Илья кормильцев – биография знаменитости, личная жизнь, дети

Илья Кормильцев – биография, информация, личная жизнь, фото, видео

Илья Валерьевич Кормильцев. Родился 26 сентября 1959 года в Свердловске (ныне Екатеринбург) – умер 4 февраля 2007 года в Лондоне. Советский и российский поэт, переводчик, музыкальный и литературный критик, поэт-песенник. Автор текстов песен группы «Наутилус Помпилиус».

Илья Кормильцев родился 26 сентября 1959 года в Свердловске (ныне Екатеринбург).

Младший брат – Евгений Валерьевич Кормильцев (1966 г.р.), русский поэт и музыкант.

Окончил английскую спецшколу.

Далее поступил на химический факультет Ленинградского государственного университета. После года обучения в Ленинграде перевёлся в Уральский государственный университет, который окончил в 1981 году по специальности «химик».

С 1981 года Илья Кормильцев являлся основным автором текстов группы «Урфин Джюс». Кроме того, писал слова к песням для Егора Белкина и Насти Полевой, а также групп «Кунсткамера», «Коктейль» и «Внуки Энгельса».

В 1983 году Кормильцев познакомился с лидерами «Наутилуса» Вячеславом Бутусовым и Дмитрием Умецким.

Вячеслав Бутусов вспоминал: “Когда в Свердловске появился рок-клуб, мы стали встречаться в разных местах и при разных обстоятельствах. Илья писал тексты группе «Урфин Джюс», которая стала для меня детонатором. Когда я услышал «Урфин Джюс», я понял, что тоже буду записывать альбомы.

Илья на тот момент уже был культовым персонажем, а мы были еще студентами архитектурного института. Тогда считалось обязательным иметь в рок-группе текстовика, иначе группа считалась неполноценной. Такие были забавные критерии. Мы усиленно искали текстовика. Работали со многими свердловскими литераторами.

Чуть позже выяснилось, что Илья Кормильцев настолько продуктивен, что готов работать с разными коллективами. После этого мы подружились”.

Первый текст, который Илья Кормильцев написал для «Наутилуса Помпилиуса» – песня «Кто я?», которая вошла в альбом «Невидимка».

Наутилус Помпилиус – Кто я?

Песни, написанные поэтом для «Наутилуса», вывели группу в звёзды русского рока, а альбом 1986 года «Разлука» называется в числе лучших записей своего времени.

На волне Перестройки в 1989 году «Наутилус» наградили премией Ленинского комсомола, от которой Кормильцев отказался.

О том, как была организована работа над песнями с Ильей Кормильцевым лидер «Наутилуса Помпилиуса» Вячеслав Бутусов рассказывал: “Илья приносил папку с текстами. Работал он очень оперативно и всегда нас опережал: материала литературного всегда было больше, чем музыкального. Илья писал очень быстро.

В нем был большой словесный дар – и к письму, и к устной речи. Он был прекрасным оратором. Поскольку Илья был очень плодотворен, то его папку с текстами я сперва откладывал, потому что был не в состоянии сразу все переварить.

В течение какого-то времени я пропускал через себя тексты, пытался приспособить к музыкальной заготовке. Потом наступал этап, когда Илья приходил ко мне и я ему показывал варианты песен под гитару. Он имел право сказать: это мне нравится, это не нравится, а вот об этом тексте можешь вообще забыть.

Потому что Илья работал на несколько фронтов и иногда, чтобы тексты не пропадали, он их забирал”.

В 1990 году вышел поэтический сборник Кормильцева «Скованные одной цепью», оформленный рисунками Бутусова.

Илья Кормильцев и Вячеслав Бутусов

В это же время Илья Кормильцев начал работать как переводчик, поэт свободно владел несколькими европейскими языками.

После распада «Наутилуса» в 1997 году Кормильцев основал электронный проект «Чужие».

Однако основной сферой его деятельности стала не музыка, а литературные переводы. Кормильцев сотрудничал с журналом «Иностранная литература».

В его переводах опубликованы сказки Джона Толкина, рассказы Джеймса Балларда, Роальда Даля, Ирвина Уэлша, романы Гилберта Адэра, Фредерика Бегбедера, Уильяма Берроуза, Ричарда Бротигана, Ника Кейва, Клайва Льюиса, Чака Паланика, Брета Истона Эллиса, пьесы Тома Стоппарда, поэзия Мишеля Уэльбека и многие другие произведения. Также были переведены тексты группы «Led Zeppelin», стилистика лирики которой послужила основой для текстов «Наутилуса».

В 2000-е годы Илья Кормильцев занялся издательской деятельностью. Некоторое время он курировал книжную серию «Иностранки» «За иллюминатором», в которой оперативно выходили переводы романов современных зарубежных писателей.

В 2003 году Кормильцев возглавил новое издательство «Ультра.Культура», специализировавшееся на публикации радикальных текстов.

Одна из первых же выпущенных там книг – роман московского НС-скинхеда Дмитрия Нестерова «Скины: Русь пробуждается» – привела к разрыву с «Иностранкой», однако данное событие не остановило Кормильцева.

Он продолжил издавать острые, противоречивые художественные и документальные книги о различных актуальных аспектах жизни современного общества (таких как, например, терроризм, наркокультура и т. п.).

Авторы руководимой Кормильцевым «Ультра.Культуры» представляли самый широкий спектр взглядов: от крайне левых (Субкоманданте Маркос) до ультраправых (Эндрю Макдоналд). Издательство постоянно находилось в центре скандалов, связанных с обвинениями в экстремизме, пропаганде наркотиков и распространении порнографии со стороны государственных структур России.

Илья Кормильцев был нетерпим к любому конформизму. Своими резкими высказываниями в Живом журнале он навлёк на себя множество негативных комментариев со стороны русских националистов, обвинивших его в русофобии. Однако позже Кормильцев пояснил, что под «русскими» он имел в виду «ярых имперцев», тех, кто ненавидит «всё, что дышит духом личности и свободы».

Когда летом 2006 года стало известно, что Вячеслав Бутусов выступил перед активистами движения «Наши», Кормильцев обратился с открытым письмом в адрес музыканта, в котором, в частности, заявил: «Я не хочу, чтобы наёмные гопники, оттягивающиеся за счёт налогоплательщиков, внимали стихам, которые я писал сердцем и кровью».

Болезнь и смерть Ильи Кормильцева

22 января 2007 года во время командировки в Великобританию у Ильи Кормильцева была обнаружена злокачественная опухоль позвоночника в четвёртой необратимой стадии. 4 февраля в 10 утра по местному времени Кормильцев скончался в Королевской больнице Масден города Лондон.

