Протопоп аввакум – биография знаменитости, личная жизнь, дети

Житие протопопа Аввакума». Автобиографизм и стиль

Яркий и показательный образец литературы XVII в. и ее эволюции по пути к реализму – сочинения вдохновителя старообрядчества протопопа Аввакума, особенно его «Житие», им самим написанное в промежуток от 1672 до 1675 г.

В середине XVII в. С 1653 г. по почину патриарха Никона в русской церкви были произведены некоторые реформы в сфере религиозной обрядности, и в связи с этим предпринято было исправление богослужебных книг. Сущность реформы заключалась в приведении к единству русского церковного обряда и написаний книг с обрядами современной греческой церкви.

Личность Аввакума и биография. Был самым ярким и влиятельным вождем старообрядческой оппозиции и наиболее талантливым и плодовитым писателем, выдвинутым расколом.

Большое литературное дарование и незаурядность писательской манеры сделали его сочинения выдающимся явлением старой русской литературы, совершенно независимо от того идейного наполнения, которое им присуще.

Многие русские писатели ценили Аввакума как писателя, как художника слова. «Житие» его переведено на многие языки.

Человек огромного темперамента, фанатически упорный в защите старой веры, шел в своей борьбе на тяжкие страдания, закончил дни свои на костре. В его характере поражает стойкость, мужество, бескомпромиссность. Его жизнь полна испытаний и нечеловеческих лишений.

Характер раскрывается как в личном семейном плане, так и в плане общественных связей и взаимоотношений. О них он и рассказал в своем «Житии». Это первый в русской литературе опыт автобиографий. Автор отбирает самые главные вехи своей биографии.

Центральная тема жития – тема личной жизни Аввакума, неотделимой от борьбы против Никоновых новшеств. Эта тема тесно переплетается с темой изображения жестокости и произвола начальников, приспешников Никона.

Родился Аввакум в 1620 или 1621 г. в селе Григорове Нижегородской области. Отец – сельский священник-пьяница Петр, а Мать Мария, инока Марфа – молитвенница и постница. Мать женила его на сироте Настасье Марковне.

Жена стала духовной спутницей мужа, героически делила его страдания и ободряла его в трудном жизненном пути. Аввакум был изгнан из своего села и переселился в село Лопатицы той же Нижегородской области. Он стал дьяконом, а потом – священником.

Ревностно отдался своему делу: учил, строго наставлял, вступал в борьбу с притеснителями-начальниками. Он был не раз бит и потом снова изгнан. С женой и только что родившимся сыном побрел в Москву к протопопам Стефану Вонифатьеву и Ивану Неронову.

С грамотой духовных отцов вернулся на старое место. Боярин Шереметев чуть не утопил его за расправу над скоморохами. Потом он получил назначение в Юрьевец-Повольский.

Затем Аввакум вновь пришел в Москву без семьи. Это было время никоновских реформ. Он вмешался в борьбу против нововведений Никона и был заключен в Андронниковский монастырь.

Его преследовали, ссылали в Сибирь (1653). В Тобольске был назначен протопопом в Вознесенскую церковь, где на него писали доносы. Рассорился с официальной церковью, у него произошло стокновение с дьяконом Иваном Струной, в результате жалоб которого, а.

сослали на Лену, затем в Даурию на границе Монголии. Это была жизнь, полная тяжелых скитаний, голодная и холодная, часто под угрозой смерти (умерло два его сына). Местный воевода Афанасий Пашков всячески мучил протопопа.

Но Аввакум творил и добрые дела (исцелил двух вдов в Дарии, сына Евдокии Кирилловны, молился за Еремия, сына Пашкова).

В 1663 году царь вызвал а. в Москву. По дороге А. везде проповедовал слово божие, обличая никоновские реформы. В Москве его приняли как ангела божия, стараясь вознаградить его за страдания, сулили почетные должности и давали деньги, прося его, чтобы он молчал. Но А. боролся с отступниками.

Царь и власти в конце концов сменили милость на гнев и сослали А. с семьей в Пустозерск, но по дороге эта ссылка была заменена ссылкой в Мезень. Через полгода в манте 1666 был поставлен вопрос на соборе о старообрядцах. А.

с двумя сыновьями привезли в Москву и продержали его полтора года, пытаясь уговорами и физическим воздействием победить его упорство.Но ничто не помогло и он вместе с другими соратниками был лишен сана и в августе 1667 отправлен в заточение в Пустозерск. В земляной тюрьме здесь он просидел 15 лет. В тюрьме и началась его литературная деятельность.

Место ссылки Аввакума стало местом паломничества его последователей. 14 апреля 1682 г. он вместе с попом Лазарем и дьяконом Федором был сожжен в срубе, по приказу Федора Алексеевича.

В «житии» Аввакум неоднократно указывает на то, как «божья сила» чудесно спасала и поддерживала его в напастях: пищаль, направленная на него, не стреляет; в воде он и его семья не тонут; ангел его насыщает вкусными щами в заключении (в андроньевом монастыре); по его молитве лед расступается. Аввакум говорит о себе, как о человеке, наделенном сверхъестественной способностью творить чудеса (исцелял).

Но Аввакум в житии не только борец за справедливость, но и семьянин, добрый отец. Он отзывчив и чуток к своей семье, к своим подвижникам. Он образцовый семьянин. Любит своих робяток, печалится об их горькой участи и своей разлуке с ними (семья была сослана в Мезень). С грустью говорит о сыновьях Прокопии и Иване, которые, испугавшись смерти, приняли никонианство.

С любовью о дочери Аграфене, которая ходила в Даурии под окно к воеводской снохе. Значителен образ Анастаисии Марковны, которая безропотно идет за мужем в далекую сибирскую ссылку, рожает и хоронит детей, отдает свое единственное сокровище – московскую однорядку. Она готова переносить тяготы: «Добро, Петрович, еще побредем». И она благословляет его обличать блудню еретическую.

В изображении А. в борьбе и в семейной жизни и заключен автобиографизм.

Языки стиль. А. не был склонен к проповеди монашеского аскетизма, поэтому он достаточно свободно обращается с традиционными формами литературного творчества. «Житие» представляют собой необычное явление. Речь его живая, русская.

Она либо перебивает речь книжную, церковно-славянскую, либо в большинстве случаев совершенно ее вытесняет. Сам он свой язык характеризует как «просторечие» и «вяканье», т.е. свободную, непринужденную беседу. Аввакум не проводит ясной границы между языками русским и церковнославянским.

Обыденную и домашнюю речь он предпочитает речи книжной, торжественно приподнятой. Аввакум вводит в речь диалектические особенности своего родного григоровского говора. Начинает изложение своего «жития» чистой церковнославянской речью, вскоре меняет на живую русскую.

С церковнославянизмами контрастируют обильные вульгаризмы, присущие речи Аввакума. Они проявляются в бранных эпитетах (Товарищи! Как вам эпитеты вроде «блядь», «блядин сын» и «выблядок»? Вот она – великая древнерусская литература! -)))) – прим.

