм, Софья простудилась. Тяжелое воспаление легких, болезнь усиливалась. Она скончалась 10 февраля, а последние ее слова были: «Слишком много счастья».

Алиса Муранова

Источник: http://www.oneoflady.com/2015/08/blog-post_74.html

Ссылка на основную публикацию