Похороны Ильи Кормильцева состоялись 9 февраля на Троекуровском кладбище в Москве. Проводить поэта в последний путь пришли многие известные литераторы, музыканты, художники.

22 ноября 2007 года Илья Кормильцев оказался среди лауреатов российской национальной премии «Большая книга», поэту был посмертно присуждён специальный приз «За честь и достоинство».

26 сентября 2008 года, в день рождения поэта, в Лондоне в сквере Линкольнз-Инн-Филдс по соседству с Британским музеем была установлена мемориальная скамейка памяти Ильи Кормильцева.

В 2015 году в Екатеринбурге на здании химфака Университета открыта мемориальная доска в память Ильи Кормильцева.

В феврале 2016 года Илье Кормильцеву была посмертно присуждена Премия хит-парада «Нашего радио» «Чартова дюжина» за вклад в развитие российской рок-музыки.

1 декабря 2016 года вышел клип группы Би-2 «Птица на подоконнике», посвященный памяти Ильи Кормильцева.

Илья Кормильцев

Личная жизнь Ильи Кормильцева:

Трижды был женат.

Первая жена – Светлана. В браке родился сын Стас Кормильцев.

Вторая: жена – Марина. В браке родились дочь Лиза и сын Игнат.

Третья жена – Алеся Адольфовна Маньковская, актриса и певица. В браке родилась дочь Каролина.

Илья кормильцев и Алеся Маньковская

В 1995 году Илья Кормильцев крестился по православному обряду, его крёстной матерью стала Н.Л. Трауберг.

В то же время Гейдар Джемаль заявлял, что перед смертью Кормильцев принял ислам. Первые несколько дней друзья и родственники отрицали это, но признали: Кормильцев был похоронен в саване, лицом к Мекке. Позже факт принятия Кормильцевым ислама подтвердил близко знавший его русский мусульманин Александр (Искандер).

Библиография Ильи Кормильцева:

1990 – Скованные одной цепью. Стихи 2000 – Песни группы Nautilus Pompilius. Книга 1 2000 – Песни группы Nautilus Pompilius. Книга 2

2006 – Никто из ниоткуда. Сценарий, стихи, рассказы

Переводы Ильи Кормильцева:

Гилберт Адэр: романы «Любовь и смерть на Лонг-Айленде» и «Мечтатели»; Фредерик Бегбедер: роман «Каникулы в коме»; Уильям Берроуз: романы «Пространство мёртвых дорог»; Фредерик Браун: рассказ «Не оглядывайся»; Ричард Бротиган: роман «Ловля Форели в Америке»; Луи де Берньер: рассказ «Клад Мамаситы»; Аллен Гинзберг: поэма «Вопль»; стихотворения «В Сиэтле полдень», «Любовное стихотворение на тему Уитмена», «Ракета», «Взаправдашний лев»; Роберт ван Гулик: роман «Убийство по-китайски: Лабиринт»; Габриеле д’Аннунцио: речь, произнесённая с балкона Капитолия 17 мая 1915 года; Лерой Джонс: стихотворения «Удолбанный запад» и «Кто взорвал Америку»; Ник Кейв: роман «И узре ослица Ангела Божия»; «Король Чернило II»; Джек Керуак: «Из “Блюза Мехико-Сити”: 21-й хор»; Оуэн Колфер: роман «Четыре желания»; Грегори Корсо: стихотворения «Последний гангстер», «Мне 25» и «Год в разлуке»; Ежи Косинский: романы «Ступени» и «Чёртово колесо»; Алистер Кроули: статья «Кокаин»; Филипп Ламантиа: стихотворения «Проводимость ужаса», «Засада», «Я же честно предупредил», «Между мной и тем что я вижу дистанция», «Русалки явились в пустыню», «Человек в страдании»; Саймон Логан: сборник рассказов «i-o»; Клайв С. Льюис: роман «Пока мы лиц не обрели»; Филип Макдональд: рассказ «Наши пернатые друзья»; Пол Остер: роман «Тимбукту»; Чак Паланик: роман «Бойцовский клуб»; Том Стоппард: пьесы «Травести, или Комедия с переодеваниями»; Уильям Сэнсом: рассказ «Вертикальная лестница»; Джон Толкин: сказки «Кузнец из Большого Вуттона» и «Явление Туора в Гондолин»; Ирвин Уэлш: роман «На игле»; Мишель Уэльбек: стихотворения из сборников «Погоня за счастьем» и «Смысл борьбы»; Роберт Уэстол: рассказы «Автостопом» и «Фред, Элис и тётушка Лу»; Мишель Фейбер: романы «Побудь в моей шкуре»; Лоуренс Ферлингетти: стихотворение «Пёс»; Стюарт Хоум: роман «Встан(в)ь перед Христом и убей любовь»;

Брет Истон Эллис: роман «Гламорама».

Источник: http://stuki-druki.com/authors/Kormilcev-Ilja.php

«Я не знаю, почему не хочет никто умирать»: фрагмент биографии Ильи Кормильцева

В издательстве «Рипол Классик» выходит книга журналиста Александра Кушнира «Кормильцев. Космос как воспоминание» — биография автора хитов групп «Наутилус Помпилиус» и «Урфин Джюс». «Афиша Daily» публикует отрывок из главы «Больница для ангелов» о последних днях жизни поэта

Александр Кушнир

Журналист, музыкальный продюсер, генеральный директор музыкально-информационного агентства «Кушнир продакшн». Автор книг «Хедлайнеры», «100 магнитоальбомов советского рока», «Сергей Курёхин. Безумная механика русского рока».

© Владимир Васильчиков

После поэтического вечера в Ковент-Гарден Илья почувствовал себя совсем плохо и попросил свою супругу Алесю Маньковскую увеличить дозу инъекций.

«Я стала читать английскую инструкцию к лекарству и внезапно обнаружила, что при превышении допустимой нормы это обезболивающее может вызвать остановку сердца, — вспоминает она. — Поэтому категорически отказалась делать уколы и сказала Илье, что надо срочно обратиться к врачу».

К тому моменту нервы у жены Кормильцева были натянуты до предела. Каждый день Алеся видела, как Илья отказывается консультироваться с доктором. Когда она пыталась его переубедить, супруг огрызался, бурча под нос, что «лучше сгореть, чем заржаветь». Ситуация заходила в тупик: один не хотел лечиться, а другая больше не могла лечить.