благодарного студента), которые он расточает противникам; в откровенном описании физиологических отправлений, и в непривычных сочетаниях слов. Просторечиеобъясняется тем, что произведение А. обращено к широкой аудитории единомышленников.

К особенностям стиля относится использование автором формы сказа – неторопливого рассказа от первого дица, обращенного к определенному адресату – старцу Епифанию, но в то же время подразумевающего более широкую аудиторию единомышленников. Сказовая форма переплетается с проповедью, что и объясняет сочетание церковно-книжных элементов языка с разговорно-просторечными.

Для стиля характерно отсутствие спокойного эпического повествования. Житие насквозь проникнуто полемикой. Все житие состоит из ряда драматических сцен, построенных на острых конфликтах: социального, религиозного или этического порядка.

Страстная полемическая напряженность всего тона была прчиной того, что он не стеснялся, с одной стороны, приписывать своим противникам тех отрицательных, несовместимых с их положением качеств, которых у них, может быть, никогда и не было, с другой – употреблять по их отношению самые изощренные ругательства: Никон – носатый и брюхатый борзой кобель, плутишко, шиш антихристов, адов пес, лис, овчеобразный волк. Много у А. и натуралистических подробностей. Энергичной руганью осыпает А и никониан вообще: собаки, поганцы, воры, сластолюбцы, блудодеи, пьяницы, дураки.

Однако по отношению к единомышленникам он деликатен и ласков. Эпитеты: «товарищ миленькой», «свет мой», «дитятко церковное», «голубка», «голубица».

К страдающим иногда посылает обращения, облеченные в торжественно-витиеватую церковно-славянскую форму.

С задушевно лирическими воспоминаниями Аввакум обращается не только к людям, но и к собачке, навещавшей его в Братском остроге, и к черненькой курочке, несшей, как он говорит, 2 яичка в день. Эпизод с курочкой.

Ирония, сарказм и шутка нередки в сочинениях Аввакума. Использует слова, которые огрубляют фразу. Упоминая о преследованиях евреямисвоих пророков, Христа и апостолов, он заключает: «да и много у них стряпни той было».

Для оживления речи он вводит в нее поговорки, пословицы, часто рифмованные: «Из моря напился, а крошкою подавился». Той же цели служат диалоги, обильно уснащающие «Житие».

Диалоги живо передают реальные черты персонажей, существенные особенности характера.

А. предельно конкретизирует абстрактные религиозные понятия, наполняет их бытовым содержанием, которое позволяет ему делать широкие психологические и морально-философские обобщения. Небесная иерархия получает у него реальное земное воплощение. Тексты святого писания тоже приобретают в истолковании А. бытовую конкретность (Адам и Ева).

Таким образом, эти особенности придают письму реалистические черты, неповторимость.

По жанру это не житие, а автобиография-исповедь, автобиографическая повесть или роман. Агитационная роль жития – пропаганда старой веры своим примером.



Источник: https://infopedia.su/6×9127.html

Биография протопопа Аввакума

Протопоп Аввакум. Старообрядческая икона

Аввакум, протопоп города Юрьевца-Поволожского – один из главных вождей русского старообрядчества XVII века. Аввакум родился до 1610 г. Происходя из бедной семьи, отличаясь большой начитанностью и строгим, но жизнерадостным нравом, он приобрел известность довольно рано как ревнитель православия, занимавшийся изгнанием бесов.

Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое беззаконие и отступление от церковных правил, и по этой причине около 1651 должен был бежать от возмутившейся паствы в Москву. Здесь Аввакум, слывший ученым и лично известный царю, участвовал при патриархе Иосифе (ум. 1652) в “книжном исправлении”.

Но Никон, ставший патриархом после Иосифа, заменил прежних русских справщиков людьми, приглашёнными с Украины, отчасти и из Греции. Они повели исправление русских церковных книг в ненациональном духе, ввели те “новшества” в богослужебных текстах и обрядах, которые и послужили причиной раскола.

Аввакум занял одно из первых мест среди ревнителей старины и был одной из первых жертв преследования противников никониаанства. Уже в сентябре 1653 г. его бросили в тюрьму и стали увещевать, но безуспешно. Тогда Аввакума сослали в Тобольск, а затем, по царскому указу, за брань на Никона удалили ещё дальше – на Лену.

Отсюда протопоп Аввакум был послан в далекую Даурию священником при отряде ратных людей, которых повел туда енисейский воевода Пашков, чтобы поставить там новые остроги. Пашков основал остроги Нерчинский, Иркутский, Албазинский и начальствовал в том краю около пяти лет.

За эти годы Аввакум перенес много мучений от этого жестокого воеводы, который нередко держал его в тюрьме, морил голодом, бил, угнетал работами. Необузданный на язык протопоп своими обличениями часто навлекал на себя воеводскую злобу.

Любопытные подробности дает рассказ Аввакума о жизни русских в этой неприютной стране, об их столкновениях с туземцами. Однажды Пашков вздумал послать своего сына Еремея в соседние Мунгальские владения для грабежа, и дал ему 72 казака да 20 человек инородцев.

Перед началом похода суеверный воевода, вместо обращения к православному священнику Аввакуму за молитвой, заставил языческого шамана гадать, будет ли поход успешен. Шаман взял барана и начал при его жалобном мычании вертеть ему голову, пока не оторвал совсем.

Потом принялся прыгать, плясать и кричать, призывая бесов, и, выбившись из сил, упал на землю; изо рта пошла пена. Шаман объявил, что люди воротятся назад с великою добычею. Аввакум сильно вознегодовал на веру в варварское гадание и молил Бога, чтобы ни один человек не воротился назад.

В своей автобиографии протопоп любит сильно прихвастнуть, нередко повествует о бывших ему явлениях святых, Богородицы и самого Спасителя, о чудодейственной силе своей молитвы. Она оправдала себя и на этот раз. Выступление в поход сопровождалось зловещими признаками: лошади заржали, коровы взревели, овцы и козы заблеяли, собаки завыли.

Только один Еремей, иногда заступавшийся за протопопа Аввакума перед отцом, просил молиться о нем, что тот и исполнил с усердием. Люди долго не возвращались. Так как Аввакум не только не таил своего желания гибели отряда, но громко его высказывал, Пашков озлился и решил его пытать. Уже был разложен огонь.

Зная, что после того огня люди недолго живут, протопоп прощался с семьёй. Уже шли за Аввакумом палачи, как вдруг едет Еремей, раненый и возвратившийся только сам-друг; он вернул назад палачей.

Еремей рассказал, что мунгальские люди побили весь отряд, но один туземец спас его, уведя в пустынное место, где они целую неделю блуждали по горам и лесам, не зная дороги, и как ему, наконец, во сне явился человек в образе протопопа Аввакума, и указал путь. Пашков уверился, что по молитве протопопа был спасен его сын Еремей, и на сей раз не тронул Аввакума. Вообще, судя по всему, протопоп Аввакум был человек не только неукротимого духа, но и железного здоровья, легко переносивший телесные страдания.