«На Новый год я поняла, что у нас существует некая завеса тайны, — признается Маньковская спустя десять лет. — Кормильцев запретил мне рассказывать о своем состоянии кому бы то ни было.

Я чувствовала, что реально схожу с ума, и поэтому сказала: «Либо ты звонишь врачам, друзьям, они тебя эвакуируют и мы начинаем активные действия, либо я просто ухожу». Я дошла до того состояния, что мне стало все равно.

Я поняла, что больше не могу с этим жить».

Читайте также:  Макс вебер - биография знаменитости, личная жизнь, дети

В результате такого ультиматума друг Ильи Саша Гунин вызвал домой к Кормильцеву скорую помощь.

«Илья давно жаловался на боли в пояснице, — вспоминает Гунин. — Поскольку у него была всего лишь гостевая виза, оставался единственный вариант — скорая помощь. Когда приехали врачи и увидели его спину, то просто ужаснулись. На пояснице сияла огромная черная шишка. Врачи посмотрели друг на друга с огромным недоумением, поскольку ничего подобного никогда не видели».

Дальше начался сущий ад. Забрать Кормильцева санитары не могли, заявив, что ему нужно зарегистрироваться в поликлинике. Здесь уместно напомнить, что такая организация, как NHS (Национальная служба здравоохранения Великобритании), оказывает бесплатно только экстренную помощь, а на плановое лечение и уход нужны деньги, которых у Ильи не водилось уже давно.

Необходимы были активные действия, и Гунин позвонил своей теще, которая много лет работала доцентом в отделении анестезиологии Royal London Hospital. На следующий день Мириам Франк бросила все дела, погрузила Кормильцева в машину и поехала в ближайшую больницу.

«Долгое время я не могла понять, почему Илья не заботился о том, чтобы получить медицинскую помощь, — рассуждает Мириам. — Возможно, Кормильцев был настолько поглощен жизнью, которая окружала его, что сознательно отрекся от реальности.

В Лондоне он пользовался услугами специалиста по альтернативной медицине, который гарантировал ему, что вылечит. Тем не менее Илья без сопротивления принял мое предложение забрать его в больницу.

Возможно, он понял, что дальше так продолжаться не может».

С помощью соседей теща Гунина разместила Кормильцева на заднем сиденье машины и поехала в St. Tomas Hospital — один из лучших госпиталей района. Зная по собственному опыту, что врачи не имеют права официально оформить прием, она решилась взять больницу «на абордаж».

«Я припарковалась в том месте, где обычно стоят машины скорой помощи, — вспоминает Мириам. — Это было рядом со входом в отделение экстренной медицинской помощи.

Я попросила медсестер отвести Илью к врачам, но мне ответили, что это невозможно, так как у пациента нет страхового полиса. Я настаивала и говорила, что не уберу машину со стоянки, пока они не заберут больного. В конце концов кто-то позвал старшего медбрата.

Он вышел посмотреть на Кормильцева и сразу вызвал санитаров, чтобы те отвезли Илью в госпиталь».

Ожидая врача, поэт провел в коридоре более шести часов. Уже вечером доктор отправил Кормильцева на рентген, а затем, увидев огромную опухоль на спине, госпитализировал для обследования и назначения системного курса лечения.

© Из личного архива семьи Кормильцевых.

На следующий день в St. Thomas Hospital приехали взволнованные Гунин и Маньковская. Им огласили результаты анализов, и они, увы, оказались неутешительными. Вердикт гласил, что у пациента «обнаружена меланома с широко распространенными метастазами» — и, как следствие, «рак позвоночника на завершающей, четвертой стадии».

Узнав о том, что Илья практически не лечился, доктор заметил, что на подобной фазе рака большинство людей не то что ходить, но даже говорить не могут.

Затем врач признался, что жить Кормильцеву осталось немного: может, несколько дней, а если повезет, то пару недель. Для химиотерапии Илья был слаб, но медики решили не сдаваться и предложили сделать курс радиотерапии.

Кормильцев мужественно воспринял ситуацию, но категорически отказался от опиумных обезболивающих, поскольку, по его словам, «они мешают думать».

«При всех адских болях для Ильи самым важным было то, что он может контролировать работу мозга, — объясняет Маньковская. — Ничто другое не имело для него значения».

Казалось, что Кормильцев не хотел признаться себе, что его собственный диагноз «выбитый позвоночник» оказался чудовищной ошибкой. И что рак, который он победил несколько лет назад в Белоруссии, снова вернулся. Мистическим образом сбывалось то страшное проклятие, которое он услышал десять лет назад, спасая душу Бутусова от питерских неомагов и чернокнижников.

Надо отдать идеологу «Ультра.Культуры» должное — со стороны он выглядел спокойным и уверенным, продолжая сочинять в этих печальных стенах. «Мир — это больница для ангелов, которые разучились летать», — написал шариковой ручкой поэт строчки одного из последних стихотворений.

© Из личного архива Льва Шульмана.

«Еще 23 октября я позвонил в Лондон и рассказал про смерть отца, — вспоминает Женя Кормильцев. — Илья признался, что догадывался об этом. В декабре, когда мы общались по телефону, он разговаривал так, как обычно говорят онкологические больные. Слышно было по голосу, что уже оттуда».

На лечение нужны были деньги, поскольку спасать поэта задаром в чужой стране никто не собирался. Его лондонские приятели протрубили тревогу и дали объявление в русскоязычной английской прессе.

Затем смогли выйти на Романа Абрамовича, который с давних времен был поклонником «Наутилуса».

Без лишних слов бизнесмен выписал чек на 15 000 фунтов, а затем прислал в больницу большую корзину с фруктами и деликатесами.

Шила в мешке не утаишь, и спустя несколько дней информация о болезни Ильи просочилась в российские СМИ. Внезапно о Кормильцеве заговорили буквально все — от крупнейших агентств до газет, радиостанций и федеральных телеканалов.

«Когда денег не было совсем, мне позвонил Илья, — вспоминает друг Ильи Александр Орлов. — Он сказал: «Давай сделаем так… Ты сейчас попробуешь объявить на всю страну, что мне нужны средства на лечение. Попытайся организовать фонд моего спасения.

Сделай, у тебя получится!» Я тогда работал на НТВ, они сразу подключились, сообщили в информационные агентства, и все закрутилось. Началась адская свистопляска, потому что мне пришлось открывать счет на свое имя.

За три недели, которые прошли со времени звонка, народ собрал огромные деньги, около 80 000 фунтов».

В это время Кормильцева перевели из St. Thomas Hospital в отделение физиотерапии хосписа St. Christopher, где поэту начали оказывать «смягчающее» лечение, направленное на усмирение боли. Из родных и близких за Ильей ухаживали Саша Гунин, Мириам Франк и будущий опальный депутат Илья Пономарев, оперативно прилетевший из Москвы с первой партией денег.

23 января 2007 года в палате у Ильи побывал корреспондент агентства РИА «Новости». Несмотря на болезнь, Кормильцев держался бодро, пытался шутить и даже строил планы на будущее. Теперь он мог лежать только на животе или на боку, однако не оставлял надежды на излечение и реализацию творческих планов.

© Из личного архива семьи Кормильцевых.

«Дело не в сумме как таковой, — пояснял Кормильцев, говоря о том, сколько может понадобиться денег на его лечение.

— Дело в том, чтобы найти человека, который взялся бы за лечение и подобрал правильный метод.

Нужен специалист с оригинальным подходом, потому что болезнь трудноизлечимая, а времени очень мало… Нам нужен человек с новаторским методом, потому что стандартные методы здесь малоэффективны».

На телефон Кормильцева посыпался шквал звонков — начиная от родственников и заканчивая прессой.

«Илья отдал мне телефон и попросил фильтровать звонки, — вспоминает Гунин. — Он был очень слаб, чтобы постоянно общаться с людьми. Параллельно к нему начали приходить обычные посетители и толпы журналистов. Кого-то из прессы он попросил выгнать вместе с их несуразными вопросами. Я помню, как однажды Илья не сдержался и сказал: «Тут умирающий человек, а вы лезете со своей ахинеей!»  

Сегодня становится понятно, что Кормильцев умирал чуть ли не в прямом эфире. Телерепортажи из больницы шли ежедневно, разбавляемые архивными хрониками, комментариями врачей и клипами «Наутилуса».

«Вы окончательно запугаете людей, родных и близких, — с трудом открывая рот, заявил Илья Валерьевич журналистам НТВ. — Ведь здесь не только хоспис, где людей дохаживают до могилы. Здесь есть и реабилитационное отделение, где после терапевтических процедур восстанавливают работоспособность и подвижность».

В эти дни Илье Пономареву удалось перевести Кормильцева в специализированную клинику при Институте раковых исследований, где смертельно больной поэт оказался под наблюдением врачей-онкологов.

«Несколько суток шли переговоры с Royal Marsden Hospital, — вспоминает Пономарев. — Никто из врачей не хотел брать Илью, потому что ситуация у него была крайне тяжелая.

И здесь нам очень помогло имя Абрамовича, поскольку мы были вынуждены угрожать — мол, расскажем всему миру, что вы отказываетесь лечить человека.

И, поскольку мы гарантировали, что не поскупимся на расходы, Кормильцева все-таки взяли на лечение». 

К этому времени в Лондон прилетел Стас Кормильцев. Он сутками сидел с отцом, а также нашел квалифицированную сиделку, которая готовила специальную пищу и следила, чтобы Илья лежал только на боку и на животе. В этих условиях Кормильцев-старший умудрялся читать, отвечать на звонки, давать интервью и строить планы для «Ультра.Культуры».

Он знал, что в Екатеринбурге все-таки вышла «Черная книга корпораций» и одновременно закрылся московский офис издательства. Знал и о том, что на Александра Бисерова усилился экономический прессинг со всех сторон, в особенности со стороны его столичных партнеров. Вскоре ими фактически был осуществлен рейдерский захват типографии «Уральский рабочий».

Примечательно, что на просьбу журналистов прокомментировать закрытие «Ультра.Культуры» Илья отреагировал так: «Комментариев никаких нет. Такая погода у нас сейчас на дворе неблагоприятная. Страна находится в затяжном духовном кризисе со всеми вытекающими». На вопрос о возможном возобновлении работы издательства Кормильцев ответил: «Надежда умирает последней».

«Наша последняя беседа с Ильей состоялся в конце января, — вспоминает Бисеров. — Мне было нелегко звонить, поскольку я не знал, что сказать.

Я пытался как-то сформулировать мыcли… Мол, «извини за то, что сейчас происходит с «Ультра.Культурой», на что Кормильцев резко ответил: «На данный момент для меня это неважно».

Это был очень тяжелый разговор, после которого я надолго закопался в себя — с мыслями о суициде».

Умирающий на глазах поэт мужественно боролся с реальностью до самого конца. Дозвонившемуся в больницу Глебу Самойлову Илья честно признался, что спасти его может только чудо.

«Последний раз я общался с Кормильцевым 3 февраля, — вспоминает Орлов. — Мы разговаривали про самолет, который обещал Березовский, собирались перевозить Илью в Хьюстон, в онкологический центр.

Когда в Англии сказали, что это терминальная стадия рака и они ничего не могут сделать, Кормильцев настаивал, чтобы его лечили в Хьюстоне. У него было убеждение, что там людей разбирают, а потом собирают заново.

Но в конце беседы Илья все-таки выдавил из себя: «Мне так плохо, что я уже просто не могу разговаривать».

В эти ужасные часы в больнице вновь стала появляться Маньковская.

«Я везде опаздывала и ничего не успевала, — оправдывается Алеся. — В какой-то момент почувствовала, что просто схожу с ума. Стала напиваться по субботам, чтобы уснуть, поскольку бессонница — это ужасно. Когда я начинаю об этом вспоминать, у меня холодеют руки и синеют пальцы. Многого из тех событий я действительно не помню. В моем мозгу этот период практически стерт».

«В больнице Алеся читала Илье хадисы — записанные высказывания пророка Мухаммеда, — вспоминает Гунин. — Медсестра, увидев на столе исламские четки и Коран, подумала, что Илья — мусульманин. Когда у Кормильцева начались судороги, а потом отошли, он попросил помочь прочитать ему шахаду.

Илья знал, как она произносится на арабском, но был весьма слаб. Плюс ему тяжело было говорить, поскольку весь рот был в язвах. Я читал, и он медленно повторял за мной. Наутро, после диагноза врача, Кормильцев понял, что жить ему осталось мало. И тогда он написал последний стих, который не видел никто, кроме меня и моей жены Анны.

И если его где-то публиковать, то только в книге об Илье».

«Я не хочу умирать, но не потому Что шишка на ягодице поэта в качестве причины смерти —Некая скабрезная в своей античности детальНапоминающая нечто из Диогена Лаэртского.