В 1660 году на смену Пашкову был послан воеводою Толбузин. Аввакуму было разрешено воротиться в Москву, где о нем не забыли его усердные почитатели.

К тому же Алексей Михайлович и боярская партия, первоначально поддержавшая реформы Никона, теперь вступила в резкую ссору с властолюбивым патриархом, который открыто стремился поставить свой авторитет выше царского.

В борьбе против Никона царь и бояре на время решили воспользоваться вождями старообрядчества.

Аввакуму пришлось плыть по сибирским рекам один с семьей и несколькими убогими людьми в лодке, терпя нужду и опасности от туземцев. Два раза по пути протопоп зимовал: в Енисейске и Тобольске. Приближаясь к коренной России, Аввакум видел, что богослужение совершается по исправленным книгам и обрядам.

Читайте также:  Нил гейман - биография знаменитости, личная жизнь, дети

В нём разгорелась ревность к обличению «никонианской ереси»; но жена и дети связывали его, и он запечалился. Но супруга протопопа, выведав от него причину печали, сама благословила его на подвиг, и Аввакум стал дерзостно проповедовать везде излюбленные двуперстие, сугубую аллилуйю, осьмиконечный крест на просфорах. Только в 1663 добрался он до Москвы.

«Яко ангела Божия прияша мя государь и бояре, все мене рады, – пишет Аввакум в «Житии» (им самим написанной автобиографии).

– К Федору Ртищеву зашел, он благословился у меня… три дня и три ночи домой меня не отпускал… Государь меня тотчас к руке поставить велел и слова милостивые говорил: «Здорово ли-де, протопоп, живешь? Еще-де видатца Бог велел!» И я… говорю: «Жив Господь, жива душа моя, царь-государь, а впредь – что изволит Бог!» Он же, миленький, вздохнул, да и пошел, куда надобе ему. И иное кое-что было, да что много говорить!.. Велел меня поставить в Кремле, на Новодевичьи подворьи, и… мимо двора моего ходя, кланялся часто со мною низенько-таки; а сам говорит: Благослови-де меня и помолися о мне!.. А из кареты высунется бывало ко мне, таже и вси бояра, после его, челом, да челом».

Благоволение к Аввакуму, по его словам, простиралось до того, что ему после смерти другого вождя старообрядцев, Стефана Вонифатьева, предлагали сделаться царским духовником, если он покается и примет Никоновы исправления.

Но протопоп остался непреклонен и подавал царю челобитные, в которых хулил все сделанное Никоном, приравнивал его к Арию, грозил страшным судом всем его последователям. Челобитные протопопа Аввакума написаны языком замечательно живым, сильным и образным; они должны были производить большое впечатление на умы; не удивительно, что он имел ходатаев даже в самом высшем обществе.

Кроме Федора Ртищева и Родиона Стрешнева, он нашел сочувствие в семьях Морозовых, Милославских, Хилковых, Хованских. Особую преданность оказывала ему боярыня Федосья Морозова. По мужу своему Глебу Ивановичу (чрез его брата, известного Бориса Ивановича), она находилась в свойстве с царицей Марьей Ильиничной, а по отцу своему (окольничему Соковнину) приходилась ей в родстве.

По влиянию Морозовой, сама царица Мария Милославская и её родственники оказывали покровительство протопопу Аввакуму. Родная сестра Федосьи, княгиня Евдокия Урусова, тоже сделалась духовною дочерью и последовательницей Аввакума. Морозова была уже вдовою, и, владея большим богатством, всеми средствами поддерживала расколоучителя.

Она сделала из своего дома подобие монастыря, держала там инокинь, странниц и юродивых. Аввакум, почти поселившийся в ее доме, через последователей и последовательниц распространял старообрядческую проповедь по столице.

Царь оставил было Аввакума в покое, приказав ему только воздерживаться от проповеди и челобитных. Его даже пообещали пристроить справщиком на Печатном дворе.

Но протопоп выдержал не более полугода; снова принялся утруждать царя челобитными, а народ смущать проповедью против никонианства. По жалобе духовных властей, Аввакума отправили в ссылку на Мезень (1664). Но он и оттуда продолжал писать послания.

В марте 1666 протопопа Аввакума перевели ближе к Москве, чтобы подвергнуть соборному суду.

Аввакум привезен был в Москву, где его 13 мая после тщетных увещаний на соборе, собравшемся для суда над Никоном, расстригли и прокляли в Успенском соборе, в ответ на что Аввакум тут же возгласил анафему архиереям.

И после этого не отказывались еще от мысли переубедить Аввакума, расстрижение которого было встречено большим неудовольствием и в народе, и во многих боярских домах, и даже при дворе, где у ходатайствовавшей за протопопа Аввакума царицы было в день расстрижения его “великое нестроение” с царем. Вновь происходили увещания Аввакума уже пред лицом вост. патриархов в Чудове монастыре, но Аввакум твердо стоял на своем. Сообщников его в это время казнили. Аввакум был только наказан кнутом и сослан в Пустозерск (1667). Ему даже не вырезали языка, как Лазарю и Епифанию, с которыми он и Никифор, протопоп симбирский, был сослан в Пустозерск.

14 лет просидел Аввакум на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, неустанно продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и окружные послания. Наконец дерзкое письмо его к царю Федору Алексеевичу, в котором он поносил царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь Аввакума и его товарищей. 1 апреля 1681 г.

они были сожжены в Пустозерске. Старообрядцы считают Аввакума мучеником и имеют иконы его. Протопопу Аввакуму приписывают 43 сочинения, из которых 37, в том числе и автобиография его (“Житие”), напечатаны Н. Субботиным в “Материалах для истории раскола” (т. I и V).

Вероучительные взгляды Аввакума сводятся к отрицанию Никоновских “новшеств”, которые он ставит в связь с “римской блудней”, т. е. с католичеством. Кроме того, Аввакум в св.

Троице различал три сущности или существа, что и дало первым обличителям раскола повод говорить об особой секте “аввакумовщины”, которой на самом деле не было, так как взгляды Аввакума на св. Троицу не были приняты старообрядцами

Понравился наш сайт? Присоединяйтесь или подпишитесь (на почту будут приходить уведомления о новых темах) на наш канал в МирТесен!

Источник: https://s30556663155.mirtesen.ru/blog/43584288021

Аввакум

Аввакум Петров (протопоп Аввакум), писатель, один из основателей русского старообрядчества, родился в 1620 г., в селе Григорово Нижегородского уезда в семье священника. Отец умер, когда Аввакуму исполнилось 16 лет. Мать оказала большое влияние на его нравственно-религиозное развитие. В 1638 г.

Аввакум обзавелся женой и поселился в селе Лопащцы, где был рукоположен в диаконы, а в 1644 г. — в священники. Раздоры с местным «началием» привели к тому, что в 1647 г. он с женой и сыном ушел в Москву. Там Аввакум сблизился с членами «Кружка ревнителей благочестия», центральной фигурой которого был духовник царя Алексея Михайловича С.