И не потому я не хочу умирать,Что порваны строки в моем воображенииИ обидно и дорассказаны историиИ даже не потому, что каждый новый вздохОбидно клюет на пузырик Насаженного на иглу воздухаГлядя правде в глаза, я не знаю, Почему не хочет никто умирать

И никто, очевидно, тоже не знает

 Я не хочу умирать, но не потому Что смерть — не конец, Или смерть — это только начало Или смерти не существует. В смерти заложено что-то совсем иное

 Начало чего и сами не знаем.

Пусть трусливые этого и не понимаютНо мы боимся смерти именно потому

Что знаем, чего мы боимся».

Судороги прошли, и Илья немного успокоился. Повторяя шахаду и принимая ислам, он еще был в сознании. Однако Саша Гунин, который безвылазно сидел с умирающим, понимал, что счет пошел на часы. Поэтому позвонил Алесе, чтобы она поскорее приехала в больницу.

«В ночь с 3 на 4 февраля дежурила молодой врач, девушка, — вспоминает Гунин. — И я спросил у нее: «Может, все-таки существует какая-то помощь?» Она очень нервно ответила, что можно сделать укол, но нужно заполнить бланки.

Все начали суетиться, но укол так и не сделали. Приехала Маньковская. Она сидела с одной стороны кровати, а я с другой, и мы держали Илью за руки… Вдруг он говорит: «Речка и домик недалеко от берега».

Я подумал, что у Кормильцева были видения рая и он мне сообщает координаты. Потом, посреди ночи, он пошутил: «Запишите в моей трудовой книжке: «Ушел на пенсию».

Рано утром зашла медсестра с рутинной проверкой, надела на палец Ильи аппарат для определения кислорода в крови, и вдруг кислород начал резко падать. Она стала суетиться, но мы с Алесей сказали: «Уйдите, пожалуйста!»

Наблюдать, как душа покидает тело, было невозможно, и Гунин отвернулся к окну. Вдруг Алеся позвала: «Саша, смотри…» Гунин посмотрел на Кормильцева и понял, что никогда не видел такой улыбки. Лицо Ильи светилось, на нем застыла улыбка бездонной глубины. Если уместно так сказать, ангелы забрали его вовремя. 

Книга «Кормильцев. Космос как воспоминание» поступит в продажу 23 ноября — в этот день ее можно будет приобрести на юбилейном концерте группы «Наутилус Помпилиус» в Crocus City Hall.

Читайте также:  Harry styles - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Издательство «Рипол Классик», 2017

Все новости «Афиши Daily» попадают в наш специальный телеграм-канал. Попади туда и ты!

Источник: https://daily.afisha.ru/brain/7422-ya-ne-znayu-pochemu-ne-hochet-nikto-umirat-fragment-biografii-ili-kormilceva/

Илья Кормильцев: биография, семья, тесты стихов, дата и причина смерти

Искусство и развлечения 26 сентября 2018

Илья Кормильцев – известный отечественный поэт, а также переводчик с итальянского, английского и французского языков. Известен как литературный и музыкальный критик, на протяжении нескольких лет руководил издательством “Ультра.Культура”. Один из основных авторов большинства текстов российской рок-группы “Наутилус Помпилиус”.

Биография поэта

Илья Кормильцев родился в Свердловске в 1959 году. У него есть младший брат Евгений, который прославился как автор текстов для отечественных рок-групп “Апрельский марш”, “Биробиджанский музтрест”, а также Насти Полевой.

Сам Илья Кормильцев учился в спецшколе, в которой особое внимание уделяли английскому языку. После ее окончания он уехал в Ленинград, где поступит на химический факультет местного государственного университета. Однако уже через год перевелся на родину в Уральский государственный университет, который и окончил в 1981 году по специальности химик.

Поэтическое творчество

Хотя в действительности все это время парня интересуют только стихи. Илья Кормильцев в 1981 году становится основным автором текстов для песен свердловской рок-группы “Урфин Джюс”.

В состав коллектива входили Александр Пантыкин, Владимир Назимов и Егор Белкин. Стихи и песни Ильи Кормильцева оказываются очень востребованными.

Также поэт писал в то время стихи для Насти Полевой, выступавшей сольно, групп “Коктейль”, “Кунсткамера”, “Внуки Энгельса”.

В 1983 году происходит важное событие в биографии Ильи Кормильцева. Он знакомится с Вячеславом Бутусовым, одним из основателей легендарной отечественной рок-группы “Наутилус Помпилиус”. Именно песни Ильи Кормильцева делают этот коллектив настоящими звездами русского рока. Их альбом 1986 года “Разлука” считается одной из лучших записей своего времени.

Сотрудничество с “Наутилусом”

Если раньше рок-группы в Советском Союзе всячески запрещали, то во время перестройки отношение к ним меняется на позитивное. Команду Бутусова даже награждают премией Ленинского комсомола, от которой герой нашей статьи решает отказаться, так как всегда крайне негативно относился к политике и советскому государственному устройству.

В 1990 году выходит поэтический сборник стихов Ильи Кормильцева под названием “Скованные одной цепью”. Его сопровождают рисунки Вячеслава Бутусова. Тексты Ильи Кормильцева остаются известными до сих пор, в основном в исполнении коллектива “Наутилус Помпилиус”.

Успех рок-группы

Параллельно Илья начинает работать в качестве переводчика литературных произведений, в том числе прозаических. Сказалось его блестящее знание иностранных языков, которыми он свободно владеет.

В 1990-е годы происходит еще одно знаковое событие в судьбе Кормильцева, он решает принять православие. В 1995 году Илья крестился, его крестной матерью стала российский переводчик и мемуарист Наталья Трауберг, дочь знаменитого кинорежиссера.

Когда в 1997 году группа “Наутилус” распадается, Кормильцев основывает собственный проект под названием “Чужие”. При этом основной сферой его деятельности становится не музыка и песни, а литературные переводы.

Деятельность переводчика

Фото Ильи Кормильцева стало появляться в специализированных культурных изданиях, когда он начал активно сотрудничать с журналом “Иностранная литература”.

Герой нашей статьи переводит огромное количество романов иностранных авторов, современных и классических.

Именно в его интерпретации мы знаем романы “Каникулы в коме” Фредерика Бегбедера, “Четыре желания” Оуэна Колфера, “Чертово колесо” и “Ступени” Ежи Косинского, “Пока мы лиц не обрели” Клайва Льюиса, “Тимбукту” Пола Остера, “Бойцовский клуб” Чака Паланика”, “На игле” Ирвина Уэлша, “Побудь в моей шкуре” Мишель Фейбер, “Гламорама” Брет Истон Эллиса.

Также Кормильцев переводил рассказы Фредерика Брауна, Луи де Бреньера, стихотворения Аллена Гинзберга, Лероя Джонса, Грегори Корсо, Филиппа Ламантиа, Мишеля Уэльбека, Лоуренса Ферлингетти, пьесы Тома Стоппарда, сказки Джона Толкина, тексты песен легендарной группы Led Zeppelin, стилистику которых он во многом перенял, когда работал над текстами для “Наутилус Помпилиуса”.

Издательская работа

Уже в 2000-е годы Илья Кормильцев решает заняться самостоятельной издательской деятельностью. Поначалу он курирует книжную серию “Иностранки”, которая называется “За иллюминатором”. В ней стараются оперативно выпускать новые романы современных зарубежных писателей, которые недавно были переведены на русский язык.

В 2003 году Кормильцев открывает собственной издательство под названием “Ультра.Культура”. Оно специализируется на публикации радикальных текстов. Например, одним из первых опубликованных им романов становится произведение столичного скинхеда Дмитрия Нестерова “Скины: Русь пробуждается”.

В нем рассказывается о группе неонацистов, которые решают в Москве национальный вопрос с помощью убийств и насилия. Причем сюжет основан на жизненном опыте автора. За псевдонимом Нестеров скрывается праворадикальный активист Роман Нифонтов.

В настоящее время книга внесена в Федеральный список экстремистских материалов.

Конфликт с “Иностранкой”

После издания “Скины: Русь пробуждается” у Кормильцева произошел конфликт с издательством “Иностранная литература”, которое разорвало с ним трудовые отношения.

Но это его мало расстроило, он продолжил публиковать в своем издательстве противоречивые и острые документальные и художественные книги, в которых рассказывалось о различных аспектах жизни современного общества – наркокультуре, терроризме.

Причем авторы, которых печатал Кормильцев, придерживались часто радикально противоположных взглядов (от крайне левого мексиканского философа и писателя Маркоса Субкоманданте, ставшего основателем Сапатистской армии национального освобождения, до крайне правого американского политика Уильяма Лютера Пирса, основавшего Национальный альянс).

Из-за этих неоднозначных публикаций издательство постоянно находилось в центре скандалов. Его обвиняли в пропаганде наркотиков, экстремизме, распространении порнографии.

При этом сам Кормильцев неоднократно отмечал, что никогда не был сторонником вседозволенности, поддерживая введения возрастных ограничений при доступе к тому или иному произведению искусства.

При этом он настаивал, что нельзя вводить цензуру, так как запрет, в конечном счете, будет налагать не общество, а конкретный человек или бюрократическая структура.

Болезнь

В начале 2007 года Кормильцев находился в Великобритании в командировке, когда его состояние здоровья резко ухудшилось. Врачи обнаружили злокачественную опухоль позвоночника.

Причем рак был уже в четвертой стадии, которая считается неизлечимой. Буквально за несколько недель до этого стало известно о закрытии издательства “Ультра.Культура”.

Это произошло из-за финансовых проблем и давления со стороны силовых структур.

Смерть Ильи Кормильцева произошла 4 февраля в Лондоне, в Королевской больнице Масден. Проводить поэта в последний путь собрались его многочисленные друзья и коллеги. Похороны Илья Кормильцева состоялись на Троекуровском кладбище 9 февраля.

Дмитрий Быков, выступавший с прощальной речью, отметил, что Кормильцева можно смело ставить в один ряд с самыми известными русскими поэтами, ведь его стихи ушли в народ, став частью нашей речи, а это и является главным признаком величия и признания.

Для многих стало неожиданностью то, что незадолго до своей смерти поэт перешел в мусульманство. Об этом рассказал известный российский общественный исламский деятель Гейдар Джемаль. Некоторые его родственники и друзья это отрицали, но отмечали, что поэт был похоронен в саване лицом к Мекке. Факт принятия Кормильцевым ислама в результате все же подтвердили несколько его близких друзей.

Взгляды

Говоря о взглядах героя нашей статьи, нужно отметить, что он был нетерпим к любому проявлению конформизма. Он вел блог в “Живом журнале”, где часто допускал достаточно резкие высказывания, чем навлекал на себя гнев окружающих, особенно со стороны русских националистов, которые часто его обвиняли в русофобии.

Позже сам Кормильцев пояснял, что под “русскими”, к которым он так негативно относился, он имел в виду не весь народ, а только так называемых “ярых имперцев”, которые ненавидят свободу и дух личности.

Яркой иллюстрацией его взглядов является и открытое письмо в адрес Вячеслава Бутусова, написанное после его выступления перед активистами молодежного движения “Наши”. В нем герой нашей статьи назвал “нашистов” гопниками, нанятыми за бюджетный счет, отметив, что не желает, чтобы они внимали стихам, которые он писал со всей душой.

Личная жизнь

Кормильцев был женат три раза. Его первую избранницу звали Светлана, у них родился сын Стас. От второй жены Марины у героя нашей статьи дочь Елизавета и сын Игнат.

Общественности больше всего была знакома третья супруга поэта – белорусская актриса и певица Алеся Маньковская, которая была младше Кормильцева на 15 лет. У них родилась дочь Каролина.

Награды и премии

Творчество поэта при жизни мало было удостоено высоких наград. В 2007 году он был назван среди лауреатов национальной премии “Большая книга”. Ему был посмертно присужден специальный приз “За честь и достоинство”.

Буквально через несколько дней стало известно, что в рамках международной книжной выставки Non/fiction была презентована новая литературная премия имени Ильи Кормильцева. Автор данной идеи – редактор издательства “Ультра.

Культура” Владимир Харитонов, который несколько лет работал вместе с поэтом. В члены экспертного совета преимущественно вошли друзья покойного.

Как отмечал главный редактор издательства “Кислород” Владимир Семергея, на получение награды могут рассчитывать радикальные авторы, которые находятся по другую сторону существующей культуры мейнстрима.

В феврале 2016 года герою нашей статьи посмертно была присуждена Премия “Нашего радио” за вклад в развитие отечественной рок-музыки.

Память о Кормильцеве

Память о поэте сегодня хранят во многих городах не только России, а всего мира. В сентябре 2008 года в Лондоне была установлена мемориальная скамейка, посвященная Кормильцеву, неподалеку от Британского музея в сквере Линкольнз-Инн-Филдс.

Примерно через год в популярном московском клубе “Б2” состоялся литературно-музыкальный вечер его памяти, который был приурочен к 50-летию с его дня рождения.

Интересно, что акция была организована по инициативе бывшего музыканта “Наутилуса” Олега Сакмарова и певицы Татьяны Зыкиной.