Вонифатьевич, с целью борьбы с недостатками и пороками духовенства. Членом «Кружка» был архимандрит Новоспасского монастыря, будущий патриарх Никон. Затем Аввакум познакомился и с царем, а когда Никон стал патриархом 1652 г., Аввакум был назначен протопопом.

Он ратовал за строгость нравов, за уплату налоги в патриаршую казну мирянами, и духовенством, за что был избит толпой и бежал в Москву, где остался служить в Казанском соборе, что неподалеку от Красной площади. В том же 1652 г. выступил против реформы Церкви, проводимой Никоном, за что был арестован и через год выслан в Тобольск.

Проповедями за чистоту нравов и благочестие, за приверженность старой вере восстановил против себя и прихожан, и местное начальство и по доносу был сослан в Якутск, откуда началось его беспрерывное странствие по острогам Сибири. Был не раз нещадно бит кнутом, содержался зимой в неотапливаемых подвалах и башнях.

После 10 лет скитаний вернулся в Москву. В 1666 г. решением Церковного собора лишен сана и предан проклятию, а в 1667 г. с тремя единомышленниками сослан в Пустозерск и посажен в «земляную тюрьму». Но и там выказывал непризнание новой, никонианской Церкви, отстаивал «древлее византийское благочестие».

В тюрьме написал 80 посланий, писем и челобитных с разъяснениями причин смысл своего противостояния «никонианам». Еще сочинил автобиографическое «Житие» и «Книгу бесед», распространились по России рукописными копиями его сторонников.

В апреле 1682 г. Аввакум и трое его союзников Лазарь, Епифаний и Федор (расстриги) решением очередного Церковного собора 1681—1682 гг., были заживо сожжены в срубе в Пустозерске 14 апреля 1682 г.

Аввакум Петров (20.XI.1620, с. Григорово Нижегородского уезда – 14.IV.1682, г. Пустозерск) – протопоп, глава русского старообрядчества, писатель, создатель автобиографического “Жития”.

Сын сельского священника из Нижегородской зесмли, начавший службу дьяконом в селе Лопатицы и через 10 лет ставший протопопом Вознесенской церкви в Юрьевце Повольском, Аввакум рано оказался вовлеченным в религиозно-политическую борьбу эпохи.

Вступая в конфликт то с местными начальниками, то с прихожанами, недовольными строгим пастырем, он не раз бежал в Москву. Здесь Аввакум сблизился с членами кружка “ревнителей благочестия”, который возглавляли царский духовник Стефан Вонифатьев и протопоп московского Казанского собора Мван Неронов.

Главня задача кружка – возрождение былого нравственного авторитета церкви, а также борьба с пережитками язычества в народной среде. Не приняв церковной реформы патриарха Никона, защищая веру отцов и дедов, Аввакум большую часть жизни провел в тюрьмах и ссылках.

Сосланный в Сибирь, а затем в Даурию, почти одиннадцать лет (1653-1664) протопоп терпел невероятные лишения и голод, видел, как страдает его семья. Дух бунтаря и правдоискателя не смог сломить ни жестокие расправы с ним воеводы Пашкова, ни смерть детей. В сибирской ссылке родилась его слава мученика за веру, развился его талант проповедника.

Попытки склонить Аввакума лестью и богатыми дарами к примирению с властями после его возвращения в Москву окончились неудачей. В 1667 протопоп был лишен церковного сана, предан проклятию и сослан в Пустозерск, где произошло становление его как писателя. Аввакум – автор более 80 произведений, часть из которых до нас не дошла.

Среди его сочинений “Книгаа бесед” и “Книга толкований”, челобитные царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу, послания, адресатами которых являлись родные и близкие Аввакума, его духовные дети и страдальцы за веру, в том числе и боярыня Морозова. Будучи традиционалистом в области церковной жизни, Аввакум стал новатором в литературном деле, о чем свидетельствует самое знаменитое из его сочинений – “Житие”-автобиография.

Оно было создано в период заключения Аввакума в последней “земляной” тюрьме в Пустозерске, куда он был выслан вместе с друзьями-единомышленниками (Епифанием, Федором и Лазарем) и где через 15 лет погиб вместе с ними на костре.

Источник: http://sochrulit.ru/biography/avvakum

Протопоп Аввакум

Ему приписывают 43 сочинения, в том числе знаменитое «Житие», «Книга бесед», «Книга толкований», «Книга обличений» и др. Его считают родоначальником новой российской словесности, вольного образного слова, исповедальной прозы.

Старообрядцы почитают Аввакума священномучеником и исповедником.

Жизнь

Происходивший из бедной семьи, довольно начитанный, строгого нрава, он приобрёл известность довольно рано как подвижник православия, занимавшийся также изгнанием бесов. Мордвин.

Родившись «в нижегородских пределах за Кудмою рекою, в селе Григорове» от отца-священника, который «прилежаша пития хмельнаго» и матери «постницы и молитвениицы», Аввакум рано лишился отца и много вытерпел от своего сиротства. Только в выборе жены ему очень посчастливилось.

По указанию матери женился он девятнадцати лет на обедневшей купеческой дочери “Анастасии Марковне”, которая была ему истинной «помощницей ко спасению», верным другом во всех его невзгодах. После женитьбы Аввакум был посвящён в диаконы.

Около 1640 года он стал священником села Лопатицы Макарьевского уезда Нижегородской губернии. Уже здесь резко определился в нём тот незнающий ни малейших уступок ригоризм, который и сделал его жизнь рядом непрерывных мучений.

Строгий к самому себе до того, что раз, когда во время исповеди пришедшей к нему «девицы, блудному делу повинной», в нём загорался «огонь блудный», он «зажег три свещи и прикрепил к налою и возложил руку правую на пламя и держал, дондеже угасло злое желание», Аввакум столь же строго относился и к своей пастве и ко всякому беззаконию, с которым ему приходилось встречаться. У некоей вдовы «начальник отнял дочерь», протопоп заступился. В Лопатицы пришли «плясовые медведи с бубнами и с домрами» — любимые увеселители древней Руси, и аскет Аввакум, «по Христе ревнуя изгнал их и хари и бубны изломал един у многих и медведей двух великих отнял — одного ушиб, а другого отпустил в поле». В это время (1648 год) плыл Волгою мимо Лопатиц воевода Шереметев. Ему пожаловались на самоуправство Аввакума. Шереметев призвал его к себе, попенял и хотел было уже отпустить, велев только на «прощание благословить сына своего Матвея, брадобрейца». Но приверженец старины, «видя блудоносный образ» молодого боярина, не убоялся гнева воеводы и наотрез отказался благословить боярича. Прихожан своих Аввакум беспрерывно уличал и стыдил за разные пороки, а священников соседних за то, что они плохо исполняют церковные правила и предписания. «Начальник», которого он уличал за то, что тот у вдовы дочь отнял, его сначала «до смерти задавил», так что он лежал «мертв полчаса и больше», затем «пришед в церковь бил и волочил за ноги по земле в ризах», палил «из пистола» и наконец «дом отнял и выбил, все ограбя». Шереметев, взбешённый отказом Аввакума благословить его сына, бросил упрямца в Волгу, так что протопоп еле спасся от неминуемой гибели.