В Москве в это же время состоялось открытие памятника Кормильцеву на Троекуровском кладбище, который был выполнен по проекту его друга, художника Александра Коротича, который когда-то еще оформлял обложки группы “Наутилус Помпилиус” и других отечественных рок-коллективов.

В феврале 2012 года состоялась премьера документального фильма, рассказывающего о поэте. Его сняли режиссеры Олег Ракович и Александр Рожков. Картина вышла под названием “Зря, ты новых песен…”.

В 2014 году екатеринбургские власти активно обсуждали принятие решения о присвоении Кормильцеву звания Почетный житель Екатеринбурга. Но это так и не было сделано.

Поэта часто вспоминают его коллеги и рок-музыканты. У группы “Черный обелиск” есть посвященная ему песня “Не имеет значения”, а у группы Би-2 в 2016 году вышел клип на песню “Птица на подоконнике”, которая также посвящена памяти героя нашей статьи. В ее записи приняли участие многие известные музыканты: Владимир Шахрин, Диана Арбенина, Настя Полева, Найк Борзов.

В конце 2017 года журналист и музыкальный критик Александр Кушнир выпустил книгу “Кормильцев. Космос как воспоминание”. Ее презентация прошла в рамках все той же Международной ярмарки интеллектуальной литературы, на которой было решено вручать премию его имени.

Источник: fb.ru

Читайте также:  Павел савинков - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Источник: http://monateka.com/article/290038/

Илья Кормильцев

Илья КОРМИЛЬЦЕВ писал тексты для «Наутилуса», когда рок-музыка находилась под запретом.

Но как только его песни запела вся страна, Кормильцев резко ушел на дно и с тех пор раз за разом меняет поле своей деятельности, старательно выискивая те области искусства, где назревает очередной революционный прорыв. Пока же радикально настроенная молодежь зачитывается его переводом романа Чака Паланика «Бойцовский клуб».

— СОВРЕМЕННАЯ рок-музыка вас окончательно разочаровала?

— Ситуация кризисная. Хотя такова она везде и мы впервые оказались в русле общемирового процесса. Музыка перестает быть живым искусством, которое несет какие-то идеи, уступая место литературе и кинематографу. Само по себе это не страшно, у каждого вида искусства есть своя эпоха цветения и свой упадок.

У нас этот упадок был заложен в 80-е гг., в эпоху расцвета рок-н-ролла. В первую очередь из-за культивирования невежества и отчужденности от остальных видов искусства.

Когда горючее закончилось, остались группы типа «7Б» или «Танцы минус»: пустота, которая воспроизводит форму, но не несет в себе никакого содержания.

— Появись «Наутилус» теперь, он смог бы пробиться?

— Конечно нет. Такого рода песни уже не так востребованы, даже если сделаны хорошо. Пришлось бы приспосабливаться к существующим форматам и классификациям, ходить на поклон к «Нашему радио» и слушать там нравоучения, что нужны «чесовые», оптимистичные песни про дворовое детство, как делают сегодняшние свердловчане — «Чичерина», «Смысловые галлюцинации» и прочее попсовое дерьмо.

— Насколько сопоставима сейчас ситуация в современной русской и англоязычной литературе?

— Мусора там тоже чудовищное количество, но в силу мощности потока золотые самородки чаще отделяются от песка. У нас пока нет ни такой мощности потока публикуемых текстов, ни такого количество позитивного осадка.

Закончился этап Пелевина, идет этап Акунина, хотя первый — писатель, а второй — макулатура. То, что Улицкая получила «Букера» в 2001 г., хорошо, но советская литература, при всей ее замечательности, кончилась в 1991 г.

Должны быть новые писатели, их поисками активно занимаются, но в монополистической культурной системе, даже найдя хорошего писателя, очень трудно потом его раскрутить.

А западные новинки до нас стали доходить гораздо быстрее. Большинство актуальных романов переводится в течение двух-трех лет после издания на языке оригинала. У меня на столе уже лежит чудовищный кирпич — Брет Истон Эллис, «Гламорама».

С ужасом смотрю на 560 страниц мелкого текста, но переводить придется, потому что роман прекрасен. Если бы он вышел у нас вовремя, события 11 сентября смотрелись бы иначе.

У людей активнее работала бы мысль в поисках альтернативных вариантов объяснения произошедшего.

— Получается, 11 сентября не было для вас новостью?

— Понятно, что не писатели это придумали — происходящее вызревало давно. Потом, есть предсказания «технического» плана, когда мы исходим из того, что небоскреб и самолет при определенных обстоятельствах могут пересечься.

И есть предсказания метафизические, основанные на том, что в человеческом духе есть некая болезнь, которая рано или поздно выразится внешним симптомом.

Мы описываем эту болезнь и можем представить любое ее течение — массовая эпидемия, бессмысленное анархическое восстание, попадание самолета в небоскреб. Суть не в конкретных пакостях, а в потребности их делать.

— И конца этому безобразию не видите?

— В рамках человеческого состояния — нет. Что не отменяет необходимости бороться, потому что только это придает смысл человеческому существованию.

Источник: http://facecollection.ru/people/ilya-kormilcev

Как два капитана «НАУТИЛУСА» песни писали? Памяти Ильи Кормильцева. Часть 1

Надо сказать, что наличие в группе отдельного штатного поэта — явление для нашей рок-музыки крайне редкое.

В свое время это даже вызывало в рядах музыкантов НП непонимание — как это можно делать постоянные авторские отчисления за единожды написанные строчки? Сегодня уже вряд ли кто оспорит, что именно эти строчки — один из краеугольных камней того безумного успеха, который группа снискала во второй половине 1980-х.

Не помню, кто именно привел метафору «Илья был мозгом группы, а Слава — ее сердцем», но она очень точно описывает суть этого творческого тандема.

Лично мне тексты Кормильцева, прочитанные с бумаги, всегда казались несколько просчитанными и суховатыми. Зато в исполнении Вячеслава Бутусова они как бы обретали душу.

И наоборот — сольному песенному творчеству Славы явно не хватает ярких, эффектных и вразумительных текстов Ильи.

Не может не удивлять и поразительная разница характеров двух «капитанов» НП. Нередко сотворчество холерика и сангвиника Ильи с флегматиком и меланхоликом Славой приносило парадоксальные неожиданные результаты. Чтобы убедиться в этом, рассмотрим истории четырех самых известных песен, написанных нашими героями.

«Взгляд с экрана»

Этот знаменитый опус «про распитие парфюмерных изделий» (Бутусов), более известный в народе, как «Ален Делон», был первым по-настоящему удачным детищем только намечающегося творческого тандема. И уже в нем в полной мере появились дивные особенности «Бутмильцевского» сотворчества.

Мало кто знает, что текст Кормильцева, по сути, являлся отечественной адаптацией содержания песни девочкового поп-трио BANANARAMA «Robert de Niro’s Waiting» («В ожидании Роберта де Ниро»), 1984 г.

 В оригинале есть и прыщавые подростки, и прогулка в парке, и взгляд на стене (вот только де Ниро пришлось заменить на более известного Делона).

Описание духовно нищей жизни дурочки с рабочих окраин, вздыхающей на фото красавчика-актера, задумывалось Кормильцевым как издевательское, и никакого сочувствия к героине не предполагало.

Каково же было удивление Ильи, когда в руках Славы едкая социальная сатира преобразилась в надрывную социальную трагедию! Подобное смещение акцентов смущало, но результат оказался настолько хорош, что следующий альбом «Разлука» на 80% состоял из текстов Ильи.

Надо сказать, что менять изначальный настроенческий посыл текстов впоследствии стало в НП доброй традицией.

Например, со стихом «Дыхание» произошла та же история, что и с «Делоном», только наоборот — депрессивный текст про утопленников в исполнении Бутусова неожиданно обрел мажорные светлые нотки.

Впрочем, наибольшей проблемой для Славы была техническая сторона творчества. Во-первых, Илья писал много, во-вторых, стихи нередко были необычайно длинными и с вольным размером. Бутусов их сокращал, менял, а иногда и проявлял чудеса дикции, силой втискивая неугодные строчки в нужный размер (помните скороговорку из песни «Крылья» — «Я не спрашиваю, сколько у тебя денег…»?).

В «Ален Делоне» Слава напротив — просто обломил кусочек строчки, в результате чего «одеколон» перестал быть «тройным». Говорят, Кормильцев яростно бился за марку одеколона (поэта можно понять: «Тройной одеколон» был нашим ответом двойному бурбону), но композитор остался непреклонен.

Окончательный «канонический» вид песне придали еще два человека: клавишник Виктор Комаров — автор маршеобразного вступления (были б тогда мобилы — быть ему рингтоном) и Алексей Могилевский, сыгравший душераздирающее саксофонное соло.

Сама же песня оглушительно «выстрелила» в 1987−88 годах, став одним из образчиков «социальной лирики» времен перестройки. Недаром первый показ «Делона» по ТВ сопровождала нарезка из еще одного «образчика» тех времен — к/ф «Маленькая Вера». Был снят и «настоящий» клип — его автором стал приятель «наутилусов», тогда мало кому известный режиссер Алексей Балабанов.

В 2008 году Олег Скрипка (из группы ВВ) вернул трагичной песне ёрнический характер, исполнив ее для трибьюта НП на языке Алена Делона и в стиле разухабистого французского шансона. Рекомендую.

«Скованные одной цепью»

Одним из самых ярких выражений настроений советского общества накануне перестройки стал еще один социальный суперхит НП про «скованных одной цепью, связанных одной целью».

По воспоминаниям биографа группы Л. Порохни текст песни был написан Кормильцевым еще зимой 1984 года — во время перекура в подъезде.

В нем в образной форме были выражены все претензии интеллигенции к советской власти — и круговая порука, связавшая «верхи» и «низы», и атмосфера доносительства («если есть те, кто приходят к тебе, найдутся и те, кто придет за тобой»), и господство государственного атеизма («Можно верить и в отсутствие веры»), и предательство высоких идеалов ради материального благополучия («Здесь сброшены орлы ради бройлерных куриц»). В общем, настоящая антиутопия в духе замятинских «Мы».
Однако, несмотря на смелый текст, его судьба сложилась более чем удачно.

Песней «Скованные» стали летом 1986 года — в самом конце записи альбома «Разлука». Как было положено в те времена, текст отнесли руководству Свердловского рок-клуба на обязательную «литовку» (проверку на идеологическую благонадежность).

О достаточно лояльной атмосфере Сведловского рок-клуба свидетельствует тот факт, что текст «залитовали», хотя и попросили заменить «опасную» строчку про «коричневый (т.е. фашистский) закат».

Ничтоже сумняшеся Бутусов тут же сменил «коричневый закат» на смешной «розовый».

Поправки поправками, но группа всё-таки решила не рисковать — в самый последний момент песню из альбома убрали. Правда, решение, видимо, дошло не до всех, и один из распространителей магнитофонных записей всё-таки запустил «Скованных» в народ.

Однако, как ни ждали перепуганные рокеры карательных санкций со стороны властей, те безмолвствовали. А потом грянули «перестройка, гласность и ускорение», и из крамольной песня стала чуть ли не «программной». Она зазвучала на ТВ и даже стала первым номером пластинки «Князь Тишины».

Сами авторы к своему хиту охладели очень быстро — тему посчитали исчерпанной. К тому же Бутусову мотив этой песни всегда казался слишком «деревянным» (очередное спасибо Могилевскому, придумавшему клавишные проигрыши, разбавлявшие монотонный ритм).

Сегодня, наблюдая последствия саморазрушительного вихря, охватившего страну, значение песни можно оценивать по-разному. Можно считать, как БГ, что это было мистическое заклинание, разрушившее СССР, можно называть подобно осторожному Бутусову сжатым «отчетом» о болезнях общества. Сам Кормильцев задним числом настаивал, что это было «левацкой» критикой с неожиданными последствиями.

И. Кормильцев: …этот революционный потенциал был скорее эмоциональный, чем осмысленный или осознанный. В силу этого его интерпретация, как и все настроения того времени, получилась не очень точной в социально-политическом смысле, в результате чего и произошло все то, что мы имеем сейчас на настоящий момент.

…В тот момент удалось взять вверх демо-либеральной «интертрепации», которая была выпестована диссидентской средой 60−70-х годов. Эта идея оказалась доминирующей, и она интерпретировала нашу «музыку революции» в своей тональности.

Хотя мне кажется, что исходно, контекст раннего российского, советского рока был скорее левым, чем правым — по объектам критики.

Здраво глядя на песню сегодня, как мне кажется, трудно не увидеть, насколько эта критика гипертрофирована, а краски сгущены. Это-то и позволяет до сих пор использовать «Скованных» как антисоветскую «страшилку» (яркий пример тому — переделанная версия песни в к/ф «Стиляги»), хотя цепи и цели давно распалась на ржавеющие обломки.

Окончание статьи

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/culture/articles/34105/

Ссылка на основную публикацию