Москва

После того как Аввакуму два раза пришлось бегством спасаться из Лопатиц в Москву, он был назначен протопопом в Юрьевец-Повольский.

Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое отступление от церковных правил («попы и бабы, которых унимал от блудни», уже через 8 недель после того, как Аввакум прибыл в этот город, «среди улицы били батожьем и топтали» его и грозились совсем убить «вора, бл…на сына, да и тело собакам в ров бросить»), в результате чего около 1651 года был вынужден бежать от возмущённой паствы Юрьевца в Москву. Здесь Аввакум Петрович, считавшийся учёным и лично известный царю, находившийся в самых дружеских отношениях с царским духовником Стефаном Вонифантьевым, участвовал в проводимой при патриархе Иосифе «книжной справе». Проживал он у друга своего, тоже знаменитого впоследствии расколоучителя — протопопа Казанского собора Иоанна Неронова, «ведая церковь его, егда тот куда отлучался». Когда патриарх Иосиф скончался в 1652 году, новый патриарх Никон, некогда приятель Аввакума, заменил прежних московских справщиков украинскими книжниками во главе с Арсением Греком, знавшими греческий язык. Причиной послужила разность подходов к реформе: если Аввакум, Иван Неронов и другие выступали за исправление церковных книг по древнерусским православным рукописям, то Никон собирался сделать это, опираясь на греческие богослужебные книги. Первоначально патриарх хотел взять древние «харатейные» книги, но потом довольствовался итальянскими перепечатками. Аввакум же и другие противники реформы были уверены, что эти издания не авторитетны и имеют искажения. Протопоп подверг точку зрения Никона резкой критике в челобитной царю, написанной им совместно с костромским протопопом Даниилом.

Читайте также:  Зои дешанель - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Аввакум занял одно из первых мест в ряду приверженцев старины и был одной из первых жертв преследования, которому подверглись противники Никона. В сентябре 1653 года его бросили в подвал Андрониевского монастыря, где он просидел 3 дня и 3 ночи «не евши и не пивши», а затем стали увещевать принять «новые книги», однако безуспешно.

Не таков был протопоп, чтобы отступиться от того, что считал он истиной. «Журят мне», — писал он, — «что патриарху не покорился, а я от писания его браню, да лаю», «за волосы дерут, и под бока толкают, и за чепь торгают, и в глаза плюют». Не покорился и после этого протопоп, и Никон велел расстричь его.

Но царь заступился, и Аввакум Петрович был сослан в Тобольск.

Ссылка

После долгого и мучительного пути приехал протопоп в Тобольск. Здесь он, было, покровительствуемый архиепископом, хорошо устроился.

Но ряд фанатических и грубых выходок вроде того, что он за один проступок некоего дьяка Ивана Струну «постегал ремнем», а тело боярского сына Бекетова, в церкви обругавшего его и архиепископа, велел «среди улицы собакам бросить», более же всего то, что Аввакум ревностно продолжал «бранить от писания и укорять ересь Никонову», привели к тому, что его увезли за Лену, а когда приехал он в Енисейск, то пришёл из Москвы другой приказ: везти его к воеводе Афанасию Пашкову, посланному для завоевания «Даурской земли».

Пашков был «суров человек: беспрестанно людей жжет и мучит», а Аввакума ему прямо «приказано было мучить». Всякий другой при таких условиях старался бы уже если не угождать воеводе, то во всяком случае не задевать его первым. Но Аввакум на первых же порах начал находить неправильности в действиях Пашкова.

Тот, конечно, осердился и прежде всего велел сбросить протопопа и его семью с досчаника, на котором тот плыл по Тунгуске. Страшно было и на утлом досчанике, а тут пришлось пробираться с малыми детьми по непроходимым дебрям диких Даурских ущелий. Аввакум не вытерпел и написал Пашкову послание, полное укоризн.

Воевода совсем рассвирепел, велел притащить к себе протопопа, сначала сам избил его, а затем приказал дать ему 72 удара кнутом и потом бросить в Братский острог. Сидел Аввакум немало времени в «студеной башне: там зима в те поры живёт, да Бог грел и без платья! Что собачка в соломке лежу: коли накормят, коли нет.

Мышей много было: я их скуфьею бил — и батошка не дадут! Все на брюхе лежал: спина гнила. Блох да вшей было много». Поколебался было протопоп: «хотел на Пашкова кричать: прости!», но «сила Божия возбранила — велено терпеть». Перевели его затем в тёплую избу, и Аввакум тут с «собаками жил скован всю зиму».

По весне Пашков выпустил многострадального протопопа на волю, но и на воле страшно приходилось в диких местах, где Аввакум наравне с остальным «полком» Пашкова пролагал пути: тонули сколоченные на живую нитку «досчаники», бури, в особенности на Байкале, грозили верною погибелью, много раз приходилось сталкиваться лицом к лицу с голодной смертью, для предотвращения которой надо было есть «озяблых волков и лисиц и что получать всякую скверну». «Ах времени тому!», — с ужасом восклицал Аввакум, — «не знаю, как ум от него отступился». Два маленьких сына его «с прочими скитающеся по горам и острому камению, наги и босы, травою и кореньемъ перебивающеся» умерли «в нуждах тех». Так велики и страшны были эти «нужды», что мощный и телом и духом протопоп одно время «от немощи и от глада великого изнемог в правиле своем», и только бывшие ему знамения и видения удержали его от малодушия.

Шесть лет провёл Аввакум «в Даурской земле», доходил до Нерчинска, Шилки и Амура, терпя не только все лишения тяжёлого похода, но и жестокие преследования со стороны Пашкова, которого он обличал в разных «неправдах».

Возвращение в Москву

Между тем Никон потерял всякое влияние при дворе, и в 1663 году Аввакум был возвращён в Москву. Обратный путь был тоже страшен и длился он три года. Всё время пути Аввакум «по всем городам и по селам, в церквах и на торгах кричал, проповедуя слово Божие, и уча и обличая безбожную лесть», то есть никонианские новшества.

Первые месяцы его возвращения в Москву были временем большого личного торжества Аввакума. Ничто не мешало москвичам, между которыми было много явных и тайных сторонников раскола, восторженно чествовать страдальца, по их просьбам возвращённого.

Сам царь показывал расположение к нему, велел его «поставить на монастырском подворье в Кремле» и, «в походы мимо моего двора ходя», рассказывает Аввакум, «кланялся часто со мною, низенько таки, а сам говорит: „благослови де меня и помолися о мне“; и шапку в иную пору мурманку снимаючи, с головы уронил, будучи верхом.

Из кареты бывало высунется ко мне», и все «бояре после царя челом, да челом: протопоп! благослови и молися о нас».

Однако уже вскоре все убедились, что Аввакум не личный враг Никона, а принципиальный противник церковной реформы. Через боярина Родиона Стрешнева царь посоветовал ему если не присоединиться к реформированной церкви, то, по крайней мере, не критиковать её.

Аввакум последовал совету: «И я потешил его: царь то есть от Бога учинен и добренек до мене», однако это продолжалось недолго.

Вскоре он ещё сильнее прежнего стал критиковать архиереев, введённый вместо принятого на Руси 8-конечного неравносложный 4-конечный крест, исправление Символа веры, Троеперстное сложение, Партесное пение, отвергать возможность спасения по новоисправленным богослужебным книгам и даже послал челобитную царю, в которой просил низложить Никона и восстановить иосифовские обряды: «паки заворчал, написал царю многонько таки, чтобы он старое благочестие взыскал и мати нашу общую, святую церковь от ереси оборонил и на престол бы патриаршески пастыря православного учинил вместо волка и отступника Никона, злодея и еретика».

Рассердился на этот раз царь, тем более, что челобитную Аввакум, в то время больной, подавал через юродивого Феодора, который с нею «приступил к цареве корете со дерзновением».

Алексей Михайлович жаловал Аввакума как человека много страдавшего, но вовсе не как ересиарха, и когда он из челобитной увидел, что протопоп восстаёт не только против Никона, но против всей вообще существующей церкви, он на него «кручиновать стал».

«Не любо стало, — прибавляет Аввакум, — как опять стал я говорить; любо им, как молчу, да мне так не сошлось». Велел царь сказать протопопу: «власти де на тебя жалуются, церкви де ты запустошил: поедь де в ссылку опять».

В 1664 году Аввакум был сослан в Мезень, где он пробыл полтора года, продолжая свою проповедь и поддерживая своих приверженцев, разбросанных по всей России, посланиями, в которых именовал себя «рабом и посланником Исуса Христа», «протосингелом российской церкви».

В Мезени протопоп пробыл полтора года.

В 1666 году он был вновь привезён в Москву, где 13 мая после тщетных увещеваний на соборе, собравшемся для суда над Никоном, его расстригли и «опроклинали» в Успенском соборе за обедней, в ответ на что он тут же наложил анафему на архиереев («проклинал сопротив»). Свезли затем протопопа в Пафнутьев монастырь и там, «заперши в темную палатку, скованна, держали год без мала».

И после этого не отказывались от мысли переубедить Аввакума, расстрижение которого было встречено большим возмущением и в народе, и во многих боярских домах, и даже при дворе, где у ходатайствовавшей за Аввакума царицы было в его день расстрижения «великое нестроение» с царём.

Вновь уговаривали Аввакума уже перед лицом восточных патриархов в Чудове монастыре («ты упрям; вся-де наша Палестина, и Серби, и Албансы, и Валахи, и Римляне, и Ляхи, все-де тремя персты крестятся; один-де ты стоишь на своем упорстве и крестишься двема персты; так не подобает»), но он твёрдо стоял на своём: «Вселенсии учителие! Рим давно упал и лежит невосклонно и ляхи с ним же погибли, до конца враги быша христианам, а у вас православие пестро; от насилия Турского Магмета немощни есте стали; и впредь приезжайте к нам учиться», «побранил их сколько мог» и, наконец, «последнее слово рек: Чисть есмь аз и прах, прилепший от ног своих отрясаю пред вами, по писанному: лучше един, творяй волю Божию, нежели тьмы беззаконных».

Пустозёрск

В это время его соратников казнили. Аввакум же был наказан кнутом и сослан в Пустозёрск на Печоре (1667 год). При этом ему не вырезали языка, как Лазарю и Епифанию, с которыми он и Никифор, протопоп симбирский, были сосланы в Пустозёрск.

14 лет он просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозёрске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Наконец, его резкое письмо к царю Фёдору Алексеевичу, в котором он критиковал царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь и его, и его товарищей: все они были сожжены в срубе в Пустозёрске.

Аввакум почитается в большинстве старообрядческих церквей и общин как священномученик и исповедник. В 1916 году старообрядческая церковь Белокриницкого согласия причислила Аввакума к лику святых.

5 июня 1991 года в селе Григорово Нижегородской области состоялось открытие памятника Аввакуму.

Богословие

Вероучительные взгляды Аввакума Петровича достаточно традиционны, его любимая область богословия — нравственно-аскетическая. Полемическая направленность выражается в критике реформ Никона, которые он ставит в связь с «римской блуднёй», то есть с латинством.

Бог, судя по произведениям Аввакума, незримо сопутствовал страстотерпцу на всех этапах его жизненного пути, помогая наказывать презлых и лукавых. Так, Аввакум описывает, как ненавидевший его воевода отправил ссыльного ловить рыбу на безрыбном месте.

Аввакум, желая посрамить его, воззвал ко Всевышнему — и «полны сети напехал Бог рыбы». Такой подход к общению с Богом очень похож на ветхозаветный: Бог, по мнению Аввакума, проявляет пристальный интерес к повседневной жизни страдающих за истинную веру.

Страдания Аввакум принимал, по его словам, не только от гонителей истинной веры, но и от бесов: по ночам они якобы играли на домрах и дудках, мешая священнику спать, вышибали чётки из рук во время молитвы, а то и прибегали к прямому физическому насилию — хватали протопопа за голову и вывертывали её. Впрочем, Аввакум — не единственный ревнитель старой веры, одолеваемый бесами: пытки, якобы творимые слугами дьявола над иноком Епифанием, духовным отцом Аввакума, были гораздо тяжелей.

Исследователи обнаружили весьма сильную зависимость идейного мира Аввакума от святоотеческой и патериковой письменности. В антистарообрядческой литературе нередко обсуждается противоречивый ответ протопопа на вопрос одной своей корреспондентки, сохранившийся в письме, подлинность которого под сомнением, о смутившем её выражении в одном богослужебном тексте о Троице.

Это выражение можно было понять так, что в святой Троице различаются три сущности или существа, на что Аввакум отвечал «не бойся, секи несекомое». Эта реплика дала новообрядческим полемистам повод говорить о «ереси» (тритеизм). Впоследствии эти взгляды Аввакума пытались оправдать на Иргизе, так что из таких апологетов выделился особый толк «онуфриевцев».

На самом деле взгляды протопопа на святую Троицу не отличались от святоотеческих, что видно из предисловия к «Житию», а его неосторожные выражения не были приняты старообрядцами. Ряд исследователей, в частности, Н. М. Никольский и Е. А. Розенков, говорят о недостаточной осведомлённости Аввакума в вопросах православной догматики.

Так, смущение вызывает фраза из письма, в которой Аввакум обещал последовавшему этому призыву, что он узрит «трёх царей».

С другой стороны, ряд староверческих апологетов вообще категорически отвергает подлинность тех сочинений Аввакума, в которых содержатся спорные догматические суждения, и объявляют таковые “никонианской” подделкой, призванной скомпрометировать “священномученика”. См., например, написанную с позиций староверов (беспоповцев так называемой Поморской церкви) книгу К.Я. Кожурина – биографию Аввакума в серии “Жизнь замечательных людей”.

Источник: http://people-archive.ru/character/protopop-avvakum

Протопоп Аввакум Биография (презентация)

Слайд 1

Протопоп Аввакум 1621-1682 Астахов Артем, Матюхова Клавдия, учащиеся ГБОУ СОШ с углубленным изучением английского языка № 1354 г. Москва Учитель Королева Ольга Олеговна

Читайте также:  Тимофей мозгов - биография знаменитости, личная жизнь, дети

Слайд 2

Жизнь. Происходивший из бедной семьи, довольно начитанный, строгого нрава, он приобрёл известность довольно рано как подвижник православия, занимавшийся также изгнанием бесов.

Родившись «в нижегородских пределах за Кудмою рекою, в селе Григорове» от отца-священника, и матери «постницы и молитвениицы», Аввакум рано лишился отца и много вытерпел от своего сиротства. Только в выборе жены ему очень посчастливилось.

По указанию матери женился он девятнадцати лет на обедневшей купеческой дочери «Анастасии Марковне», которая была ему истинной «помощницей ко спасению», верным другом во всех его невзгодах. После женитьбы Аввакум был посвящён в диаконы.

Слайд 3

Около 1640 года он стал священником села Лопатицы Макарьевского уезда Нижегородской губернии. Уже здесь резко определился в нём тот незнающий ни малейших уступок ригоризм, который и сделал его жизнь рядом непрерывных мучений. В это время (1648 год) плыл Волгою мимо Лопатиц воевода Шереметев. Ему пожаловались на самоуправство Аввакума.

Шереметев призвал его к себе, попенял и хотел было уже отпустить, велев только на «прощание благословить сына своего Матвея, брадобрейца». Но приверженец старины, «видя блудоносный образ» молодого боярина, не убоялся гнева воеводы и наотрез отказался благословить боярича.

Прихожан своих Аввакум беспрерывно уличал и стыдил за разные пороки, а священников соседних за то, что они плохо исполняют церковные правила и предписания.

Слайд 4

Москва. После того как Аввакуму два раза пришлось бегством спасаться из Лопатиц в Москву, он был назначен протопопом в Юрьевец-Повольский.

Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое отступление от церковных правил , в результате чего около 1651 года был вынужден бежать от возмущённой паствы Юрьевца в Москву.

Здесь Аввакум Петрович, считавшийся учёным и лично известный царю, находившийся в самых дружеских отношениях с царским духовником Стефаном Вонифантьевым, участвовал в проводимой при патриархе Иосифе «книжной справе»

Слайд 5

Ссылка. После долгого и мучительного пути приехал протопоп в Тобольск. Здесь он, было, покровительствуемый архиепископом, хорошо устроился.

Но ряд фанатических и грубых выходок вроде того, что он за один проступок некоего дьяка Ивана Струну «постегал ремнем», а тело боярского сына Бекетова, в церкви обругавшего его и архиепископа, велел «среди улицы собакам бросить», более же всего то, что Аввакум ревностно продолжал «бранить от писания и укорять ересь Никонову», привели к тому, что его увезли за Лену, а когда приехал он в Енисейск, то пришёл из Москвы другой приказ: везти его к воеводе Афанасию Пашкову, посланному для завоевания «Даурской земли».

Слайд 6

Возвращение в Москву. Между тем Никон потерял всякое влияние при дворе, и в 1663 году Аввакум был возвращён в Москву. Обратный путь был тоже страшен и длился он три года.

Всё время пути Аввакум «по всем городам и по селам, в церквах и на торгах кричал, проповедуя слово Божие, и уча и обличая безбожную лесть», то есть никонианские новшества. Первые месяцы его возвращения в Москву были временем большого личного торжества Аввакума.

Ничто не мешало москвичам, между которыми было много явных и тайных сторонников раскола, восторженно чествовать страдальца, по их просьбам возвращённого.

Сам царь показывал расположение к нему, велел его «поставить на монастырском подворье в Кремле» и, «в походы мимо моего двора ходя», рассказывает Аввакум, «кланялся часто со мною, низенько таки, а сам говорит: „благослови де меня и помолися о мне“; и шапку в иную пору мурманку снимаючи, с головы уронил, будучи верхом. Из кареты бывало высунется ко мне», и все «бояре после царя челом, да челом: протопоп! благослови и молися о нас».

Слайд 7

Пустозёрск. 14 лет он просидел на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозёрске, продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и послания. Наконец, его резкое письмо к царю Фёдору Алексеевичу, в котором он критиковал царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь и его, и его товарищей: все они были сожжены в срубе в Пустозёрске.

Слайд 8

Итоги. Аввакум – противник богослужебной реформы Патриарха Никона XVII века; духовный писатель. Ему приписывают 43 сочинения, в том числе знаменитое «Житие», «Книга бесед», «Книга толкований», «Книга обличений» и др. Его считают родоначальником новой российской словесности, вольного образного слова, исповедальной прозы. Старообрядцы почитают Аввакума священномучеником и исповедником.

Источник: https://nsportal.ru/ap/library/literaturnoe-tvorchestvo/2013/06/14/protopop-avvakum-biografiya-prezentatsiya

Аввакум Петров

(1620-1682) протопоп, глава старообрядцев, писатель

Протопоп Аввакум родился в селе Григорове Нижегородской губернии в семье священника Петра, который служил в маленькой деревенской церкви Бориса и Глеба.

На ее месте теперь стоит каменная Казанская церковь, выстроенная в 1700 году. Отец Аввакума, как и все крестьяне, пахал землю, напивался по праздникам, буйствовал. Зато мать, Мария, была женщиной кроткого нрава и благочестивой.

Она ревностно соблюдала все посты и обряды, за что ее звали «постницей и молитвенницей».

Родители назвали своего первенца в честь ветхозаветного пророка Аввакума. Мария научила своего сына грамоте, и мальчик уже к десяти годам знал наизусть Евангелие.

Мать часто говорила сыну, что за любые прегрешения Бог насылает на человека страшные кары, поэтому он с раннего детства знал, что такое «страх Божий».

У него было развито острое чувство справедливости, он не боялся говорить правду и отстаивать свои убеждения.

Отец Петр умер, когда Аввакуму исполнилось всего двенадцать лет, и мальчику пришлось помогать матери воспитывать своих младших братьев и сестер.

Он занимался крестьянским трудом, чтобы прокормить семью, а в свободное время ходил в расположенный неподалеку Макарьев монастырь, где читал книги и наблюдал монашескую жизнь.

В старости, его мать решила уйти в монастырь и перед этим настояла, чтобы ее семнадцатилетний сын женился на дочери кузнеца, которой было всего четырнадцать лет.

Аввакум с женой поселился в нижегородском селе Лопатищи, где был рукоположен в дьяконы, а затем и в священники. Но он не был похож на обычного сельского попа.

Он пытался научить своих прихожан жить по-божески, причем не ограничивался только церковными службами, а навещал людей в их домах, выезжал в соседние села и везде проповедовал трезвый, благочестивый образ жизни. Не оставлял он в покое высшее духовенство и местное начальство, порицая их за неправедные поступки.

Такая непримиримость Аввакума мало кому нравилась. Сельчане относились к его проповедям равнодушно, а власть имущих он приводил в ярость своей нетерпимостью. Все это закончилось тем, что летом 1647 года у него отняли все имущество, а его самого вместе с женой и только что родившимся сыном изгнали из села.

Изгнанники отправились искать справедливости в Москву. Гам Аввакума поддержали приближенные к царю протопопы Степан Вонифатьев и Иван Неронов. Но конфликт между Аввакумом и местным начальством зашел настолько далеко, что его не могли разрешить даже такие высокие духовные лица.

Аввакум уже не мог вернуться в село и поселился в Москве. Здесь он вошел в «Кружок ревнителей благочестия» и был представлен царю Алексею Михайловичу. Вскоре царь поставил его протопопом на родину Ермака, в городок Юрьевец, расположенный у слияния реки Унжи с Волгой.

Аввакум очень гордился своим новым назначением, так как протопоп – это высший сан для «белого» попа. Достаточно сказать, что царский духовник тоже был протопопом. Но искреннее благочестие и неистребимая жажда справедливости и здесь оказались не ко двору.

Поэтому ему пришлось снова вернуться в Москву, где он и остался, несмотря на недовольство царя, который никак не мог понять, почему Аввакум не может ужиться со своей паствой.

Ему было невдомек, что такая сильная личность, никогда не пойдет на компромиссы и будет требовать от людей благочестия не на словах, а на деле.

Судьба сложилась так, что патриархом России был избран земляк Аввакума Никита Минин, принявший духовное имя Никон. Вначале Аввакум, как и другие члены «Кружка ревнителей благочестия», поддержал избрание Никона на патриарший престол. Но скоро они стали врагами.

Началось все с того, что Никон решил реформировать русскую православную церковь и все церковные обряды устроить по греческому образцу. Он также потребовал пересмотреть старые богослужебные тексты – служебники, уставы, псалтыри, евангелия, другие книги – и внести в них изменения, если они в чем-то расходились с греческими текстами.

Аввакум, Иван Неронов, муромский протопоп Логгин, Даниил Костромской и другие ревнители благочестия резко выступили против нововведений. За это все они были лишены духовного сана и сосланы, Аввакума решили пока лишить места в Казанском соборе на Красной площади, где он служил вместе с Иваном Нероновым, и перевели в церковь Аверкия в Замоскворечье.

Аввакум и там продолжал вести службу по традиционному обряду и призывал своих прихожан не подчиняться новым правилам. После этого ему вообще запретили совершать богослужения. Собрав своих приверженцев, он стал проводить богослужения на сеновале в конюшне дома Неронова.

Это было нарушением всех церковных правил, и действия непокорного протопопа были расценены как вызов властям, хотя сам священник говорил своим прихожанам: «Бывают времена, когда и конюшня иной церкви лучше». Но власти считали по-другому. В 1653 году Аввакума арестовали и посадили на цепь в подземелье Спасо-Андроникова монастыря, где ему не давали ни пищи, ни воды.

Он провел в заключении несколько месяцев. К нему приходили священники, монахи, уговаривая смириться, но все было бесполезно. После многочисленных попыток усмирить строптивого протопопа его, так же на цепи, привели в Успенский собор и там, в присутствии царя и патриарха, приговорили к ссылке в Сибирь вместе с семьей.

После прибытия в Тобольск мятежный протопоп был назначен священником Вознесенской церкви. Однако он и здесь, проповедуя строгую нравственность, скоро нажил себе врагов среди местной власти и прихожан. В результате Аввакум был сослан в якутский острог, а оттуда в Забайкалье в Нерчинский острог.

Путь туда оказался очень тяжелым, и в дороге у Аввакума умерло двое маленьких сыновей. Пробыв в ссылке 10 лет и восемь месяцев, он получил разрешение вернуться в Москву. К тому времени разногласия, уже давно появившиеся между царем и патриархом Никоном, достигли своего предела. Никон отказался от патриаршества и удалился в Воскресенский монастырь.

Очевидно, тогда царь и вспомнил о противнике Никона, протопопе Аввакуме, и велел вернуть его в Москву. На этот раз его встретили как мученика, пострадавшего за свои убеждения. Он стал желанным гостем в домах московской знати и мог свободно проповедовать то, что считал нужным. Но жизнь в Москве уже во многом изменилась.

Наряду с приверженцами старых церковных порядков, появилось много людей, которые поддерживали новые правила.

Царь, бояре, церковные иерархи снова начали убеждать Аввакума смириться с необходимостью реформ. Но он оставался непреклонным и продолжал выступать за восстановление дониконовских обрядов в церквях Москвы. Дело закончилось тем, что протопоп опять был сослан с семьей, на этот раз в заполярный городок Пустозерск.

В 1666 году Аввакум на короткое время вернулся в Москву на церковный собор.

После бурного диспута с участниками собора, который утвердил новые церковные правила, он был лишен сана и предан проклятию, а 15 мая 1666 года его отправили в Николо-Угрешский монастырь под Москвой.

Там состоялась его встреча с царем Алексеем Михайловичем, который вновь попытался примирить Аввакума с официальной церковью.

Но Аввакум не уступил и был отправлен в строгое заключение в Пафнутьев-Боровский монастырь. Там он провел более года и в июне 1667 года был доставлен в Москву для участия в диспуте с тремя патриархами – Макарием Анти-охийским, Паисием Александрийским и новым русским патриархом Иоасафом Московским.

«Прения» между ними ни к чему не привели, и 20 июля 1667 года Аввакум вместе с несколькими приверженцами старой веры был снова сослан в Пустозерск.

После трехлетнего заключения в келье Аввакума вместе с Епифанием и Лазарем посадили в земляной сруб.

Находясь в заключении, он постоянно писал и рассылал послания своим приверженцам, челобитные и многочисленные письма Алексею Михайловичу, а после его смерти – новому царю, Федору Алексеевичу.

Во время заключения в Пустозерске Аввакум впервые начал заниматься литературной деятельностью.

Он написал несколько религиозных трактатов, а также знаменитое «Житие», где рассказал историю своей жизни – историю человека, который всю жизнь боролся за свои убеждения. Свою судьбу он связал с исторической жизнью России XVII века.

В этом произведении автор нарушает традиционные приемы жанра жития и создает практически первую в истории русской литературы автобиографию.

Послания Аввакума раздражали царя и церковных иерархов. Они считали, что, даже находясь в ссылке, мятежный протопоп наводит на Руси «соблазн и смуту». Поэтому церковный собор приговорил четверых самых строптивых пустозерских узников, в их числе и Аввакума, к сожжению, что и было исполнено при большом стечении народа.

Имя Аввакума навсегда осталось в истории, потому что он был яркой личностью, последовательно отстаивавшей свои убеждения.

По тем временам это было настоящим подвигом, потому что русская церковь категорически отрицала какую бы то ни было свободу мнений.

Так в середине XVII века в ней произошел раскол, а борьба протопопа Аввакума и его приверженцев за сохранение старой веры положила начало новому церковному движению – старообрядчеству.

Источник: http://biografiivsem.ru/avvakum-petrov

Ссылка на основную публикацию